Death for love

Крупное здание в центре Сеула оцепили полиция и спецслужбы, обыскивая каждый этаж. После недавнего инцидента они не могла упустить шанса захватить глав одной из самых крупных преступных группировок в Сеуле. В преступном мире ходили слухи о предательстве, которое и привело к упадку Семьи Экс. Именно это и привело к смерти младшего босса Ли Хосока. Спецслужбы были проинформированы о плане ограбления крупного банка, устраивая засаду для них. Вся группировка была убита вместе с Вонхо, что успел лишь оповестить семью об опасности. У спецслужб были данные и о местонахождение всей Семьи, а доказательства их виновности давно дожидались своего часа. Ближе к самым верхним этажам здания, атмосфера изменилась. Люди исчезли, словно эти этажи совсем не использовали, что лишь подтверждало, что здесь обосновалась глава мафии. Постепенно до спецслужб, что строгим рядом следовали по этажам, донёсся запах гари, но сигнализация не работала. «Смертники почуяли, что им не выбраться и подожгли здание, вызывайте пожарных» - Глава спецгруппировки, что давно охотился за этой семьёй, по рации передал указания, продолжая идти по коридорам этажа. Врываясь в один из залов, где предположительно должна была засесть глава мафии, спецгруппа не обнаружила никого, кроме человека, что сидел в центре комнаты. Его голова была закрыта в пакетом, а руки привязаны к стул. Осмотрев помещение отряд двинулся к человеку, освобождая его от веревок и пакета. — Они ещё здесь! Они рядом... Человека затрясло и он тут же упал на колени. Длинные чёрные волосы падали на окровавленное лицо. Эта Мафия продолжала подтверждать статус самой сумасшедшей во всём городе, оставляя послания таким образом. В дверь, внезапно вбегает человек в странном костюме с крокодиловым принтом и немного подпаленными жёлтыми волосами. Он явно не ожидал здесь никого встретить, резко дергаясь, прижимаясь спиной к стене. На него поднимают оружие, но парень через секунду расплывается в улыбке, доставая свой пистолет. — Спокойно, мальчики, у меня тоже есть пушка, ну и что? — Он развязно выставляет пистолет на показ, но замечая, что к нему начинают подходить, тихонько опускает оружие вниз. — Вы такие смешные! Мне нравится, когда меня смешат, но вы сегодня плохие мальчики. Парень хищно оскалился, в секунду кидая дымовую гранату под ноги отряду из семи человек, скрываясь в дыму. Слышится хохот и ориентируясь на этот смех капитан двигается вперёд, натыкаясь на открытую потайную дверь, отправляясь в погоню за Минхеком. Глава отряда прекрасно знал, кто это такой, они уже встречались. Минхек в прошлый раз взорвал целое здание, можно было ожидать чего-то подобного и сейчас. Однако у капитана была установка сохранить жизнь всем приближенным босса этой мафии. Слышатся выстрелы позади, но отставать нельзя и на крышу, куда выводила потайная лестница, выбегают лишь четверо из отряда. — Тебе некуда бежать, Минхек. Здание оцеплено и даже ваш дурацкий план с поджогом здания, тебя не спасёт. Минхек останавливается, с улыбкой разворачиваясь к отряду, но замечая, что на крышу выводят того самого человека с пистолетом у виска, замирает. — Вы правда хотели провести нас, разукрасив лицо одного из своих кэпов в крови? Хотя ход хороший, никто не знал, как он выглядит, кроме меня, конечно. Минхек, сдавайся, у тебя нет выхода. Ли крутится на месте, пытаясь найти выход, но он почти вплотную подошёл к краю крыши. Слышится звук пожарного вертолёта, что должен был предзнаменовать конец, как для Минхека, так и для Хенвона. Шум становился всё громче, но самого вертолёта было не видно. — Мальчики! Мне очень жаль, что вы не знакомы с моим Хони, но это очень легко исправить!! Минхек с улыбкой маньяка, разбегается и прыгает с крыши, раскинув руки в стороны. Спецотряд рванул вперёд к