Темный Лондон

Убийца хмыкнув, перескочил с крыши на крышу. Бесшумно как тень, черепица лишь слегка прогнулась под его обувью и тут же вернулась в исходное состояние. Даже птицы не трогались с места при его приближении. Все было тихо. Нет, он пока не присматривал жертву, просто не видел смысла во сне, но ночь ведь надо как-то скоротать. Именно поэтому убийца скользил по крышам домов, заглядывал в окна на последних этажах и довольно мурлыкал незатейливый мотивчик. Две недели назад он оставил труп женщины в парке, ему даже не хотелось уходить от своего произведения искусства, вот только его не оценили. Первые же прибывшие после фотографирования чуть ли не разобрали её на части, руша превосходную картину. Убийца внезапно остановился, разозленный выходкой полиции. Столько стараний и все зря, они не оценили всю красоту жертвы. То, как она возлегала на одеяле из роз, то, как стыдливо прикрывала обнаженную грудь рукой и то, как он завершил композицию. Ярость стала брать верх над разумом, и сознание помутилось. Жгучая боль в руке заставила его оскалиться, сейчас начнется. Руку втянуло в тело и, он, откинув голову назад, широко распахнул рот. В лунном свете было видно, как что-то массивное продвигается внутри шеи и вот изо рта вылезла черная лапа, покрытая шерстью и украшенная тремя рядами пятидюймовых когтей. За ней последовала вторая, разрывая лицо убийцы. Его выворачивало наизнанку как перчатку, выпуская на волю мощного зверя размером со льва. Черная лоснящаяся шерсть твари была столь густой, что он казался ещё больше. Мощная шея и плечи твари были слегка припорошены светлыми шерстинками, вытянутая морда, как у волка, не позволяла даже понять что это за создание. Кошачья грация и гибкость сочеталась с волчьими повадками. Желтые глаза без зрачка вообще не давали никакого определения. Зверь тряхнулся и зашагал по самой кромке крыши, принюхиваясь и приглядываясь к улице. Сильные запахи раздражали, и хвост стал подергиваться, выявляя кошачью натуру. В тот момент, когда тварь собиралась издать рык, чуткие уши уловили тихий перестук каблуков. Носа коснулся легкий запах невинного женского тела. А вот и сама девушка. Тварь приготовилась к прыжку, но замерла. Был кто-то ещё, значит, жертву надо гнать как испуганную лань подальше от людей. Тихое рычание, мелькающие желтые глаза, и девушка срывается на бег, скрываясь в бедных кварталах. Там всем все равно. Тварь сорвалась на бег, догоняя жертву, острые черные клыки разорвали юбку от бедра до самого низа. Короткий визг девушки заставил тварь довольно взрыкнуть. Наконец улочка привела в тупик. Девушка не кричала, лишь с ужасом смотрела на тварь, пытаясь отыскать выход из тупика, но даже окна не выходили в глухой проулок. Тварь прыгнула, мгновенно повалив девушку на холодную землю, разрывая когтями одежду и нежную кожу. В воздухе разлился возбуждающий аромат крови. Тварь не в силах сдержаться, в клочья разорвала одежду девушки. Задние когти вспороли кожу коленей, и та, прячась от когтей, развела ноги и с ужасом ощутила мощную плоть твари. Крик застрял в горле, когда та до основания вошла в тело, разрывая её. Огромные клыки терзали грудь и ключицы. Каждое действие твари отзывалось ошеломляющими вспышками боли. Сердце девушки, не выдержав, разорвалось. Тварь содрогнулась, изливаясь в неё бурным потоком семени. Проглотив, не жуя ошметки мяса, тварь отошла от девушки. По телу пробежала дрожь, и пошло обратное превращение. Вот из пасти показалась рука, затем вторая и наконец, вновь вывернувшееся тело стало человеческим. Убийца с трудом поднялся на ноги. Холодный ветер не вызвал никаких перемен, но вот отсутствие одежды заставило его поморщиться. Завернув труп в разодранные клочки одежды, он осторожно поднял её и, вспрыгнув на крышу, направился к своему убежищу. Надо было вернуться сюда и скрыть место убийства. В голове мелькнула мысль оставить её прямо у подножья Биг-Бена. Не в столь далеком прошлом закончили его строительство, надо бы освежить памятник. Через полчаса убийца вернулся, здесь был не камень, а земля и поэтому быстрая перекопка и утрамбовка закончилась задолго до восхода солнца. Вернувшись в