Йогурт...?

Парень читает сообщение под видео: «Хён, посмотри», (написанное им же), а после, в очередной раз нажимает на кнопку «Play», просматривая видео и думая, надо ли вообще было это делать? Затем вдыхает полной грудью, валяясь на кровати, и уверяет себя, что посмотрит сейчас последний раз, а после успокоится. «Чонгук, соберись, он ещё даже не прочитал…» На экране вновь появляется он сам, лежащий на кровати, снимая лишь губы, шею и грудь, он берёт кокосовый йогурт и начинает чуть надавливать на коробку, тем самым выливая его маленькими струйками себе в рот. Казалось бы, что в этом такого? Но для Тэхёна это выглядело бы чертовски горячо. Смотреть на то, как его малыш заполняет свой ротик йогуртом, проглатывая вязкую, белую жидкость, как двигается его кадык, и губы не могут сомнкуться от такого большого количества кисломолочного продукта, но в то же время он не имеет возможности дотронуться до своего крольчонка, сидя в душном кабинете и обсуждая с подчинёнными очередной проект. Его это убивало. Убивало его сознание и разум. Убивало его здравомыслие и расплавляло мозг. Чон решает перестать тупо пялиться на значок, обозначающий то, что сообщение ещё не было просмотрено, и собирается пойти на кухню, чтобы налить себе чего-нибудь попить. Он оставляет телефон на кровати, не надеясь в ближайшее время на ответ, ведь у Тэхёна сегодня важное совещание, видимо затянувшееся на несколько часов. Но только дойдя до полки с множеством разных кружек, раздаётся характерный звук, что говорит о том, что ему написали. Или ответили. Гук замирает, так и не успев достать свою любимую кружку, подаренную Тэхёном во время их первой совместной поездки. Его глаза расширяются, а сердце начинает стучать намного быстрее. Парень буквально несётся в соседнюю комнату, подпрыгивая в воздухе, вновь заваливаясь на кровать, и хватает телефон, на этот раз благодаря Тэхёна, что тот однажды запретил Чонгуку ставить пароли на его же телефон, ведь он их всегда забывал, и быстро проведя по экрану вверх, заходит в диалог с своим папочкой хёном, быстро проходясь глазами по сообщению, обрабатывая его содержимое: «Ты хочешь, чтобы я тебя угостил после того, как приеду домой?» Его угостят точно не кокосовым йогуртом… Именно это и проносится у Чона в голове, совсем не спрашивая разрешения на бесплатное вторжение в его мысли. Черт, надо же что-то отвечать, ведь так? Гук зажмуривает глаза, понимая, что можно было просмотреть сообщение, не заходя в диалог. Убил бы двух зайцев. И узнал бы, что написано и остался незамеченным. Вообще, Чонгук не считает себя хрупким омежкой в мире чёртового омегаверса, который тёк бы лишь от одного прикосновения. Он ходит в качалку около 3 месяцев и каждый раз демонстрирует свои результаты Тэхёну. Гук высокий и уступает Киму лишь одним сантиметром, но тем не менее немного превосходит своего парня в телосложении. Лишь малость. Он не краснеет со всяких словечек, вроде «Я трахну тебя» или «Заглотни глубже». А просто заглатывает глубже и даёт трахать себя. Только Тэхёну. Чон сам нагнёт любого, если захочет. Но так получилось, что он больше предпочитает принимать, а не отдавать, если сказать помягче. На самом деле любой бы на его месте захотел быть снизу с таким парнем. Чего стоят лишь руки Тэхёна, усыпанные витиеватыми венами, которые, если схватят то уже вряд-ли отпустят. А задница у Тэхёна еще лучше, чем его руки, за которые Чон уже давно продал душу. Она такая и не огромная, будто перекачаная ботоксом, и не плоская, как у одноклассниц Гука в средней школе. Она идеальная. Да, может немного не мужская, но намного лучше. Когда Чон впервый раз засмотрелся на тело, руки и крепкие бёдра своего друга во время того, как тот с оголенным