Материнская любовь

      Эйлин Снейп впервые держит на руках своего новорожденного сына и не может налюбоваться.       Тобиас заходит на следующий день; от него разит алкоголем. Он смеряет ребёнка долгим неприязненным взглядом и бросает:       - Да, такой уродец мог родиться только от меня. По крайней мере, все будут знать, что моя безумная жена хоть не шлюха в придачу.       Эйлин пропускает это мимо ушей. Ей всё равно, что будут знать другие.       - Ты мой, Северус, любимый мамочкин сынок.. Никто не полюбит тебя так, как я, - шепчет она на ухо спящему малышу. - Никогда.       Её самой будет достаточно. Она будет любить его за весь мир. Будто почувствовав, будто всё поняв, Северус открывает тёмные глаза и заходится горьким плачем.

"

      - Мама, я могу и сам. Я уже вырос, мам, - морщится девятилетний Северус, стоя в старенькой кособокой ванне, в которой мать, несмотря на все протесты, снова и снова моет его ласковыми руками, сама, от макушки до пяток и от пяток до макушки.       Эйлин не обращает внимания на его попытки казаться самостоятельным - он ведь всё ещё её птенчик, конечно, он нуждается в ней - и продолжает тереть его нежную бледную кожу ветошью.       - Раз уж мы вынуждены мыться всего раз в несколько дней, всё нужно делать очень тщательно, дорогой, - объясняет она; Северус краснеет, когда чуткие пальцы оглаживают его худое тело, проникают в самые потаённые места, смывая пену прикосновениями и тёплой водой.       Да, она очень тщательна.

"

      Эйлин слышит его, слышит, чем он занимается за закрытой дверью. Он же только что от той девчонки; она замечает, как скованно, но споро он двигается, возвращаясь домой с их встреч и тут же взлетая наверх, в свою комнату. Обычно она ждёт его на кухне, тихо закипая и не успокаиваясь, пока он не спускается к ужину. Но не сегодня.       - Мама! - практически пищит Северус, когда она заходит в его спальню; одеяло ничего-то толком и не скрывает от её взгляда, но Северус не прекращает попыток прикрыться им получше.       - Чего я там не видела, - говорит Эйлин на удивление спокойно. - Все матери знают, чем занимаются их сыновья. И все матери всё равно любят их больше всего на свете - не то что эти юные потаскушки, у которых на уме только..       - Она не такая! - возмущается Северус; на его щеках алеют неровные пятна. Но не от стыда; и Эйлин приходится закусить щёку, чтобы взять себя в руки.       - Она уйдёт, а я буду рядом всегда, вот увидишь.

"

      Когда Северус достигает совершеннолетия, Эйлин единственная, кто садится за бедно, но торжественно сервированный стол. Как для праздника; как на поминках.       Тобиас давно бросил их, его больше нет в жизни Северуса, как, впрочем, и той рыжей ведьмы. Эйлин бы порадовалась этому, но не может - не тогда, когда её малыш так горюет.       Он опаздывает на ужин в собственную честь, но отметить по-своему явно успел: он безбожно пьян, а может, даже под кайфом, и она не может сдержать испуганный вскрик, когда именинник с грохотом вламывается в дом, ругается так, будто его этому учил непутёвый папаша, и едва держит сырую магию под контролем. Вопреки всему, Эйлин гордится им, но и боится его такого тоже, поэтому не прикасается, а только тихо просит, не поднимаясь с места:       - Северус, пожалуйста, подожди.       С трудом поднимаясь по лестнице, он не ждёт. Она встаёт и следует за ним. Должна же она быть рядом всегда; как и обещала.

"

      Позже, смотря в его горящие безумием чёрные глаза, она думает, что он мог бы убить её. Убить её прямо здесь и сейчас, а потом сделать так, что никто не узнал бы.       - Да, я мог бы, - шипит он.       - Северус, пожалуйста. Объясни, - дай же мне объяснить, умоляет Эйлин про себя.       - Ты знаешь, что мне нужно.. мама, - выплёвывает он ей в лицо. - То, что только ты можешь мне дать..       - Господь Всемогущий, - срывается с её губ, будто с губ какой-то грязнокровки.       - Сегодня я обнаружил лежащее на мне заклятие.       В углах комнаты тихо булькают тени, в ушах поднимается мерзкий панический писк. Ей хочется бежать. Бежать как можно дальше от своего единственного, бесценного сына.       Эйлин не двигается с места.       - Я заклят! Я проклят с рождения.. Ведь - надо же! - никто не может любить меня, - Северус переходит на шёпот. - Кроме собственной матери.

"

      Она пытается отрицать. Она ведь не использовала никаких заклинаний, она только хотела отдать своему малышу всю любовь, на которую способна. Чтобы он никогда не нуждался в другой.       Иногда она думала о нём, думала не совсем так, как обычно принято у матерей, но это не её вина; её Северус невыносимо прекрасен. Эта его чудесная кожа и чарующие глаза в обрамлении пушистых, почти девичьих ресниц, его изящные руки и гордый профиль, его..       - Так покажи мне, как сильно ты меня любишь. Мама, - и его напрягшийся член вжимается ей в бедро.       Его взгляд затуманен и расфокусирован, но ярость, ненависть, желание выпотрошить её.. и из неё все чувства, которые она и так готова была отдать без остатка, горят в нём - ярко, чисто, знакомо.       Эйлин Снейп смотрит на любовь всей своей жизни, свою плоть и кровь - на её, Эйлин, птенчика; и думает только о том, что Северус..       ..сын своего отца.