крыше, но их тут же смывает сильной струёй воды из пожарного вертолёта. Слышится знакомый хохот Минхека, что теперь уже свешивался из вертолёта, будучи в крепких руках поймавшего его Ли Чжухона. Воспользовавшись неразберихой, Хенвон выбивает оружие из рук человека, что его держал, тут же прострелив чужую голову. Че срывается с места, начиная бежать к другой стороне крыши, пока из вертолёта продолжали поливать водой другую часть отряда. Вертолёт подлетает к краю крыши, достаточно близко, чтобы Хенвон смог, забраться на борт. Быстро взлетая вверх под хохот Чжухон и Минхека, человек, что всё это время направлял огромный шланг с водой, скидывает на здание гранату. За взрывом последовала цепная реакция из заложенной в здание взрывчатки. Минхек завороженно смотрел на пылающее здание, всё больше высовываясь из вертолёта, чтобы ничего не пропустить, пока его голову не разворачивает на себя Чжухон. — Всё пошло не по плану? — Абсолютно. Со вздохом отвечает Минхек, мягко касаясь пальцами чужих губ, пока грубые руки стискивали его грудную клетку. Оставляя пальцы на чужих щеках, Минхек впивается в губы Чжухона, погружаясь во вселённую принадлежащую лишь им двоим.

***

Кихен быстро перебирал ножками, пытаясь как можно скорее добраться до убежища, которым они пользовались только в самых критических ситуациях. А судя по всему была именно такая ситуация, раз Кихен вызвали к ним. Пройдя несколькими ходами, он наконец спускает в нужное место, почти снося железную дверь. — Вы тут с ума все посходили?! Вы что устроили?! — Кихен. — Пытается оставить его Шону, но даже не смотря на то, что он был боссом этой мафии, Кихен тоже считал себя большой шишкой в семье, ведь самой грязной работой занимался именно он. — Что? Я и так за вами не успеваю следы заметать! Вы хотите нас совсем обанкротить, взрывая наше же здание?! — Вонхо мёртв. Повисла звенящая тишина. Кихен нахмурил брови, сначала просто не проверив в эти слова, но судя по остальным членам семьи, ему не послышалось. Ю знал, что их план ограбления провалился, но такое было не в первый раз и Вонхо всегда успешно выкарабкивался из таких ситуаций. В это просто не хотелось верить, но определённый смысл проглядывался, их просто хотели уничтожить. Сначала стёрли лицо их семьи, а затем и всех остальных отправить за решётку. — Нас предали. Если бы не хён, мы бы давно все погибли! Чангюн, что всё это время сидела дальше всех, вскакивает с места. Он со всей силы бьёт кресло, заставляя его перевернуться на бок. Вонхо всегда сдерживал пыл Чангюна, умел держать парня под контролем, подчиняя себе. Они чаще других выходили на задания вместе, чаще других проверяли районы, что были под контролем их Семьи. Даже в этот злополучный день Чангюн должен был сопровождать Вонхо. Он бы спас его или хотя бы умер рядом. Что угодно, абсолютно, что угодно, но уже ничего не исправишь, они больше не смогут увидеться, не смогут дотронуться друг до друга, не смогут быть вместе. — Я отомщу за него. Я уничтожу их. Заставлю их всех испытывать эту адскую боль снова и снова, пока они не начнут молить меня о пощаде. Саморучно вырву им глаза, чтобы они смотрели на себя в луже собственной крови.... Чангюн начал шептать эти слова себе под нос, хватаясь за волосы, как обезумевший. У него уже просто не хватало сил, чтобы держаться. Ярость и горе внутри него росли с каждой секундой, из-за чего он вновь срывается с места, перевернув стол в центре комнаты, начиная кидаться в стены всем, что попадётся под руку. Он закричал, с разворота ударив Чжухона, что попытался к нему подойти. Не слишком церемонясь Шону закручивает руки Чангюна, пока Кихен искал успокоительное, чтобы вколоть его парню. Это не первый срыв Чангюна, поэтому каждый знал, как действовать в такой ситуации. Но вряд ли на этот раз им удастся