торсом выполнял какие-то упражнения по физкультуре, Гук знал, что он просто хотел посмотреть на девочек, которые подбегали бы к нему, задавали глупые вопросы или просили номер телефона, а после с визгом убегали на трибуны, на которых они обычно наблюдали за тренерущимися баскетболистами, но невольно задумался: «А если мне все-таки нравятся парни?» Тогда в страхе Чон прибежал домой, и пробегая мимо удивлённой мамы, закрылся в своей комнате. Та сразу подошла и ради приличия постучалась, перед тем, как начать обеспокоено расспрашивать сына о его самочувствии. Тот отнекивался и говорил, что все отлично и лишь немного устал, в то же время судорожно переодеваясь и заваливаясь на кровать. В тот день, честно, он пересмотрел много гей-порно, каждый раз вслушиваясь в биение своего сердца, самочувствие и реакцию своего. кхм… чл.е.на. Да, на тот момент ему было очень стыдно осознавать, что его член, блять, встал на стонущего парня. В ту ночь он много проревел в подушку, не принимая себя от слова «совсем». Он считал, что он неправильный, ведь всем его друзьям-парням нравились девочки, а он какой-то не такой. С такими мыслями он и прожил до университета, всячески пытаясь «переделать» себя. Но однажды к нему припечатался какой-то парень, сильно врезавшись, удерживая его на месте. Он и дал понять Чону, что все это нормально. Нормально любить того, кого хочет. И того, кто любит в ответ. Показал, что нормально проявлять свои чувства на людях и не стесняться этого. В двадцать первом веке это не является проблемой. И каждый в праве выбирать свою судьбу. Да, познакомьтесь — Ким Тэ. Парень Гука. … Чонгук в итоге, после нескольких минут раздумьев решает записать аудио, что-то на подобии: «Да, папочка». Он понижает свой голос примерно на тон, делая его ещё более возбуждающим. А после нажимает на значок «запись» и произносит предложение на одном дыхании, чуть шепча. После сразу же прослушивая своё голосовое, с которым на том конце сделали тоже самое. Неплохо получилось. Ким тут же начинает писать сообщение, о том, что он скоро будет, и Гуку лучше подготовиться, ведь он совсем не захочет тратить время на долгие прелюдии. Чонгук ещё несколько раз перечитывает текст, обдумывая дальнейшие его действия. Лежит ещё около 5 минут и встаёт, решаясь сходить в душ и нормально подготовиться. И физически, и морально. Хотя морально он готов. Скорее всего. Заходит в ванну и раздевается, складывая свою одежду, состоящую из футболки и шорт, а после перешагивает через порог душевой. Захватывает смазку с полки и включает воду, которая тут же окутывает парня с ног до головы, заставляя вздрогнуть от резкого перепада температур. Сначала открывает бутылёк с лубрикантом, а после выдавливает тягучий гель на пальцы. Медленно выдыхает и опирается одной рукой о стенку душевой, которая служит опорой. А вторую заводит назад, касаясь пальцами нежной кожи, чуть надавливая на вход, тихо шипя. Вскоре погружает в себя два пальца, жмуря глаза и выдыхая через рот. Начинает делать поступательные движения рукой, понимая, что слишком легко принял два пальца, добавляет ещё один растягивая мягкие стенки. Тихий стон вырывается из его груди, когда Чон задевает чувствительную точку внутри себя. Его ноги немного подкашиваются, а руки начинают чуть дрожать. Через секунду парень резко распахивает глаза, слыша, как в дверь начинают звонить. Чон открывает дверцу душевой, быстро хватая полотенце и вытирая голову, а после завязывает его на своей талии. Босыми ногами топает в сторону коридора и поворачивает замок, открывая входную дверь. На пороге появляется Тэхён, жадно смотрящий на внешний вид Гука. А тот молчит, сглатывая вязкую слюну, что набралась за доли секунды, после прикрывает