подвал, убийца замер над телом. Ребра просвечивали сквозь разодранную плоть, раны от когтей. Надо все это зашить и придать девушке приемлемый вид, как-никак она будет у очень значимого здания. Убийца приступил к работе. Он соединял разорванную кожу и сшивал её леской, стараясь сделать все аккуратно. Объеденную грудь он промыл и так же постарался максимально стянуть кожу, что бы не было так заметно следов клыков. Что-то он разошелся, в зверином обличии он обычно просто разрывал людей, а тут не только сожрал какие-то части, но и удовлетворил свою похоть. Дойдя до живота девушки, убийца брезгливо поморщился. И здесь вспорол. Да еще и порвал внутренности, залив все белой слегка вязкой жидкостью. Мда, надо чаще выпускать зверя на волю, иначе когда-нибудь он совсем потеряет контроль над собой и перевоплотится в центре Лондона на глазах всех жителей. Закончив сшивать девушку, он оставил её в холоде подвала, завтра ночью он её отнесет, а сейчас надо расслабиться и куда-нибудь сходить. Светскую жизнь ещё никто не отменял. Макалистер схватился за голову, утром обнаружили сильно истерзанный труп девушки, который нашли у подножья Биг-Бена. Если бы не леска, можно было подумать, что это дикий зверь растерзал её. Как и предыдущие жертвы, молодая и красивая, была, до того как кто-то порвал её, и судя по виду и отчетам, частично обглодал. Отправив Кэри к Куку, в ожидании отчета инспектор попытался соединить воедино все кусочки дела, получалось плохо. Эта жертва не была одинока, как предыдущие. У неё был муж и двое детей. Её звали Аманда Трейси, в девичестве Гудман. Родители, бабушки, родственники, полный набор родни. Все они были в ужасе и требовали найти и вздернуть убийцу, вот только как это сделать, если тот снова не оставил никаких следов. Фотографии более чем жуткие, видимо, убийца попытался её сшить, но что он сделал с ней до этого? Натравил собак? Да и нет следов пыток, будто её просто рвали на части дикие звери. Следы когтей вообще указывали на крупную кошку. Что ж, придется ждать отчета от Кука, может он что-то прояснит. Кук натянул перчатки и, взяв ножницы, разрезал леску. Судя по трупу, ей дня два не больше. Трупное окоченение уже прошло, если можно так сказать. Все что можно выделить, уже вышло из организма. Фиксируя вначале крупные, а чуть позже и мелкие порезы от когтей, Кук был в легком недоумении, человек не может сделать такого. Это звериные отметины. Присутствуют также следы клыков. Судя по ранам, клыки не менее 10 дюймов. Вот это больше всего поражает, даже ученые утверждали, что больше 6-7 дюймов у львов и других крупных кошачьих не бывает, а тут такое. Что же за тварь завелась в Лондоне? Вспоров леску с живота жертвы, Кук присвистнул. - Ах, прям как мой первый опыт с клубничным десертом. - Что-о? Кук, ты опять со своими шуточками о еде, не смешно, будь, наконец, серьёзен, - ворчливо прокомментировал Одли, подходя к трупу, что бы посмотреть, что же там могло напомнить Куку «клубничный десерт»…и видимо увиденное вызвало у психолога другие ассоциации, потому как в следующую секунду его вырвало прямо на пол. - Эй, эй держи, пожалуйста, свой завтрак при себе. Кук взял ведро с водой и плеснул на пол, чтобы смыть блевотину в сток в полу. - Ч-что это! - Хе-хе подрочи и узнаешь, - милейшим голосом посоветовал Кук, при этом широко улыбаясь, - в общем, если это и был наш малыш, во что конечно верится с трудом, то могу сказать, что он сильно страдал от полиспермии. Выдал в таких объемах, что человек на 20 хватит, если не больше, хмм, - на лице Кука вновь стала расползаться улыбка, - а парень-то видать не из Лондона. - Не просветишь? - заинтересовался диалогом Кэри, отложив, наконец, отчеты с места преступления, которые читал до этого. - Этот ваш Кукольник, опять-таки, если это он, имеет не только более чем огромные размеры, но и явно страдает от недостатка женского внимания. Такое количество спермы во внутренностях я ничем иным объяснить не могу. Он даже порвал ей матку, и это с учетом того, что она дважды рожала. Хотя может он ей что-то всунул такое, не ну то, что всунул, то понятно, но я имел в виду какой-нибудь инородный объект, не болтающийся