Боец системой

      Звук вентиляции работал на всю мощность, лопасти крутились с бешеной скоростью всасывая жуткий палящий дым из кухни. Наоко держала нож, как опытный профессионал, она не обращала внимание на горящий пар оседающий на коже, а только сконцентрировала всё своё внимание на одной задаче, не отвлекаясь ни на что, будь то шум старого телевизора или жалобы недовольного шефа. — Давайте, шевелитесь, мы уже и так отстаем по срокам! У нас осталось пару заказов, нужно быстро всё приготовить и немедленно доставить клиентам! — злобный вой, как свист пули прошелся по ушам кухни, разрезая горячий воздух пополам. Наоко тихо фыркнула, вытирая потный лоб об край белый униформы, не давая одновременно сбится с ритма работы. Кухня всегда была напряженным местом, где крики и маты не считались чем-то зазорным или неприличным тут работали другие правила и нормы не вписывающих в рамках общества. Любой повар знает насколько трудно работать на кухне, это вечный стресс, постоянные невыносимые высокие температуры от кухонных плит, злобный шеф и особенно недовольные клиенты, которые по мнению себя считают чуть-ли не богами, а сами ничем толком не отличаются от других. Быстро разрезав овощи, Наоко открыла кастрюлю, кидая их в кипящий чан. Достав из шкафчиков пару специй, моментально перемешивая образованную субстанцию. Повернув голову немного в сторону, женщина с облегчением вздохнула на часах ровно пробили двенадцать, время перерыва. Поставив таймер на плите, Наоко вылетела из кухни фактически выбивая дверь из петли. Выбежав, как угорелая курица без головы, женщина радостно словно малое-дитя надышалась полной грудью кислородом, холодный ветер касался кончиков волос извивая на ветру. Вот что нужно человеку, единственное счастье, которое он мечтает, желает, думает — всё это одно сказывается в одно место. — Боже… Наоко, ведешь себя будто ребенок Внезапно рядом послышался голос со стороны. На замечание, Наоко не оборачиваясь лишь недовольно подняла свой нос. — Да, Ками! Ты хоть представляешь как мне достало часами торчать в этом аду. Такая жарища словно в пустыне Саудовской Аравии нахожусь, и я уверена что даже арабы при таких условиях не живут. И вечно недовольный шеф, грузит всех и каждого, неужели он не может оставить хотя бы нас на день в покое? С тени вышла не молодая старушка, на вид лет семидесяти, с морщинистым лицом и седыми волосами, она носила типичную белую униформу для поварих. Та достала стул, медленно присев. — Ей богу. Я точно говорю не со взрослым человеком, а с ребенком. — старуха покачала головой, с долей фальша печально наклонила голову. — Не думай, что ты одна такая «страдалица», Наоко, мы все в этой забегаловке работаем уже не первый год, а такое ощущение, что ты тут впервые работаешь — на эти слова, женщина недовольно фыркнула, прислонившись к стенке. — Неужели нельзя немного послушать проблемы своей подруги? — Знаешь твои проблемы входят в категорию одних и тех же жалоб. И ничем они не отличаются друг от друга из разу в раз. Могла бы что-нибудь новое придумать или например сказать насколько сильно надоел тебе босс, что заставляет перерабатывать. — А кому ещё перерабатывать, Мацуко? Сейчас, то времена тяжелые… кризис сильно ударил по карману ресторана и по итогу половину поваров просто выкинули, а те кто остался приходится работать до самого вечера! — на слова подруги, старуха лишь пожала плечами. — Как показывает практика в любой период, даже самой лучшей работы на свете есть свои издержки. Солдат может умереть от пули в голову, врач рискует заразиться, чиновника поймать за взятку, правителя могут повесить от рук собственного народа. Какие недостатки имеет профессия повара в полу-мертвым и никому ненужном забытом городе? Ты сама знаешь на это ответ. — Я знаю, но проблема в том, что я не могу практически увидеться со своим сыном… который раз. Иногда я чувствую себя ужасной матерью, которая не способна позаботиться о сыне… — тихо сказав, Наоко опустило голову. Плечи предательски