Маяк

<i>Дорогой дневник, это моя первая запись, я еще не знаю насколько откровенно и без стеснения получится у меня писать, но я буду стараться. Я справлюсь. Родители бы хотели, чтобы я справилась. Основное задание на месяц – пытаться чувствовать, доктор Беннет сказала начать с малого (например чувствовать как я дышу). Так что описываю: сейчас пытаюсь чувствовать как рука сжимает ручку при написании и как трясется Хогвартс-Экспресс. Все, Гермиона Грейнджер </I> Я закрыла дневник и положила рядом с собой на кресло. Все как в первый раз, жаль только, что в последний раз по пути в Хогвартс я не ощущаю ни радости, ни грусти. Примерно с середины июля, когда я поняла, что все мои попытки вернуть родителям память тщетны, я не ощущаю ничего кроме пустоты, такой всеобъемлющей пустоты. Весь остаток лета прошел одинаково, ежедневно я просыпалась от стука совы в окно, забирала газеты и почту, даже не читая, и возвращалась в постель, где все оставшееся время лежала уставившись в потолок и потом засыпала. Помню, как моя арендодательница зашла за оплатой и отдала мне письмо-приглашение на 7ой курс Хогвартса, она ахнула при виде меня и с того дня моя психотеропевт, доктор Беннет, ежедневно появлялась у меня на пороге. Вначале единственное, что она делала – готовила мне смузи или пюрированный суп и немного подкармливала. Мое тело отвыкло от еды и за день я не могла съесть (выпить) не больше четверти супницы. В зеркало я старалась не смотреть, ведь знала, что увижу там скелет с синей кожей и спутанными волосами. Постепенно доктор Беннет установила со мной контакт и убедила поехать в Хогвартс, вчера я впервые вышла из квартиры и то для того, чтобы спуститься на первый этаж в салон. Половина моих волос выпали, а остальные свалялись в дред, который было невозможно расчесать, и кроме того, они потеряли свой цвет и появилось много седых волос, так что пришлось отстричь волосы под каре и покраситься в черный. Кроме того, Изабель (так звали моего доктора – Избель Беннет) попросила выпрямить их, тк боялась, что я не буду за ними ухаживать, а прямые волосы требуют гораздо меньше затрат. И вот я сижу на красном диване в поезде, который везет меня в место в котором прошли мои самые лучшие и самые худшие годы. Я уставилась в окно и сосредоточилась на звуках поезда, чтобы пытаться ощущать. Так и прошла вся поездка, я даже не заметила как пролетели 4 часа, так что я даже не переоделась в форму, а поезд уже остановился и было время выходить. На мне были черные скини джинсы, кеды и огромная папина кофта, которую я ношу с июля буквально не снимая. Но мне все равно, я же героиня войны! Я усмехнулась. Это все просто смешно. Все эти письма с поздравлениями и ни одного с соболезнованиями. Взяв в руку дневник, я вышла из вагона. На перроне было очень шумно, и я обхватила себя руками и уткнулась носом в воротник кофты. Я огляделась и увидела рыжую макушку, этот цвет волос я не могла перепутать ни с чем, Уизли. Признаться честно, я даже не знала что происходит с моими друзьями и приедут ли они в этот год вообще, на их письма отвечала доктор Беннет, даже не знаю что она там писала, но учитывая, что в Лондоне на вокзале меня никто не ждал и не искал я поняла, что она придерживалась моей легенды – Я уехала в Австралию и провожу время со своими родителями. В целом план был как раз таким, сразу после битвы я отправилась на другой конец земли. Сначала мы переписывались каждый день, но постепенно стали делать это все реже. У каждого появились свои заботы. Гарри помогал Джинни справляться с утратой, а Рон просто был рядом с семьей. Я среагировала интуитивно, но видимо думала слишком долго, только я начала разворачиваться в другом направлении как услышала голос младшей Уизли. - Гермиона! Неужели это ты? – она буквально налетела на меня с объятиями. - Джинни, привет. Мне сложно говорить, ты меня сейчас задушишь – я почувствовала, что объятия ослабли, но зато пара зеленных глаз внимательно меня изучала. В них читался испуг, сочувствие и непонимание. - О боже, - она перешла на шепот и страх теперь чувствовался и в голосе. Глаза продолжили блуждать по моему лицу, изучая впалные щеки и огромные синяки под глазами. – Ты же должна быть с родителями. - Не нужно. Лучше пойдем к каретам. Наконец руки Джинни отпустили мои плечи и мы в полной тишине пошли в сторону спуска с перрона. Я чувствовала, как ей некомфортно со мной, как ее взгляд искоса блуждал по мне. Но, дойдя до карет мы обе застыли. Фестралы, впервые мы их видим. - Слушай, давай просто сядем в кареты и быстрее доберемся до Хогвартса. – Джинни говорила все это глядя лишь в одну точку. Тут я поняла, что мы не такие уж разные, в том плане, что мы уже не те, кем были 2 года назад, мы изменились, и как бы больно не было, эти изменения отрицательны, но в этом мы схожи. Мы отдали этой войне слишком много. - Давай. – Мы забрались в первую карету и она тотчас отправилась, хотя мы были вдвоем. – Джинни, не рассказывай Рону и Гарри в каком я состоянии, я уже иправляюсь, а у них и своих проблем достаточно. - Хорошо, но пообещай мне, что ты будешь работать над тем, чтобы твое состояние улучшилось. – Она опустила взгляд на ноги и затем робко произнесла, - знаешь, все лето я ходила к психологу, это сильно помогло. Может и тебе попробовать? – Я усмехнулась – Что? Я могу дать контакты. - Не нужно, я уже хожу. Этот краткий диалог сблизил нас, Джинни никогда не была мне хорошей подругой, но я поняла, что теперь в замке у меня есть человек, на которого можно положиться.

