Моя личная аритмия.

Наверное, уже и не скажу, сколько раз билась я о скалы, будто в судьбе нет ничего кроме этого всепоглощающего моря, каменных глыб, ограничивающих его, и моего безвольного тела, качающегося на волнах. На одни и те же грабли. Снова и снова. И бороться смысла не видишь после миллионных попыток начать сначала. Его просто нет, одна холодная и глухая пустота. Я всё думала, что не моя в том вина, что всё время выходит не по-моему. «Ну, судьба такая, что ещё-то ты требуешь…» — вроде обыкновенная мысль, но на самом деле ложное оправдание или его жалкое подобие. Слепо верить ей с самого начала было огромным промахом, совершёнными во всей моей жизни. Повелась на эту самую пустоту, которая поглощала меня, стирая волю в порошок, и сейчас продолжает проделывать эти свои махинации…

***

— Мисс… — Тейлор. Эбигейл Тейлор. Можно просто Эбби, — чуть запинаясь, проговорила девушка, сидя на краю кожаного мягкого стула, как-то до предела вжавшись в себя и с остервенением теребя подол белого зимнего пальто. — Чтож, Эбби. Вам не жарко? Можете снять верхнюю одежду, — мужчина с ноткой заботы в голосе сцепил в замок пальцы и оперся локтями в стол. Он пристально всматривался в сидящую перед ним, будто что-то выискивая в её лице. — Не стоит, моё тело и так холодное, с детства слабое кровообращение. Плохо ем, — пояснила она на недоуменный взгляд доктора. То, что перед ней был врач, несомненно: строгие очки почти на самом кончике носа, белый халат, впору сидящий на плечах и теле брюнета, да и, собственно, она сама направлялась с утра именно к нему. Мистер Исаак Харис внушал доверие и производил вид статного человека, который явно не первый год занимается своей специальностью и добился всего сам. Зачем она здесь? Хороший вопрос. Эбби и сама не знает на него ответа. Может, она и могла бы рассказать о происходящем, но чувство сломленности говорило о бессмысленности действий и слов, шептало о внутренней усталости. Нежелание что-либо делать туманило разум. Наверное, если бы не Ева, всё так бы оставалось, а она бы с бездной в глазах лежала бы на кафеле в ванне в одной футболке, не чувствуя как коченеют окончательно ноги и руки. — Почему? Нет аппетита? — и к чему это любопытство, неужели есть желание узнать Эбби получше? Что ж, тогда его ждёт разочарование. — Что-то типа этого, — не будет же она рассказывать, как мать с детства внушала ненависть к самой себе, как только видела её тянущейся к тарелке с самым обычным салатом, в котором если было что-то жирное, то только оливковое масло, и то в удивительного минимальном объёме. — И так, что же вас привело в кабинет психолога? Неужели поняли, что прозябаете в бесполезности? — видимо, доктор понял, что проще перейти к сути дела прямо сейчас, чем пытаться клешнями вытащить хоть какую-нибудь информацию. — Нет, просто мне посоветовали хотя бы раз прийти на приём, но если честно не вижу в этом ничего полезного, одна трата времени и денег, — он не ожидал такого пассивно-агрессивного на грани депрессии ответа, даже растерялся и несколько секунд не мог взять себя в руки. Обычно пациенты начинают мяться или плакать, прося помочь им. Ну, или хотя бы избавиться от внутренних противоречий. — Не примите за грубость. — Тейлор досадливо цыкнула, вспоминая о скорых выплатах счётов за квартиру и прочего бытового, ещё и в магазин сегодня надо, кофе само себя не купит. И потраченные 70 фунтов не способствовали поднятию её настроения. Она поспешно отвела взгляд в сторону. — Не беспокойтесь, — он дружелюбно улыбнулся. — Но, может, всё-таки я смогу помочь вам, как считаете? — А я и не считаю вовсе, — безучастно проговорила, поправляя на мелированных волосах тугой высокий хвост, начавший ослабевать под растянутой резинкой. — Понимаете ли, это действительно не будет иметь никакого эффекта, даже плохого, — вздохнув, блондинка намеривалась закончить этот недосеанс и уже приготовилась к завтрашним причитаниям своей ассистентки о её ментальном здоровье, но, по всей видимости, мистер Харис был иного мнения. — Кажется, я видел вашу фамилию в недавнем выпуске местной газеты, — внезапно он перевёл тему, взглянув на документы, лежащие перед ним на столе. — Вы ведь кардиолог, причем весьма востребованный, — он чуть нахмурился, припоминая заголовок. — «Ледышка с цветком розы вместо сердца… — Или как известный врач-кардиолог Эбигейл Тейлор спасла жизнь посредством любви». Бред, если честно, — история весьма интересная и интригующая, но секрет вовсе не в профессионализме. — И как же это у вас так получилось? — Исаак с искрой заинтересованности посмотрел на неё.