глаза, ощущая, как Ким подходит ближе, начиная несильно нажимать на плечи, как бы опуская на колени. — Ты почему так рано сегодня? — спрашивает Чонгук, хватая того за талию, сильно сжимая бока Тэ. — Потому что ты прислал мне видео,— коротко поясняет старший, проходя вперёд, тем самым заставляя Гука слепым образом идти назад. — Ты только из душа? — задаёт вопрос Ким, стягивая с того полотенце. — Нет, только из магазина. Видишь, — Чонгук головой указывает в сторону кухни, обращая внимание на то, будто там есть пакеты с продуктами, — вон, пакеты полные стоят. Не успел разобрать, — усмехается Гук, не сопротивлясь напору старшего, что начинает давить всё сильнее. Тэхён снимает пиджак и кидает его куда-то на диван, а после стягивает со своей шеи галстук, надевая на шею Гука, сильно сдавливая. Чонгук на это громко выдыхает через нос, хватая руку Тэхёна, сжимая в своей. — Ты не думаешь, что это перебор. Мне тяжело дышать, — раздражённо произночит Чон, пытаясь вырвать кончик галстука из рук Тэ. — Мне тоже было тяжело дышать, когда я увидел твоё видео, — улыбается Ким, медленно идя в сторону спальни. — У тебя ещё остался тот йогурт? — спрашивает старший, уже сдаясь на кровать и расставляя ноги в стороны, всё ещё держа Гука за галстук. — Осталась ещё одна пачка, а что? — поднимая бровь, говорит Чон. — Принеси, — просто приказывает Тэхён, рсстёгивая ремень на брюках. — Я бы хотел спросить: «Зачем?», но думаю, что ответ меня насторожит намного больше, чем твоя просьба. — Чон быстро вырывается, ослабляя галстук на шее, и идёт на кухню. Там он хватает любимый йогурт, медленно возвращаясь в спальню. — Умничка, — тянет Тэхён, хватая того за галстук, опуская вниз, на колени. Чонгук не сопротивляясь встаёт на четвереньки, терпеливо ждя продолжения. Ким до конца расстёгивает свои брюки, снимая их, откидывает на кровать. А после стягивает боксёры, хлопая по своему бедру, подзывая Гука. — Ты же знаешь, что делать? Ведь так? — задаёт риторический вопрос старший, откручивая крышку йогурта. — Я не до конца пон… — Чон замирает на месте, глазея на то, как Ким выливает тот самый йогурт на свой член, тихо шипя от того, насколько напиток холодный. — Тэ, ты серьёзно? — подползает Гук, утыкаясь подбородком в бедро Тэхёна, смотря тому в глаза. Ну, по крайней мере, пытаясь смотреть в глаза. — Ты любишь этот йогурт и член мой… тоже. Приступай, — говорит Тэ, рукой сдавливая щёки Гука, тем самым открывая его рот. А после тычется членом в щёки младшего. Тот прикрывая глаза, начинает посасывать головку, слизывая капли своего любимого лакомства. Тэхён решает не медлить и резко вбивает свой член чуть ли не до глотки Чона. Тот начинает кашлять, пытаясь освободить свой рот, но Ким крепко держит его затылок, чтобы тот оставался на месте. Член давит на стенки горла, и глаза Чонгука начинают слезиться. Он пытается схватить руки Тэхёна, чтобы немного приостановить, но тот с лёгкостью вырывается, уже удерживая руки младшего в медвежьих лапах. — Ты можешь успокоиться? Знаешь, как мне было дурно, когда ты сбросил то видео, а после голосовое с этим «Да, папочка», я думал, что прям там и кончу. — На это Чон лишь закатывает глаза, подцепляя пальцем каплю йогурта на чувствительном участке кожи и засовывая в рот, вытаскивая палец с громким чмоком. Тэхён, смотря на это, жмурится, и сжимает волосы на макушке Гука сильнее, произнося что-то нечленораздельное, а после утягивает галстук ещё сильнее, почти перекрывая Гуку воздух. — Тэ...