Похудеть до нашего свидания.

Антонова смотрит на допрос через одностороннее стекло комнаты, куда уже буквально через пять минут Оксана ворвётся с напольными весами в руках. Амелина даже не заметит, как совершит роковую для себя ошибку слегка ударив их о стул рядом с патанатомом.       -Ну, готова проиграть? — С улыбкой спросит Окс, пробежавшись пальцами по плечам Вали.       -Только если тебе. — Отвечает Антонова, нехотя вставая с удобного места напротив развязки сюжета их рабочей недели. Девушки, оглядываясь, быстрым шагом дойдут до морга, Валя последний раз выглянет в коридор из-за незакрывающихся дверей и переведёт взгляд на девушку, которая опускает весы на пол. Их дурацкий спор должен был привести их в кафе, чтобы обратно набрать то, что они скинули за продолжительность этого дела. Казалось, худеть уже некуда. И так ветром сдувает. Но нет, Оксана смотрит воинственно, не желая отдавать победу. Хитро прищуривается и поворачивается спиной, намекая помочь ей расстегнуть платье. Валины руки предательски дрожат, пока она пытается поймать крохотный бегунок на молнии. Единственное, что сейчас хочет патологоанатом — что бы Амелина не заметила того, что она волнуется, как подросток на первом свидании. Молния наконец поддаётся, платье улетает вниз, к красно-оранжевым туфлям на шпильке. Антонова незаметно отводит глаза, замечая отсутствие бюстгальтера на точеном теле девушки. А лаборантке будто нравится такая реакция. Она расправляет плечи, скалит белоснежные зубы, сбрасывает обувь с характерным стуком и наконец встаёт на треклятые весы, которые уже мало, что могут показать.       -Минус два килограмма. — Торжествующе замечает она, пока Валя всё ещё вглядывается в эту цифру. У патанатома всегда есть план отступления, но ещё рано им пользоваться. Она почему-то начала сомневаться, что сбросила больше, чем коллега. Но это уже азарт. Всегда есть шанс, что по воли случая подсобные ФЭСосвские весы собьются, тем более, когда их ещё пару раз приложили о стул. Валя ведёт губами, но всё же отводит взгляд от циферблата. Руки расстёгивают униформу, пока глаза чётко направлены на лаборантку, которая даже не думает одеваться обратно. Всё приобретает тона терпкости и желания кинуть ей в руки светло-сиреневую блузку, чтобы она не рассматривала каждое черное кружево, скрывающее грудь Антоновой. Брюки того же цвета остаются на полу, как и платье Оксаны, накрывая туфли. Изнутри будто морозит, как перед самым важным экзаменом. Проигрывать юной сопернице никак не хочется. Ноги в капроновых колготках сами встают на прорезиненную поверхность, а глаза закрываются на пару секунд, чтобы не разочароваться.       -Минус два с половиной! — Наконец выдыхает патологоанатом, тут же спрыгивая с весов, чтобы они не выдали чего-нибудь другого. Какое-то время девушки просто смотрят друг на друга, пока чёрная лямка не спадает с плеча Антоновой.       -Хорошо, что я хотя бы не с Белой спорила. — Тянет Оксана, решая, что нужно бы одеться, пока кто-нибудь не решил проверить камеры видеонаблюдения.       -Но ты всё же проиграла мне. С тебя ресторан. — Антонова отходит к шкафу, выбирая от туда свои уличные вещи.       -Поехали прямо сейчас. Или у тебя снова детский сад дома не накормлен?       -Как раз таки нет. Мой детский сад, как ты выразилась, у бабушки. Поехали, Амели. Оксана закатывает глаза и наклоняется за платьем. Всё-таки ей незачем было худеть. В глазах темнеет, голова кружится, равновесие теряется. Она будто проваливается в осознание всего происходящего. Но из этого полусна её выводит резкий запах нашатыря. Амелина открывает глаза, утыкаясь в заботливо осуждающую Валю. Они перекидываются парой фраз и наконец выходят из Федеральной Экспертной Службы чуть ли не под ручку. Антонова щелкает брелком от машины, открывая её. Тянет на себя ручку пассажирской двери спереди, приглашая Оксану сесть. Амелина мнётся с секунду, но всё-таки, кивнув головой, усаживается. Патанатом обходит машину, садится за руль и автомобиль трогается. Впереди длинная московская дорога без ночных пробок, что удивительно. Путь подсвечен тусклыми фонарями, которые упираются в тёмные небеса, будто оберегая всё вокруг от чего-то нереального. Валя ведёт спокойно, от чего клонит в сон. Но лаборантка держится, подпирая голову рукой, облокачиваясь на окно. Когда она была младше, то часто делала так в родительской машине, представляя, что она в самом лучшем клипе у её любимой певицы. Но жизнь развернула всё настолько сильно, что теперь Оксана худеет на спор, чтобы в итоге ехать в ресторан с замужней коллегой под завывание рядом пролетающих мотоциклов.       -Оксан, ты как? — Вдруг, разрывая идиллию тишины спрашивает Валя.       -Как? Как обычно. С нашей работой ничего нового не будет.       -А парни как? — Не унимается Антонова, не чувствуя Оксанкиного напряжения.       -Да никак! Нет у меня жизни помимо работы и всё. Я не ты. И всё по самым глупым стереотипам погрузилось в полную тишину, которую заполнили мысли о том, что завтра наконец выходной и нужно бы распланировать этот день. А впереди ещё самый теплый столик, на котором стоит свеча. Оксана заказывает всё в меру, считая каждую копейку, ибо понимает, что Валя может разойтись. Зарплаты у Оксаны еле как хватает на неё одну, что уж говорить о спорах и кафе. Чёрт её дёрнул на это подписаться. Но вопреки всем ожиданиям, Антонова берёт всё в меру, попутно прося Амелину нормально поесть и не мучать организм. И обеим не нужны голодные обмороки лаборантки.       -Оксик, так может кто-нибудь тебе всё-таки нравится? — Спрашивает патанатом, когда официант уже удалился, поблагодарив их за заказ.       -Может и нравится, но это не имеет смысла. Мы слишком разные. — Оксана выводит на поверхности стола невидимые узоры пальцем, стараясь отвлечься от разговора. Но, на её горе, Антонова не понимает её намёков. Или не хочет понимать.       -Ты же знаешь, что можешь мне доверять? Ты сама не своя в последнее время.       -Нет. Со мной всё прекрасно. Я такая только в морге и на летучках. Делай выводы, Валюш.       -У тебя с трупами проблема? Давай я тебе объясню. Или Галя что-то тебе сказала?       -Валь, ты прекрасный человек, но до тебя так долго доходит. Антонова решила не забивать себе голову странными «загадками» коллеги и быстро поменяла тему. За панорамными окнами заведения проносились машины, спеша домой, проходили люди, смотря только под ноги. Все боялись, что их узнают, боялись опоздать домой. А у Оксаны нет дома. Даже ФЭС перестала ей быть семьёй, когда она напрочь влюбилась в сердце всего их коллектива. Валя была какой-то особенной на фоне всех остальных. Но за ней всегда было одно огромное «но». Её прекрасная семья. Абсолютно каждый знал, как она любит мужа и детей. Она одна из немногих, кто чувствовал эту настоящую крепкую взаимную любовь человека рядом, помимо любви к работе. Стоит ли говорить, что Оксанкино это «хочу быть рядом с ней» воспринималось не больше, чем дружба. Ужасно болезненная дружба, держащаяся лишь на «слабо». Этот их ужин стал последней каплей. Валя предложила подвести, отказываться было глупо. Крепкие объятия на прощание у подъезда и долгая бессонная ночь. Это всё, что оставила Антонова на память об этом вечере. Предательски холодно. Под утро, часов в пять, придёт смс от контакта «Валюша» «-Подожди. Ты же не хотела тогда сказать, что тебе нравлюсь я?» «-Конечно нет.» — Набирает ей Оксана, но не отправляет. Ей надоело врать себе, Вале, всем вокруг. Да даже если её любовь теперь будет избегать ей, Амелиной уже всё равно. Лучше так, чем в вязкой лжи. «-Оксана!» — тут же придёт с того конца провода. «Я знаю, что ты не спишь.» Амелина так и не отвечает. Просто смотрит на всплывающие сообщения и ничего не чувствует. Будто летит с крыши, впереди видя лишь землю. Что ни сделай — всё равно встретишься с жестокой реальностью, которая размажет тебя. «Если будешь продолжать игнорировать, то я наберу тебе». Оксана, почти не думая, выключает телефон. Она надеется, что хоть так избавится от проблем на сегодня. Спустя час, лаборантка всё жа засыпает под звук заводящихся машин на улице. Всё как в детстве. Тихо, спокойно, с каплей тревоги за будущее. Но и сладкий сон длится не долго. В дверь кто-то настойчиво стучит, не желая отступать. Ещё чуть-чуть и посыпется штукатурка. Еле как раскрыв глаза, Оксана плетётся к источнику звука. Три поворота замка и в коридор заваливается перепуганная Антонова.       -Ты что тут делаешь? — Безразлично выдыхает Амелина, смотря на подругу.       -На сообщения не отвечаешь, телефон выключен! Что мне думать.       -Я спала. — Всё так же говорит девушка, тоном прося, оставить её в покое.       -Знаю я, как ты спала. — Валя тяжело вздыхает. — А если бы ты что-нибудь с собой сделала! Квартиру наполняет звонкий смех Оксаны, которая уже не знает куда деться.       -Ты мне мама что ли? Что я могу сделать? Будто я вся такая чересчур нежная, что после отказа прыгну из окна. Ты представляешь сколько мне уже отказывали? А в ответ лишь тишина. Валя просто крутит в голове подтверждения всех своих опасений и не знает, что будет дальше. Ведь с мужем она как месяц разведена. Антонова отбрасывает все последствия и просто притягивает раздраженную Амелину за поцелуем. Та, не успев опомнится, не может ничего сделать. Не оттолкнуть, не разрешить продолжить.       -А твой… — отпрянув, наконец, спрашивает Оксана.       -Давай сейчас не о нём. А сейчас было совсем не до него. Ощущаются лишь чужие руки и поцелуи по всему телу. Этот выходной — их личная тайна. Каждая понимает, что в ФЭС всё опять станет прежним. У Антоновой будет несуществующий муж, а у Оксаны вечные взгляды Тихонова. В прочем, сейчас никто об этом не думал. Одежда отлетает куда-то на пол, девушки опускаются на кровать. Громкое дыхание, холодные руки и чертов Антоновский черный кружевной лиф. Девушки престают думать, как только его лямка соскользает с плеча.