Темный Лондон

Убийца стянул черные перчатки с рук и провел черными загнутыми когтями по поверхности стола. Страдания девушки принесли ему временное удовольствие. Он долго следил за ней, примеривался, но близко не приближался. Память подкинула ему выражение лица девушки, когда он связал ей руки холодным шелком. Ему совершенно не хотелось, что бы на руках были следы, хотя они все же остались. Девушка лежала перед ним обнаженная и абсолютно неподвижная. Ей было очень страшно, но не звала на помощь, надеясь на снисхождение. Тогда он взял в руки небольшую склянку с черным порошком. Тонкой струйкой он насыпал ей на левую лодыжку, а затем провел пальцем, втирая порошок. Тогда она заскулила от боли. Первый ожог. Таких вскоре стало очень много на её стройных ножках. На второй день она абсолютно не сдерживала голос и кричала, когда он вгонял иглы ей под пальцы ног. Дав небольшую передышку и напоив девушку водой, он продолжал экспериментировать. Для начала срезал роскошные локоны и уже хотел провести острыми, как бритва когтями по лицу, но затем передумал. Ему хотелось видеть, как её лицо искажается без лишних шрамов. Тогда он взял леску. Убийца долго размышлял, что с ней сделать, стоя над дрожащей жертвой, и наконец, решил. Леска не резала ему пальцы, хотя перчатки рассекла уже через пару минут. Перетягивая её тело, он думал, как же столь обыденный предмет можно применить иначе. В голову постучала мысль, и он улыбнулся, кривя красиво очерченные губы. Уже на третий день он взял в руки скальпель. Нечеловеческие крики боли его не трогали, когда он разрезал нежную плоть девушки. Она ни разу не потеряла сознание, он не отпускал её в болевой шок и темноту беспамятства. Он хотел, что бы жертва до последнего момента ощутила всю полноту вкуса боли. Явившись вечером, он принес с собой топор. Один удар и все было закончено. Убийца вынырнул из приятных воспоминаний и слегка нахмурился. Он все никак не мог до конца понять людей. Они чувствуют боль в отличие от него, они страдают из-за мелочей и льют соленую воду понапрасну. Когда его жертва плакала, он на пробу слизнул пару слезинок. В них чувствовалась обреченность и панический ужас перед болью. Хотя почему люди её так боятся? Высокий и немолодой мужчина стянул с рук перчатки и провел ладонью по абсолютно седым волосам. На холодном железном столе лежало тело, голова отдельно. - Мистер Кук, - в ярко освещенное помещение вошел парень, - можно осмотреть тело? - Да что смотреть, - равнодушно отозвался патологоанатом, - тебе и пощупать можно. Парня передернуло, но спустя минуту, до него дошло, что это был сарказм, по лицу его было видно, что он не в восторге от мрачного юмора мужчины, но пересилив себя, он все же подошел к столу. - Вы читали мой отчет о вскрытии? - Естественно. - Ну и что же нового тогда вы хотите обнаружить в нем? - Кук сделал широкий жест рукой в сторону трупа. - Но учтите, я над ней уже порядком попотел, так что вам придется довольствоваться объедками, мистер Одли Янг, - по лицу Кука сложно было сказать, шутил ли он, но Янгу хотелось на это надеяться. Вообще работа Кука наложила огромный отпечаток на его чувство юмора, да и на характер. Его коллег всегда удивляло хладнокровие, с которым он подходил к своей работе. Раньше его любили донимать расспросами о том, как он выбрал такое направление в медицине, ведь представить, что такое может кому-то нравиться, невозможно. Однако он отшучивался, что "трупы самые благодарные клиенты" или, правда, так думал, его юмор крайне трудно было понять обычной публике. - Ваш юмор неуместен и не стоит на меня обижаться, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, но вы смотрите на труп исключительно с медицинской точки зрения, а я же смотрю на него как психолог и могу заметить что-нибудь, что вы могли пропустить. Кук нахмурился: - И что же это, по-вашему, может быть? - Ну, это мне и предстоит выяснить, сразу сложно сказать, возможно, какое-то отражение его характера, особенности психики, его подчерк. - Подчерк? Ну, попробуй, - фыркнул Кук, - хотя я росписей на теле не обнаружил. Но куда уж мне, до вашей псевдонауки. Янг с укором посмотрел на собеседника и перевел взгляд на труп, пришлось наклониться, чтобы внимательно осмотреть тело, в лицо ударил отвратительный запах, хотя казалось, что он уже успел привыкнуть