так просто угомонить младшего. Им пришлось залечь на самое дно на какое-то время, позволяя Кихену спокойно разобраться со всеми последствиями. Их влияние в городе заметно упало, а многие Семьи и вовсе перестали рассматривать Семью Экс, как действительно важную часть преступного мира. Их словно стёрли с лица города, но, вероятно, все забыли, что затишье бывает только перед настоящей бурей. На улицах начали происходить вооруженные столкновения семей, что пытались захватить районы, принадлежащие семье Экс. Однако больше половины районов не поддавались, в особенности самые важные точки. Горечь траура прожигала сердца каждого члена семьи, от чего даже самые младшие Исполнители шли на крайние меры, чтобы сохранить свои позиции в городе. Такая отчаянная преданность своей семье не могла заставлять слишком долго ждать действий от глав Семьи. Хоть Кихен и был против, говоря, что они собрались наносить этот удар слишком рано, но решения босса Шону не обсуждались. А он был в настоящей ярости, не меньше Чангюна мечтая отомстить своим соседям. Другим Семьям давно пора было напомнить, что бывает есть разозлить главу мафии Экс. Но сам босс собирался разговаривать только с другими боссами, а для этого нужно было добраться до каждой Семьи, чтобы заявить о своим намерениях. На место Вонхо, как младшего босса семьи встал Чангюн. Не все были с этим согласны, но у Чжухона и Минхека была слишком большая мания величия и к друг другу. Кихена нельзя было рассматривать, ведь он был их связью с правительством города и ему нельзя светиться в их кругах. Хенвон сразу сказал, что не сможет занять эту должность, так как у него не было такого влияния, как было у Вонхо или Чангюна, он привык работать в тени. Оставался Чангюн, ведь остальных кэпов Шону приказал застрелил, из-за опасности нового предательства. Они много раз доказывали свою верность, но Шону посчитал самым адекватным решением доверять только самым сумасшедшим. — Хоооониии, у меня сегодня день рождения, а мы опять в какой-то притон приехали. Стонет Минхек, обнимая Чжухона за плечи, спускаясь в довольно богатое помещение, что было замаскировано под обычный слишком пафосный бар. — Не волнуйся, малыш, я подготовил тебе самый лучший подарок. — Увольте меня от выслушивания всего этого, мы по делу пришли. Встревает Хенвон, поправляя красную кожаную куртку, словно пытаясь закрываться ею от излишней приторности парней. Че было сложнее всего привыкнуть, что теперь ему придётся больше времени проводить с другими кэпами. Но вместе с этим росло и его влияние в семье, за которое Хенвон был готов потерпеть невыносимость остальных парней. — Чжухон, мы минут на 10, можете начинать. Кидает Чангюн, забирая с собой Хенвона. Их здесь уже ждали, но не во что не ставили, поэтому даже охрана, что стояла у дверей к связующему, издевательски усмехнулась, пропуская Чангюна и Хенвона внутрь. Со связующим чужой семьи говорил Хенвон. Несмотря на то, что Чангюн был выше по рангу, у него была другая задача, которую ему задал сам босс Сон Шону. Сеять страх среди связующих других семей. Но пока он держался немного в стороне, слушая пустые слова, что шли с обеих сторон, пока слух не цепляется за слова помощника связующего. — Примите тот факт, что скоро ваша семья совсем перестанет существовать, это дело времени. Без своего сторожевого пса Вонхо, вы никто. Раздаётся выстрел, повергающий в шок всех находящихся в кабинете. Чангюн даже не стал убирать поднятый пистолет, поднося указательный палец свободной руки к своим губам. Связующий начинает зажимать экстренную кнопку, которая была специально встроена на такой случай, но никто не приходит к нему на помощь. Даже охранники, что стояли на входе не появились. — Интересно, да? Как быстро ты изменился в лице, — басом хрипит Чангюн, теперь уже