***

— Доктор Тейлор! — донесся громкий вскрик на весь коридор, сопровождаемый дробным стуком бегущего на каблуках. Как эти медсеёстры, вообще, на них ходят? — Слушаю, — она хладнокровно повернулась и взглянула на запыхавшуюся молоденькую девушку, которая сжалась с непривычки под её проницательным взгляда и непреклонного тона. В прочем, ничего удивительного, Эбигейл всегда была такой. Настоящая Ледяная королева, а не какая-то сказочно Снежная. — Я от мистера Харпера, вас вызывает срочно, третий этаж, тридцать пятый. — Спасибо, — незамедлительно удаляясь от неё, бросила доктор в ответ. И что могло понадобиться этому обалдую так срочно? Неужели снова «необходимые» советы. Джон Харпер был заведующим кардиохирургии, а значит, непосредственным начальником Тейлор, но как ни странно они никогда не имели формальных отношений. Лишь дружеские переговоры и шутки во время операций, таких важных для него после пережитой в прошлом году потери жены. Атипичное протекание болезни инфаркта миокарды, церебральная микроангиопатия… Изначально она поступила с головокружением и легким шумом в ушах, всё смахнули на мозг: она умудрилась несколько дней назад упасть с лестницы, но обошлось без особых травм, во всяком случае, так казалось. Но позже начались частые обмороки, после которых возникала слабость в конечности. После повторной постановки диагноза, наконец-то выявили причину и начали подготовку к операции по удалению тромба. Только вот баллон, введенный для того, чтобы «вжать» бляшку в стенку артерии при помощи стента, почему-то не раскрыл его. Они старались вытащить стент вместе с катетером, но в итоге лишь закупорили сильнее артерию. Она лишилась конечности, и психологически не выдержав давления, покончила с собой. Поистине ужасная история. Даже с её холодными сердцем Эбби содрогалась, когда вспомнила о ней. — Новая ассистентка? Я удивлен, — его голос был слишком радостным для страдающего человека, но это было гораздо лучше, иначе мир бы лишился одного из самых презентабельных врачей. — Мне нужна помощница, мой график просто одно сплошное адское месиво. — Поэтому ты наняла на её должность девушку, с которой познакомилась в клубе? Тейлор, теряешь хватку. Думаю, через пару месяцев о вас все будут шептаться. — Мне всё равно. — Ещё бы, только вот она-то явно не дура, и поймёт, что ты к ней испытываешь, — и ведь действительно в клубе они познакомились лишь благодаря теперь уже бывшему парню, с которым она рассталась где-то неделю назад. Из-за чертовой влюбленности, почти ненормальной и самой-самой первой. Харпер встал из-за стола, подошёл ближе к блондинке и коснулся её щеки подушечками пальцев и прошептал: — Я же вижу, как ты на неё смотришь, Эбби, — в подобные моменты девушка даже не думала отступать. Во-первых, это было бесполезно, ведь Джон от горя, по сути, с катушек слетел, перестал видеть границы личного пространства, а во-вторых, он был абсолютно прав. — Посмотрим, на сколько тебя хватит, хотя в этот раз я почему-то хочу, чтобы ты сама всё таки решила эту проблему. А то из-за этого ходишь мрачнее обычного, и от взгляда твоего леденеют окружающие, — он отстранился и улыбнулся. — Вряд ли. — Всё может быть, — он загадочно посмотрел на фотографию на стене. На которой запечатлена была пара с радостными лицами, державшие в руками дипломы об окончании учёбы, с отличием. Это было всего-то несколько лет назад. — Ты прекрасно знаешь, что отношения не для меня. Сколько бы раз я не старалась начинать заново… — Знаешь, может ты начинала неправильно? — А может… — договорить ей не дала та самая медсестра, что десять минут назад окликнула её в коридоре. Влетев в кабинет, она выглядела запыхавшейся. — Срочная операция, уже всё подготовлено, — они резко переглянулись. — Нужно провести ангинопластику. — Тейлор цыкнула, после неприятных воспоминаний, только этого ей не хватало. — Какие симптомы и почему так резко решили операцию? — Атипичная форма. Сегодня был первый обморок, только сейчас просмотрели результаты анализов, которых взяли буквально несколько минут назад. И ещё. Это Ева, Ева Холмс. Ваша… — Твоя ассистентка, — продолжил за неё Харпер, слегка удивляясь такому повороту событий. Кажется, больница ещё узнает, что «Королева» на самом деле самый главный очаг всевозможной драмы.