меж ног. Если честно, в первый раз такое вижу. - Э-э, мог бы и не углубляться в эту тему, и меня больше интересует, с чего ты взял, что он не местный, и что за постоянные намеки на то, что это не он? - подал голос Одли. - Так это же очевидно, я имел в виду, что характер ран, способ убийства, да и, в общем, работа совсем не в духе нашего Кукольника, а под «не местным» я подразумевал, что парень деревенский, ну, потому что крупный такой. И если предположить, что он её своим агрегатом так огрел, хе-хе, хорошо эт я сказал, то хочу сказать внушительная у него хреновина… - Кук, оставь, наконец, его штуку в покое, излагай ближе к сути вопроса, - перебил Янг. - Ха-а?! Да ты у нас скромняга, штуку, ха-ха-ха, - Кука забавляло наблюдать, как краснел психолог, да и приятно бывает сбить спесь с молодежи, - уж тебе-то стоило бы называть вещи свои именами. И я как раз подбирался к сути. В общем, работал он, видать, до этого над скотиной, а тут что-то вроде ролевых игр получается. - Работал со скотиной? Ты имеешь в виду, что он со скотобойни, - Янг даже просветлел лицом, - ах, ну точно, Кук ты гений, тебе бы пожалуй стоило заняться психологией, ведь это все объясняет, ну его жестокость и склонность к насилию, например. Одли не заметил, что и Кук и Кэри смотрят на него скептически или даже со снисхождением. - Ты забыл? Вариант со скотобойней мы уже отрабатывали, - сказал Кэри, при этом поигрывая скальпелем. - Да, но мы работали только с теми, что рядом, и совсем не подумали о пригороде и… - Притормози, юное дарование, в каком именно месте моего монолога ты услышал слова о скотобойне, не припомню, что бы я что-то подобное говорил? - казалось, что Кук сердится. - Да-да, - покивал Кэри. - Н-но, ты же сам сказал, что он работал со скотиной, - в растерянности Янг посмотрел на Кэри, видимо, в поисках поддержки, но тот лишь отрицательно покачал головой. - Не было такого, Кук сказал: «работал над скотиной». - Да какая разница! Объясните же, что вы имеете в виду?! - Ну, мне кажется, - начал обстоятельно объяснять Кэри, - что разница в данном случае большая, учитывая контекст, смею предположить, что Кук подразумевал, что насильник был скотоложец, правда мне все еще не ясно, причем здесь ролевые игры. - Да как здесь вообще можно было подумать о сексе! - Ах, вы посмотрите, и мысли о сексе у него нет, да ты не то чтобы скромный, а просто невинный ребенок! - издевался Кук. - Я не невинный! Я.. - Ой, какие подробности личной жизни, смею предположить, что тебя совратили, интересно кто же эта развратная педофилка, или может это был он? Янг весь красный от злости, уже открыл было рот, что бы разразиться праведным гневом, но сделал лишь глубокий вдох и сдержался, он вдруг нахмурился и пристально посмотрел на Кука. И о чудо, Кук до этого мерзко улыбавшийся, хмыкнул и продолжил объяснять свою мысль, видимо, ему всего-то и хотелось, что заткнуть Одли Янга. - Под ролевыми играми я имел в виду, что-то вроде охотник-жертва, волк - скотина соответственно, но эт уже так, мои фантазии. - Но это все еще не объясняет характер ран, - вновь подал голос Кэри. - Ну, как раз из-за них, я и подумал о волках, уж очень похожи на волчьи, но может он это хорошо имитировал. Предположим, он и сам медэксперт или хотя бы коп, и разбирается в этом. - А как же длина клыков? - Ммм, он мог использовать что-то вроде бивня, они то и такие бывают. - Но не диаметром… - Подточен. - А царапины? - А вот тут господин Кэри, и рушится моя теория, я потому и сказал, что это лишь мои фантазии. Царапины похожи на кошачьи, и я даже не представляю, как их могло оставить НЕ животное. Неожиданно Кук, до этого исследовавший тело, вскинулся. - Прав ты был, Янг, когда сказал, что я гений, я знаю, с чем мы имеем дело, точнее с кем. Джентльмены, кажется, в Лондоне промышляет…- Кук выждал трагическую паузу, наслаждаясь заинтересованными взглядами, обращенными в его сторону, - оборотень! - закончил Кук. - Боже, Кук, ну, сколько можно, кончай нести всякий бред, твои шутки не смешны, - Янг вновь обратил взгляд, ищущий поддержки на Кэри. Тот стоял, опершись бедром о стол, наклонив голову так, что волосы упали на лицо, и