он вышел на первый план этого действия, — страшно? Не волнуйся, жить ты будешь, нам нужно кое-что передать твоим боссам. Чангюн достаёт запечатанный конверт, оставляя его на столе перед связующим. Он уже собирался уйти, но через секунду словно вспоминает, что-то очень важное. — Ой... Как неловко, кажется, мы забыли подписаться. Хм, ну ничего, жаль у меня нет ручки, но... Чангюн достаёт складной нож из кармана, подходя ближе, разворачивая стул, на котором сидел человек на себя. Он пустым взглядом рассмотрел чужое лицо, оттягивая волосы связующего в сторону. — Тронешь меня хоть пальцем и я отрежу тебе язык. Добавляет Чангюн, поставив ногу на чужое колено, склоняясь над лицом человека, ножом вырезая большую букву «X» прямо на щеке. Им, как обезумевший, вытащил язык от того, как ему нравилось смотреть на корчившегося от боли человека. Закончив с такой тонкой работой, Чангюн взял конверт, прижимая к чужой щеке, оставляя кровавую подпись. Ему хотелось большего, хотелось вырезать инициалы каждого из их Семьи на его лице, чтобы все знали, с кем связались. Но его вовремя останавливает Хенвон, оттаскивая от человека, что был просто в ужасе от Чангюна и явно уже не отдавал себе отчёт о том, что происходит. Выйдя из помещения, как и предполагалось, Чжухон был занят подготовкой «подарка» ко дню рождения Минхека, выстраивая связанных охранников и мелких бандитов в красивую шеренгу. Они договорились, чтобы Хон быстрее заканчивал со всем этим, потому что Чангюн и Хенвон будут ждать в машине. Минхек же всё это время стоял за дверью притона с закрытыми глазами, раскачиваясь из стороны в сторону. Лишь когда он был полностью уверен, что всё идеально, Чжухон наконец заводит Минхека внутрь, не разрешая открывать глаза. — Хони, не мучай меня! Что ты уже успел сделать? Минхек жмурил глаза, с задорной улыбкой, ощущая, как Чжухон прижался к нему со спины. — Малыш, помнишь я спрашивал какое у тебя любимое число? Ты тогда ответил семнадцать. Открывай глазки. Минхек тут же распахивает глаза, сначала не понимая, к чему ведёт Чжухон. Перед ним стояло семнадцать человек, все связаны, с кляпами во рту, Чжухон посчитал, что чужие рыдания будут отвлекать. Однако стоило «Джокеру» дать Минхеку в руки пистолет, поднимая их руки вперёд, наставляя на будущих жертв, как Хек тут же радостно заверещал, откидывая голову назад на плечо Чжухона. — Ты серьёзно?! Мы можем просто? Хони!! Радостно хихикал Минхек, крепче сжимая пистолет, утопая в чужих объятиях. Долго ждать не понадобилось и Минхек тут же выстреливает прямо в сердце одному из заложников. — Сражаешь наповал. Усмехается Чжухон, выдыхая в ухо своего парня, повторяя все движения за Минхеком. Хон позволял парню всё, что тот захочет, но при этом точно давал понять, кто ведущий в этом танце смерти. Минхек перезаряжает оружие, вновь выстреливая, но теперь уже в голову. Он действовал изощренно, не стреляя в одно и тоже место, чуть позже начиная подолгу вглядываться в своих жертв. Под конец Минхек оставил себе только самых красивых, внезапно отстраняясь от Чжухона, подходя к одному из них, что упал на колени. — Чшшш не плач. Неужели так страшно? Не бойся, умирать не страшно, словно ничего и не было. Я же не делаю так, — Минхек, выстреливает в ногу человека, что стоял рядом, — тебе же даже не больно, я не стрелял в тебя, я не понимаю. Минхек вновь стреляет в другого человека, словно проверяя пистолет, заставляя заложников уже просто трястись от ужаса. — Хони, он мне нравится, я не хочу его убивать. — Но малыш, где мне взять ещё одного семнадцатого? Чжухона начинают раздражать заглушенные крики человека с дважды простреленной ногой. Поэтому он вновь манит Минхека на себя, сжимая чужую руку с пистолетом, заставляя выстрелить в изнывающего от боли человека. — Видишь? Это не я, это