Один день из жизни Змея.

Осень… изумительная пора. Время для людей осознать свою бесполезность и незначительность в этом мире. Познать тот факт, что они лишь куски мяса для хищников, дремлющих во Тьме. Капли дождя били по окну, дробью заглушая глухие и болезненные стоны человека, что корчился на полу от боли. Если… если это вообще можно было назвать человеком. Скорее то, что от него осталось. Разорванные лоскуты кожи, побелевшие волосы и рвущиеся из тела звериные конечности. Совсем не этого ожидал от эксперимента Орочимару, но даже не чувствовал и капли разочарования. Не первый и не последний опыт в его практике на человеке. Стоит ли переживать об этом? Наблюдая за муками прежде подающего надежды шиноби, со скуки зевнул, прикрывая рот рукой. — Что ж… похоже, очередной провал.— с неким умиротворением в голосе проговорил змей. Кровь была повсюду: на окнах, стенах, потолке. Воздух был наполнен ее сладковатым и тошнотворным запахом. — Что делать с телом, сенсей? — из - за спины показался юноша с седыми волосами, держа в руках стопку бумаг. Видимо искал причину очередного провала. Взгляд его, полный надменностью с поволокой жалости, вскользь прошелся по едва дышащему подопытному. Кабуто видел и не такое, но не пожалел о том, что выбрал этот путь. Парень искренне восхищался Великим Саннином Скрытого Листа, что обманул смерть. Вот только… этот эксперимент казался ему провальным с самого начала. Идеальный шиноби… не утопия ли это? О чём думает Орочимару — сама? — Ха...— глухой смешок сорвался с губ Змея, а лёгкая улыбка коснулась их. — Что делать с телом? Голос Орочимару звучал мягко и доверительно будто он говорил не со своим помощником, а с наивным и глупым ребёнком. — Подумай хорошенько. Зачем мне бесполезный мусор, что не может пережить лёгкого вмешательства? Он смотрел на Якуши и искренне не понимал когда его верный пёс так отупел. Приходится говорить ему о столь очевидных вещах... — Хорошо. Мне нужно ещё кое что сделать. Оставляю тут все на тебя. Взмахнув рукой, Орочимару поспешил удалиться из своей тайной лаборатории. И все же жаль, что и этот опыт оказался провальным. Кабуто остался один на один со своими мыслями и умирающим подопытным. Все ещё собирая в голове намеки учителя воедино тот смотрел в сторону двери, где не так давно скрылся Змей. — Неужели мне никогда его не понять? Из мыслей Якуши вытащила рука, что схватила того за щиколотку. Залитое кровью лицо, кожа на котором потрескалась и представляла собой сплошное кровавое месиво, смотрело на седовласого с мольбой. — Убейте... убейте меня. Голос человека звучал хрипло и едва отличался от рыка. Молниеносный удар ноги Якуши заставил «существо» подлететь в воздухе и плашмя упасть на пол. Парень поправил пальцами очки и с презрением хмыкнул, произнося: — При всем желании сократить своё рабочее время — невозможно. Почему бы тебе самому себя не убить? Прекратишь свои и мои страдания. Парень сел на край одного из столов, из кармана доставая книгу и погружаясь в чтение. Ничто не могло отвлечь юношу. В том числе и постепенно затихающий вой эксперимента. С проклятиями с губ его слетел последний вздох, отпуская измученную душу. — О, так уже всё? Закрыв книгу, Якуши спрыгнул со стола. — Пора убирать мусор.