задрожали, а кожу коробило от ветра. — Эй, не нужно так говорить, ты сама прекрасно понимаешь, что это не так. Времена нынче тяжелые, работу очень сложно найти и люди соглашаются даже на самые безумные условия, только бы заработать копейку для семьи. И винить себя за это глупо — на слова Мацуки, Наоко ответила брезгливым вздохом. — Когда я думаю о наших отношений между мной и Субару, они ограничиваются лишь домом и ужином, да и то последние происходит редко из-за ночных смен. Поэтому мне кажется, что моего сына воспитываю не я, а именно сама улица и окружение вокруг него. А ты слышала, какой хаос творится в Японии… — Ну… не могу судить твоего сына, но по твоим рассказам, он чуть-ли не на Иисуса смахивает. Правда он не святой и воду в вино не преврашает — проговорила старуха — Однако, я точно могу сказать, что твой сын не глупый малый и не впутает себя в какие-нибудь проблемы Ничего не ответив, Наоко медленно опустила голову погружаясь в пучину мыслей. Тихо вздохнув под носом, женщина кивнула и произнесла: — Ты права, я походу слишком недооцениваю Субару. Он умный мальчик хоть иногда ведет себя глупо — Мацуко с облегчением выдохнула. Посмотрев на подругу старуха радостно положила руку на плече молодой женщины, подбадривая её. — Ну что я говорила? Не нужно так волноваться. А теперь расскажи мне, как дела у твоего карапуза? — попытавшись сменить тему, старуха внимательно следила за лицом женщины, та немного задумалась, но вскоре тяжело вздохнула. — Помнишь то додзё, которое ты мне рекомендовала? — Это где на отшибе находится? — Именно и я ещё спрашивало почему так далеко. Так вот, он вступил в додзё и чуть-ли не после школы ходит туда каждый день — Так прям каждый день? Твой сын вообще спортом не любит заниматься, а ты говоришь, что он там спит? — с ехидным голосом спросила Мацуко. — Точно! Он в какие-то дни там ночует даже, но знаешь, я сама была в шоке, когда услышала, что мой сын решился заниматься боевыми искусствами. По-началу думала, что во сне нахожусь, а оказалось это за правду! Наоко рассмеялась, ей было по-прежнему смешно от того, что её сын домосед, лентяй решился заняться спортом, который он презирал всю жизнь, который ненавидел при любом упоминании или намеке. А тут сам встал и решился. — Верится с трудом… а я то ради шутки сказала и выбрала самое далекое место, а тут так обернулось. Вот чем всё оборачивается, сначала хотела пошутить, потом видишь последствия своих действий. Старею я… Старуха недовольно цокнула, немного крутанув в сторону похрустывая костями. Достав за пазухой чайник, Мацуко элегантно разлила по каждой кружке чашку чая. Наоко уже привычном движении взяла в руки теплый чай, она давно смирилась с вечными вопросами, которая задавала подруге. Как? Где? Когда? И откуда она достает? На это морщинистое создание молча махала рукой. — И, кстати, откуда ты узнала про додзё того старика? — с любопытством спросила женщина. — Да, он тут приходил, когда в ресторане мало народу было. Поел, заплатил, а там у нас с ним завязался разговор. Он случайно проговорился, что у него есть додзе на окраине города. Либо он хотел похвастаться, либо показать насколько он богат. Фиг его знает, ради забавы попросила дать координаты, а затем ты и потом… ну ты знаешь, что было после. Наоко лишь молча приняла объяснение подруги. Сказать или чего-то добавлять, она не собиралась, да и не нужно, ответы и так лежали на поверхности и в любом случае задавать ещё больше вопрос особого смысла не имела. Вытянув спину, молодая женщина, как гордая самка поправила спину безмолвно показывая лидерство о качестве женской осанки, но Мацуко явно не оценила лишь фыркнув. Нацуки ехидно улыбнулась, провозгласив себя единоличным победителем. И не важно, что возраст между ними более существенный, однако это никак не смущало женщину. — Скажи, а как там твой сын? Он в додзё ходит? — пытаясь перевести тему старуха тверже задала вопрос на секунду заставив Наоку задуматься, но вскоре та ответила: — Субару очень упорно