Хони так захотел. Тебе придётся умирать очень долго, чтобы я не увидел, как ты умрёшь. Вздыхает Минхек, но стоило Чжухону вновь прижать его к себе, как парень расплылся в блаженной улыбке. Вдоволь насладившись происходящим, Минхек выстреливает в руку последнему, тому самому заложнику, оставляя его умирать от потери крови. — Пока-пока! Было приятно увидеться сегодня! Кстати, с днем рождения меня! Не умолкал Минхек, пока Хон вёл его на выход, с усмешкой слушая чужой лепет. Но как только внимание Минхека вновь перешло на Чжухона, как тот повисает на чужих плечах, прижимаясь, благодаря за самый лучший в жизни подарок. Они вместе приземляются на заднее сиденье их машины, и Минхек тут же затягивает Чжухона в поцелуй, даже не собираясь ничего говорить сидящим на передних сидениях парням. Чангюн уже привык к такому поведению своих хёнов, а вот Хенвон молил всех богов, чтобы эти их поцелуи не переросли во что-то большее. Чангюн давит на газ, они и так задержались из-за этой горе пары. Единственное, что радовало сейчас Гюна, что у Чжухона была плотная программа на сегодняшний день для горячо любимого Минхека, поэтому Чангюн смог сбросить их в указанном месте и до ночи забыть о их существование. Но вот у Кихена такой возможности не было. Он знал, что они слишком рано начали действовать, что в конечном итоге и привело к не самым идеальным последствиям. Кихену пришлось после рабочего дня и ещё нескольких важных встреч, ночью лететь в их временное убежище, чтобы хотя бы попробовать достучаться до остальных кэпов. Кихен не очень любил костюмы, но вынужден был в них ходить по долгу службы в правительстве. А перед Семьёй он обычно представал в абсолютно другом образе и, даже не смотря на всю важность их собраний, больше предпочитал мягкие желетки строгим пиджакам. Сейчас же у него не было времени заехать домой, поэтому вновь врываясь в их подвал, вызывает фурор среди остальных кэпов. Мало того, что Кихен был единственным, кто действительно практически с ноги пинал железную дверь их бункера, только введя пароль. Так ещё и на этот раз он был настолько шикарен в своём деловом костюме, что даже Минхек, будучи полностью вовлеченным в рассматривание глаз Чжухона, отвлекается от своего парня, свиснув в след Кихену, получая лишь закатывающиеся глаза в ответ. Кихен, не обращая ни на кого внимания шёл вперёд к столу Шону, что был даже удивлён такому внезапному появлению своего советника. Ю кидает на стол стопку бумаг, что было непозволительно для кого-либо другого, но не для Ю Кихена. Иногда Шону думал, что позволяет ему слишком многое, особенно на глаза других кэпов, но он редко мог спорить с Кихеном, так как тот каким-то невероятным образом постоянно был прав. — Ну и что это такое? Припугнуть и убить восемнадцать человек средь бела дня, это абсолютно разные вещи, я просто хочу вам напомнить. Шипит Кихен, поправляя свой костюм, не отрывая взгляд от босса, хотя последнего такая реакция явно позабавила. — Это ты хотел, чтобы мы припугнули и дальше сидели, как мёртвые, но вот только я приказал сделать иначе. — А ну да, зачем думать, что теперь весь город знает, что вы всё ещё живы. А я между прочим несколько месяцев трудился ради того, чтобы скрыть этот факт и вас бы не трогали! Кихен продолжал возмущаться, от чего остальные парни навострили уши, слушая, чем всё закончится. Только Минхек немного напрягся, нервно перебирая волосы на затылке Чжухона. Меньше всего эта перепалка волновала Чангюн, он вновь пропал в своих мыслях, думая только об одном человеке. Прошло уже достаточно много времени, но Гюн все ещё носил с собой черную ленту, как знак траура. В Семье все знали, что он её носит, все знали, как много Вонхо значил для Чангюна. С каждым месяцем состояние парня ухудшалось, он становился всё более жестоким и