х... — на всхлипы Чона, Тэ немного остывает, и втягивая, резко потяжелевший воздух через нос, ослабливает галстук на шее, на которой уже скорее всего останутся фиолетово-красные полосы. — Да, прости, согласен, это слишком. Но мне так нравится смотреть на тебя в таком состоянии. Сам посмотри, — Произносит Ким, рукой поворачивая голову Чона к зеркалу в пол, что висит возле большого мраморного шкафа. И вправду, Чон глядит на себя в отражении, видя парня, сидящего на полу, голым, с перетянутым на шее галстуком, кончик которого, остаётся крепко сжатым в руке Тэхёна. — Видишь? Тебя любой захочет, — ухмыляется Ким, добавляя. — Или любая, — но на это Чон лишь морщится, зная, что парень специально его провоцирует, ведь Тэхён прекрасно знает о том, что Чонгук просто ненавидит, когда упоминают его ориентацию или то, что его могут хотеть девушки, а он их нет. — Хён, заткнись. Не уверен, что ты хочешь остаться со стояком и справляться с ним одной правой,— и лукаво смотрит снизу вверх в глаза своего Хена, которого скорее всего поставил на место. — Ага, — парирует Тэ, — и это произносит человек, сидящий передо мной на коленях с, так сказать, ошейником с цепью, — а после задумывается, — о, а это мысль. — Даже не думай, — говорит Чон, вновь облизывая головку, с которой уже достаточно сильно стекает смазка. И даже, если Тэхён ещё относительно спокоен и не показывает всего того, что творится у него внутри, то член его прекрасно все выдаёт. Гук опять насаживается на член своей глоткой, пропуская того до самого конца, и ему кажется, что он достаёт до самых его кишков. Тэхён низко стонет, толкаясь вперёд, в горло Чона, который, прикрыв глаза, открывает рот ещё шире, стараясь, как можно больше убрать зубы, чтобы те, если что не прикусили член Тэхёна (а иногда они так и хотят сделать, шучу, не иногда, а очень даже часто). Галстук уже не так сильно давит на горло Чона, ведь Тэхён уже не держал кончик ткани, а просто завалился спиной на кровать, с громким стуком ударяясь о ее спинку. — Блять, — шипит старший, потирая ушибленное место рукой. — Всё в порядке? — интересуется Чонгук, выпуская на несколько секунд отяжелевший член. Да, в их отношениях всегда была забота. И как бы они не оскорбляли или ударяли друг друга во время секса, то после него они обязательно завалятся на кровать, обвивая друг друга ногами, и будут целовать носики или лобики, приговаривая всякие нежности. То есть Тэхён может жёстко трахать Чонгука, но если Гук скажет хватит или что-то в этом роде, то старший тут же остановиться и начнёт расспрашивать, как его самочувствие. Любовь, блин. Но тем не менее, они постоянно подкалывают друг друга и стебутся чаще, чем трахаются. А трахаются они нередко. — Да, все в порядке, просто продолжи. Я сейчас уже, — глухо стонет Тэ, напрягаясь всем телом, ожидая долгожданной разрядки. — Что-то ты быстро сегодня. Не можешь устоять перед моим видом, да? Перед тем, как дёргается твой член при виде меня, расхаживающим голым по квартире после душа. Ты так хочешь кончить? — доводит того, специально после втягивая щёки, чтобы давление на головку стало ещё сильнее. — Сука… — простанывает Тэхён, уже на автомате толкаясь в горло, а после обильно кончая Чону в рот. Тэхён восстанавливает к черту сбившееся дыхание, наблюдая за тем, как Чон подползает к нему на коленях, резко впиваясь в губы Тэ. Тэхён, прижат кровати крепкими руками Гука, но он даже и не сопротивляется. Сначала, чувствуя странный привкус в поцелуе, не обращает на это внимание, а после зажмуривает глаза, понимая, что один мелкий гадёныш решил поцеловать его, не проглатывая, ну или в крайнем случае, не выплёвывая его же сперму. Тэ скидывает с себя Гука, а тот смеясь заваливается рядом. — Ты говнюк. Полнейший! — рычит Тэхён, вскакивая, чтобы пойти попить. — У тебя не такой уж и плохой вкус, — кричит Чонгук, чтобы тот точно его услышал. — Прошу, заткнись. Мы не знаем, что после будет с Чонгуком, но он выпутается. Надеюсь.