к смраду, царящему в комнате, тошнота подступила к горлу. - Я думаю, он болен психически. Он терзал её, выплескивая раздражение и злость. Скорее всего, он просто поймал её, долго не примериваясь. И не думаю, что подбирал орудия пыток, брал то, что попало под руку. - Почему вы так думаете? - Потому что сделано все грязно и достаточно неаккуратно. Я более чем уверен, что стоит искать среди умственно отсталых и психически больных. - Свои предположения выдашь Макалистеру. - Да ладно вам мистер Кук, я уверен, что полностью прав. Кук отвернулся и умыл лицо. Его мало интересовали действия юнца. Кэри положил отчет на стол Макалистера. Дело ни капельки не взволновало его, он просто делал свою работу. - Ничего подозрительного, сэр, я опросил всех на работе мисс Евы Леман. Трудолюбивая, спокойная и очень красивая девушка. У неё не было никаких связей, и она не была замечена законом ни в одном даже малейшем проступке. Иногда задерживалась на работе и возвращалась поздно. Шла пешком до дома. Подруг у неё не было, она откладывала деньги для приданого и надеялась удачно выйти замуж. По словам её начальницы, когда на неё обратил внимание сын пекаря, приняла цветы благосклонно и была рада тому, что он её заприметил. - А что за парень? - Я зашел к нему. Увы, чуть больше недели назад поскользнулся на улице и сломал ногу, я так же поговорил с врачом, тот сказал, что с таким переломом парень пока не в состоянии ходить и скорее всего, останется легкая хромота, так как кость немного раздробило и вставать ровно не желает. - Ясно, - Макалистер оперся локтями на стол и открыл папку. Стандартный отчет о проделанной работе. Записи о разговорах со свидетелями и адреса. Ничего нового. - А что ты сам думаешь? - поднял голову инспектор. - Думаю, это не единичный случай. По-моему, девушка не могла так сильно кому-то навредить, что бы её убивали с такой жестокостью. - Не единичный? - Думаю, будет ещё не один труп. Может несколько, вот только если я прав, то абсолютно не знаю, что делать. Макалистер прикрыл глаза, спокойные лондонские будни забурлят, если произойдет ещё одно убийство, а этого не хочется. Потерев лоб, он посмотрел на Кэри. Мужчина лет 30, черные волосы с небольшим багровым отливом. Они слегка прикрывали уши и лоб, но не были настолько длинными, что бы коснутся кончиками высокого воротника. Глаза почти кошачьи. Во всяком случае, разрез глаз не совсем типичен для европейца. Цвет также был необычным. Светло-карие, почти прозрачные и это немного пугало. Бледный, с правильными чертами лица. Одевался всегда достаточно просто, но, не смотря на это, ярко выделялся в толпе. И вечные перчатки, он их никогда не снимал, и когда Кэри привели в отдел, так и не пожал никому руки. Он отговорился тем, что прожил большую часть жизни в Индии, а там к такому не привыкли. Было лишь заметно, что у него тонкое запястье и длинные пальцы. Почти как у пианиста. - Ладно, мистер Кэри, я отправил Вальтера по фермам, вы же возьмите мистера Далтона и обследуйте те кварталы Лондона, которые ближе всего к полям. - Да, инспектор Макалистер, - кивнул Кэри, выходя. Мужчина подошел к столу Далтона и осторожно потряс уснувшего мужчину в годах. Далтон тут же открыл глаза. Ему было лет 60-65, и в полиции отработал большую часть своей жизни. - Что-то случилось, мистер Кэри? - Инспектор отправляет нас в районы Лондона, которые ближе всего примыкают к полям, где нашли труп. Далтон вздохнул, и, протерев платком лысину, поднялся. Он был очень худ и бледен, будто был чем-то болен. - Что ж, тогда идем. Далтон первый направился к выходу, и Кэри слегка улыбнувшись, направился следом. Убийца облизнул губы и вгляделся в окно дома. Он прекрасно видел, как девушка отослала служанку и теперь расчесывала волосы. Она была очень красива. Волосы расплавленным золотом спадали ей на плечи. Точеная фигура, облаченная лишь в тонкую ночную сорочку и прекрасное лицо. Убийца чуть сдвинулся по крыше, продолжая вглядываться. Идеально. Ей можно уделить чуть больше внимания. Возложить на шелка и острым клинком вспарывать её нежную кожу. Девушка тем временем собрала волосы в низкий хвост, и, потушив свечу, легла на кровать. Хоть убийца по-прежнему видел её, он решил закончить наблюдение на сегодня. В конце концов, ему нужно подготовиться к прибытию в его подвал столь уважаемой гостьи.