хладнокровным, настоящей машиной для убийств. Чангюн крутил в руках свою ленту, отвлекаясь только на внезапный телефонный звонок, что заиграл где-то со стороны стола босса. Шону, что всё это время внимательно слушал Кихена, кивнул на телефон, заставляя Ю ответить. Кихен ненавидел, когда Шону вёл себя так уверенно, он был готов сдаться только от одного взгляда. Но именно такой взгляд говорил о том, что не подчинение может привести к ужасным последствиям. Кихен умел отличать мельчайшие переливы эмоций в чужих глазах. В то время, как Сон Шону прослыл одним из лучших игроков в покер, Кихен буквально видел его насквозь, хоть и перекинуться в покер им пока не удавалось. Кихен всё равно был уверен, что победит. Сейчас же Кихен берет телефон в руки, отвечая на вызов. Ему понадобилась пара секунд, чтобы понять, что происходит и кто звонит, но затем расплылся в улыбке, искренне удивляюсь тому, что с ними уже пытаются связаться другие Семьи. Кихен лишь быстро уходит в соседнее помещение, чтобы никто не мешал своим дыханием думать. — Босс, а Кихен сегодня прям секси, да? Сразу встревает Минхек, стоило Ю скрыться за дверью. Шону ведёт бровью с немым вопросом, на что Минхёк практически падает на колени Чжухона, вытягиваясь на диване, положив голову подбородком на подлокотник. Он сверкает глазами, пытаясь намекнуть, но Шону не любил дурацкие намёки, особенно от своих кэпов. — Да ну ладно вам! Вы друг друга глазами раздеваете, но при этом не можете просто вместе отдохнуть, в чем проблема? По заднице Минхека тут же прилетает шлепок от Чжухона, но парень лишь удобней выгибается, виляя задницей. Шону лишь отводит взгляд, облокачиваясь на спинку своего кресла. Возможно, он подумает об этом, но явно не сейчас, для Шону работа всегда стояла на первом месте.

***

Спустя всего несколько месяцев они смогли восстановить свое влияние в городе. Все, кто отвернулся от них, кто пошёл против, жестоко поплатились за своё решение вздорить с этой именитой Семьёй Экс. Половина связующих города ходила со шрамами на лицах. Чангюн оставлял их каждому, абсолютно каждому, с каждым разом всё изощренней и глубже. Каждый раз приходилось искать всё новые возможности перехватить их, но Чангюн всегда был на шаг впереди. На шаг впереди всех, но душой он оставался в прошлом, не в силах утихомирить себя и своё горе. Он чувствовал эту нескончаемую злость, что лилась из всех щелей. Имя Вонхо стало запретным, когда рядом находился Чангюн, никто не знал, как тот отреагирует на этот раз, а проверять никто не рисковал. Но в скором времени выяснилось, кто был главным предателем, кто был виновником их бед. Кихен много работал, чтобы выяснить откуда пошла утечка, натыкаясь на множество несостыковок. Конкуренты, что всё это время стабильно откалывали от их Семьи кусочек за кусочком, именно их агенты были в тот день в банке. Именно поэтому Вонхо не схватили, а сразу убили, потому что знали, кто это. На этот раз даже Кихен был не против срочных действий, учитывая, что он нашёл идеальный момент, когда почти все главы Мафии должны были быть в одном месте, заключая крупную сделку. План мог провалиться, мог пойти совсем не так, как они надеялись. Но он был настолько безумным, что никто не сомневался в его правильности. Тихое метро, ресторан на берегу моря, хороший выбор для проведения крупных сделок, он сам старался проводить их подальше от города. Кроваво-алый закат был прекрасным завершением дня, особенно после удачной сделки большого клана Мафии. Какой неожиданностью стало, когда все двери в одну секунду закрываются, а свет тухнет во всем ресторане. Тихое хихиканье начало раздаваться по громкой связи. То самое хихиканье с хрипотцой, которое никогда не приносило ничего хорошего. — Я тут решил поиграть с вашими сторожевыми псами, но кажется они