***

Большой зал в этом году был черно-белым. Параллельно преподавательскому столу стоял еще один, он был не большим и предназначался для студентов 7ого курса, вернувшихся, чтобы доучиться. В этом году для моего потока убрали разделения на факультеты, теперь мы будем жить в одной гостиной и сидеть за одним столом. Направляясь за свое место я впервые задумалась над тем, кто же из моих знакомых вернется. Постепенно все уселись и я оглядела их лица, здесь сидели Невил и Луна, еще по паре человек из когтеврана, пуффендуя и гриффиндора и на мое удивление, единственный человек из слизерина, Драко Малфой. Меня передернуло, воспоминания о поместье все еще были свежи в памяти, и я быстро отвела взгляд и уткнулась в пустую тарелку. Церемония распределения длилась безумно долго, но все это время я сидела не шелохнувшись и прислушиваясь к своему дыханию. Даже не хлопала. Затем МакГонагл в роли директора произнесла речь и все принялись за еду. Аппетита у меня не было, но из приличия положила немного салата на тарелку и начала в нем ковыряться. Я пыталась ясно думать но к голову лезли абсолютно разные моменты: вот МакГонагл меня у видела и разочарованно оглядела мой внешний вид, затем я вспомнила ее гордый взгляд перед началом битвы за Хогвартс, дальше мозг вспомнил похожий взгляд матери и все мое тело оцепенело, даже сердце перестало биться. В попытке выйти из этого состояния я сконцентрировалась на дыхании и зажмурила глаза, я не заметила как вилка погнулась в моей руке, а все вокруг замолчали и уставились на меня, даже первогодки перестали оживленно переговариваться. Не знаю сколько прошло времени, но я открыла глаза только, когда меня кто-то толкнул в плечо. Обернувшись я увидела то, что никак не ожидала. Надо мной стоял Малфой. - Идем. – спокойно сказал он. Хоть я и встала, но мои ноги унесли меня оттуда слишком быстро. Выбежав из зала и свернув в первый кабинет я остановилась и начала дышать, но никак не могла вдохнуть полную грудь. Паническая атака. Они случались со мной регулярно, так что я достала пару таблеток и выпила их. Один, два, три … девяносто. Я уже точно знаю сколько нужно времени, чтобы лекарства подействовали, так что такой отсчет уже кажется чем-то привычным. В зал я решила не возвращаться, но до сих пор не знала, где находится гостиная. Так что я решила подождать у лестниц.