мелко трясся, но в следующую секунду он не выдержал и заржал в голос. Кук тоже заразился смехом, это явно разозлило Янга. - Ну вот, а ты говоришь не смешно, - наконец успокоился Кук. Кэри вытирал выступившие от смеха слезы. - Блииин, вам бы только поприкалываться, а дело от этого с места не сдвинешь, ни одной нормальной версии у нас так и не появилось. Кук и Янг задумались, Кэри все еще потряхивало от смеха. - И все-таки это точно работа Кукольника, - нарушил тишину Янг. - С чего это? - Уважаемый господин патологоанатом, вы забываете, что конфетку он оставил у Биг-Бена, хотя убита она была явно не там, отдает театральщиной, это ему вполне свойственно, да и леска опять же, как и в предыдущих случаях. - Конфетку?! Ха-ха-ха ну полчаса общения со мной и налицо прогресс! - заулыбался Кук.- Ну а на тему способа убийства не просветишь меня, уважаемый господин психолог? - Нда - а, тут опять тупик. - Хотяаа, у меня тут мысль появилась, ну, по поводу оборотня. - Опять ты начинаешь?! Кэри только, наконец успокоившийся, опять начал улыбаться. - Да нет, я серьёзно, ну в плане раны и впрямь, скорее всего, нанесены животным, по крайней мере, царапины, и это натолкнула меня на мысль о клубах извращенцев… - Что? Да что там у тебя вообще за мысли такие в голове? Кук угрюмо посмотрел на Одли и продолжил: - Я слышал, что в Лондоне есть клубы для определенного круга клиентов, ну направленные на всякие там э-э экзотические хобби, например, игры и животными, надеюсь, нет необходимости пояснять, что я подразумеваю под играми, - Кук выразительно посмотрел на Янга. - Ты и вправду гений, наверно, поэтому тебя так сложно понять, - произнес Одли, - вполне подходящая версия, у людей из таких клубов могут быть склонности к убийству, насилию. Клиентура там обычно поголовно садисты, а остальная часть на мазохистов приходится. - Ну а ты что скажешь, Кэри? Тот, наконец, перестал улыбаться. - А что тут сказать, пойду по борделям, пожалуй, - при этом Кэри опять улыбнулся, и, прихватив отчеты, вышел из морга. Макалистер схватился за голову, когда Одли Янг выдал версию с борделями. Конечно, неплохо прикрыть их все, но, черт побери, как же можно схлопотать от начальства. Хотя, если это поможет с раскрытием дела может и пронесет. Вздохнув, инспектор направился на улицу. Домой, привести себя в порядок и потом к начальству. Если повезет, то через неделю у него будет ордер на обыск любого подозрительного дома в Лондоне. Прибыв в свой запущенный и темный дом, Макалистер вздохнул. Он не любил здесь находиться, но жить где-то надо. Слуг у него не было, да и на зарплату инспектора полиции сильно не разгуляешься. Найдя чистый костюм, Макалистер отложил его на кровать и направился в ванную комнату. Гладко выбрившись, он расчесал свои темные волосы, с сожалением констатировав прибавление седых волос. Возраст брал свое. Ему ведь почти 50 лет. Плюнуть бы на все и отправиться в родную Шотландию, но работа не отпустит. Он слишком привык к ней, да и не хотелось все-таки возвращаться на родину. Кем он там будет? Дом давно продан, друзей нет, семью он так и не завел. Наверное, он так и умрет на работе, сидя за своим столом и просматривая очередной отчет о вскрытие или о нападении. А ведь он не талантлив, все добивался на чистом упрямстве, хотя когда пришел, искренне верил, что сможет помочь людям. Махнув рукой, Макалистер ополоснул лицо и вышел в маленькую спальню. Слишком высокий воротник-стойка давил и натирал шею, и он его ослабил, пока можно позволить себе подобную вольность, но когда войдет в министерство, нужно будет его затянуть. Темный жилет и широкие брюки скрыли одрябшие мышцы пресса и появившийся живот. После этого последовали классические туфли и сюртук. Накинув поверх единственного приличного костюма, длинный плащ Макалистер глянул в небольшое зеркало. Что ж, в таком виде не стыдно показаться на улице. Осталось только найти шляпу и зонт. При переменчивой лондонской погоде он мог сыграть решающую роль. Не хотелось бы превратиться в мокрую мышь, не дойдя до места назначения. Наконец найдя необходимое, Макалистер вышел на улицу и остановил кэб. Пора прогибаться под начальство.