тренируется, когда он приходит домой выглядит невероятно уставшим и немного… помятым. — Правда что-ли? Если ты этому удивляешься, то не нужно морочить голову об этом. Любой начинающий спортсмен чувствует дикую усталость, пройдет месяц и его организм перестроиться под новые условия. Погрузившись в мысли, Наоко на вопрос подруги молча кивнула. — Ты не пойми, я не говорю о той усталости, которую мы испытываем. Он словно живой мертвец, почти, но всё ещё живой, однако коснись его пальцем развалится на кусочки. И по взгляду кажется, что мой сын даст каждому фору. — Ты пыталась его спросить? — на вопрос Наока недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. — Да, и не один раз! Он вечно избегает вопроса и говорит: «со мной всё впорядке», «я просто немного перетрудился», «это в последний раз» Мацуко элегантно опустошала чашку, она тихо слушала не перебивая подругу. Ей казалось, что она слышала крик души и непонимания между сыном и матерью, двумя очень упертыми людьми, не способные пойти на компромисс друг с другом. Как говорили арабы: «даже шайтан не может заставить ишака пить из реки». Казалось бы самое простое решение проблемы, нужно прямо узнать причину того, почему сын не хочет рассказать, что с ним происходит. Если только… — Тогда пойди в додзё. Безкультурно перебив Нацуки, та на время выпала в прострацию и лишь тихий вой вывел её из раздумий. — П-пойти в додзё? Но я там ни разу не была… — Если хочешь узнать проблему сына, то стоит пойти и спросить того, как его… — Мацуко почесала голову, но вскоре махнула рукой — Мастера, то тот точно даст совет. — Да, неужели? — с недоверием произнесла Наоко, надувая губы. — Слушай, твой сын такой же подросток как все остальные. Они в такие периоды времени очень импульсивны, недоверчивые, гормонально нестабильны и «независимые». Субару не исключение, у всех нас есть свои тайны и секреты в шкафу, не все люди хотят делиться собственными переживаниями в кругу даже самых близких и сплоченных семей, но с радостью готовы поговорить об этом с друзьями и кумирами. — Н-но почему? — Ты ещё спрашиваешь? Это подростковая логика, они находятся в тот период взросления, когда испытывают потребности найти своё Я в окружении таких же подростков, пытающихся найти себя в жизни. У твоего сына есть кумир, да и что говорить, если какой-то мастер боевых искусств смог переубедить Субару заняться спортом и саморазвитием не показывает насколько он с уважением относится к нему? Наоко открыла рот, словно рыба могла только молчаливо погрузиться в пучину мыслей. Сколько времени женщина пыталась не думать о додзё, лишь усугубляло ситуацию, мысленно избегая при одном только упоминании. Она никогда не хотела об говорить, но в словах Мацуко была доля истины и отрицать её было невозможно. Однако, главная причина в том что Нацуки просто не хотела встречаться с Бэнгом тот самого первого разговора, вывел её из себя и только за пару минут… Он смог за одну встречу раскрыть все недостатки, страхи и надежды, которые она хранила годами в сердце. Показав насколько тщетными были попытки, заменить отца для сына собой. За те последние месяцы он изменил Субару начав его тренировать, обучать, делиться мудростью и опытом жизни. А что она могла сделать? Что Наоко может предложить сыну в отличии от Бэнга? Приготовить еду? Постирать одежду? Дать остаток времени на ту оставшуюся заботу? Женщина с болью призналась в своей неполноценности. Принять тот факт, что она провалила задачи опекунства, заменяя отца для сына уже угробило его социальную личность. Но признание ошибок — первый этап принятие себя как человека и как родителя, если придется переступить через собственную неприязнь, то так тому и быть. — Эй! Что вы тут сидите, а ну живо за работу у нас ещё заказы остались! Старуха недовольно зашипела, молча встала и пошла обратно в кухню, Наоко мысленно вздохнула, в качестве знака солидарности шла рядом. Оба грустно уставились в пол осознавая, что им ещё до ночи придется работать в адском пекле.