испугались меня и решили уехать... Начал говорить Минхек с присущей ему игривостью, но здание всё затрясло, от отдалённых взрывов. — Я забыл их предупредить, что всё ваше оружие и машины... Заминированы. Вновь начинает хохотать Минхек, пока под его смех не въезжает машина прямо в зал ресторана, разбивая окна. Начинается перестрелка, свет отключается, но из-за разбитых стёкол в зал начинает просачиваться кровавый закат. Семья Экс были из тех, чьи кэпы всегда были в первых рядах перестрелок. Больше ловя от этого некий кайф, находясь на волоске от смерти. Но был момент, который они не могли допустить. Чжухон и Минхек могут быть на волосок от смерти только вместе. Раздельно этого допускать было нельзя, в чём и заключалась главная ошибка, которую они допустили. Мир Минхека останавливается, стоило ему услышать выстрел слева от себя, когда они уже почти добрался до главы чужого клана. Всё вокруг начинает двигаться словно в замедленном действие. План удался, задание выполнено. Но вот не задание стояло на первом месте у Минхека. Ли поворачивает голову чуть левее, замечая упавшего на пол Чжухона. Сердце начинает биться где-то в горле, пока глаза наполняются слезами. Хек тут же оказывается на полу, рядом с Чжухоном, положив руки на чужие щёки, пытаясь привести его в себя. Гробовая тишина, что нарушалась лишь гулкими всхлипами Минхека, что мягко водит по чужому лицу. — Чшшшш, — губы Чжухона дрогнули в улыбке, после чего он распахивает глаза, немного поднимаясь, — извини, я заставил тебя волноваться? У Минхека перехватило дыхание, но истерика от слез тут же переменилась истерикой от смеха, что заставило напрячься всех остальных людей в здание. Хек же оставляет мягкое прикосновение к губам своего Чжухона, наконец давая ему подняться. Чжухон никогда не надевал бронежилеты, но успел поменять свое решение, когда Минхека уже не было рядом. С этой секунды Минхек вообще не отлипал от Чжухона, уже самостоятельно желания застрелить того ублюдка, что попытался убить его Хони. Но Шону запретил ему это сделать. Босс их Семьи хотел сохранить им жизнь только для того, чтобы последние прошли все круги ада. Он хотел публично их унизить, да и к тому же Кихен был бы очень рад такому подарку. Ю бы легко смог использовать глав этой мафии для крепкого фундамента возрожденной Семьи Экс.

***

В ресторане вновь повисла тишина. Связанные, поверженные боссы большого клана уже не представляли никакой угрозы. Чангюна оставили рядом с ними, чтобы подвести машину ближе, куда их и погрузят. — Это же ты тогда убил Вонхо-хёна, да? Внезапно подаёт хриплый голос Чангюн, опустив голову. Его вновь начинает шатать из стороны в сторону, еле стоя на ногах. Он вновь достал свой нож, падая на колено перед одним из чужих кэпов. — Я видел твою морду на записях, это был ты. Им вставляет нож прямо в глаз человеку, выкручивая его. Он начинает беспощадно уродовать чужое лицо, пока в конечном итоге не вставляет нож в висок человека. Чангюн начинает смеяться, как сумасшедший, поднимаясь на ноги. Он достал свой пистолет, начиная беспощадно стрелять в одно и тоже место, прямо у сердце уже мёртвому человеку, не в силах себя контролировать. На звуки выстрелов прибегают остальные, но Чангюн уже всё решил. Он совершил месть, он убил его, но легче от этого не стало. Наоборот, сердце Чангюна, наполнилось чёрной тягучей болью, она не отпускала, лишь больше маня за собой в самую пучину страданий. Им не видел свою жизнь дальше этого момента. Он не видел в ней смысл с тех пор, как всё это случилось. Он не видел свою жизнь без Вонхо, ведь нуждался в нём, как ни в ком другом. Чангюн отомстил, но отпустить всё равно не смог. Начиная кричать, Чангюн вновь поднимает свой пистолет, чтобы наконец всё закончить, вновь оказаться рядом с ним. — Чангюн, стой! Выстрел.