***

— Удивительно. То есть вы спасли ей жизнь при помощи любви, как романтично. «Скорее сентиментально и слащаво, в духе каких-нибудь романов или глупых газетных статеек». Она сидела, молча, лишь хмыкая про себя на комментарии психолога. И чего ей стоило бы промолчать? — Но всё же, мы отошли от темы, что вы здесь делаете? — Это не так важно, вы мне всё равно не поможете. — Вы так в этом уверены? — он приподнял правую бровь. — Более чем. — Эбби, вы не хотите раскрывать свои слабости, потому что боитесь, что кто-то этим воспользуется? Только не язвите и ответьте честно. — Вы на редкость проницательны, — она с прищуром подняла на него глаза. — И упрямы. Да, вы правы, всё именно так. — И даже если я вам скажу, что не собираюсь пользоваться, полученной от вас информацией, вы мне не поверите? — Всё верно. — А вы заметно расслабились, заметили? — Харис самодовольно начал разглядывать её. Только сейчас она осознала, что уже давно сидит, откинувшись на спинку стула с закинутой правой ногой на колено левой, выставив часть нежной кожи из-под брюк в клетку. — Что ж, это радует. Тогда давайте так, вы будете понемногу мне рассказывать о себе, и я постараюсь помочь вам. — Я обязана согласиться? — Думаю, у вас и выбора-то и нет. — Почему же? — Наверное, мисс Холмс будет волноваться, — тут она подавилась воздухом. Этот человек сейчас внезапно перестал производить впечатление добродетельной личности, заслуживающей доверия, внутричерепное что-то затрепыхалось от волнения и дурного предчувствия, потому что так, как он раскрыл правду, вызывало ощущения некой опасности, но вместе с этим и азарта. Хотелось сыграть с ним в игру «Угадай». Но она медленно встала и посмотрела на хитро улыбающегося врача сверху вниз и, усмехнувшись, устремилась к двери. Только коснувшись ручки, вдруг услышала: — Ваша пустота — иллюзия, а скалы на самом деле просто барьер ненависти к самой себе, — она посмотрела на него с нескрываемым шоком в глазах. — Удачи. — Вам того же.

***

— Вот видишь, а ты говорила, что он такой же, как все, — в палате было прохладно, но свежо и чисто. В окно пробивались лучи солнца, такие редкие в этой стране. — Если честно, у меня нет желания снова к нему приходить, — Доктор Тейлор сидела на небольшом диванчике рядом с кушеткой, на которой сейчас лежала Ева после операции. Скоро её должны были выписать, и тогда, кажется, начнётся их спокойная и размеренная жизнь с постепенно раскрывающейся пустотой внутри Эбби. — Я бы хотела поговорить, — Ева неожиданно грустно взглянула прямо в лицо блондинки. — Зачем ты меня устроила к себе в ассистенты? — Мне просто впервые стало жалко человека, который так много потерял из-за бывшего, — блондинка равнодушно покачивала носком своей туфли без каблуков в воздухе. — С чего бы тебя это беспокоило? — Холмс немного смутилась и приподнялась на подушке. — Эбби, я хотела… — мнётся, значит снова что-то произошло на личном. В сердце ревностно кольнуло, но доктор лишь дернула головой, отрешаясь от неуместных в ту секунду чувств. — Я хотела бы отпраздновать Рождество с тобой. Если можно, — она свела указательные пальцы, покраснев. Нет, ну, всякое можно услышать, но чтобы трудовые будни так искажали звук — это было в первый раз. — Что, извини? Мне показалось, ты предложила встретить вместе праздник. — Да, именно это я и хотела! — она вскинула взгляд, сияя в предвкушении своими прекрасными глазами. — Ты не беспокойся, со столом я могу помочь, — резко она начала возбуждено взмахивать руками. — Ладно, ладно, только лежи спокойно, — Ева счастливо посмотрела на Эбби. — Не смотри так, иначе откажусь. — Хорошо! — почти взвизгнув, она опустилась чуть ниже, принимая лежачее положение. — Я не удивлен, — стоя на балконе одной из квартир дома, он медленно потягивал сигарету, выдыхая горячий, напитанный парами никотина, дым в холодный воздух. Джон пристально смотрел куда-то вдаль, не двигался, словно позировал для картины. — У меня не было цели тебя удивлять, — Эбигейл облокотилась рядом на перила и подняла голову вверх, любуясь на звёзды ночного неба. На улице было слышен шум автомобильных двигателей, спокойно движущихся по дороге, и весёлые разговоры, шагающих по своим делам, людей. — Тогда каким образом Ева сейчас находится у тебя на кухне и хозяйничает, будто в своей. — Она просто предложила отметить вместе, что в этом такого? Тебя, по-видимому, приглашать не стоило, — вспоминая, как девушка сидела за небольшим столом в кабинете, перебирая будни, которые нужно передать, внезапно предложила пригласить кого-нибудь из близких тоже. — О, отнюдь, мне нравится наблюдать за влюбленной Тейлор. Весьма интригующе. — Заткнись, — раздражение сдерживать она никогда не умела. Наверное, именно из-за этого Харпер часто отдувался за её вольное поведение. Ну, хотя бы как-то она мстила ему за его выходки. — Ладно, мне завтра надо на утреннюю смену. Поэтому пошёл. А ты, — он развернулся к ней и ткнул прямо в грудь. — Не налажай, — он мягко усмехнулся. — Ага, тебе того же, — Эбби не пошла провожать, знала, что это за неё сделает Холмс. Такая дружелюбная и приветливая, в отличие от неё, коммуникабельности той было не занимать. И действительно, через пару минут хлопнула входная дверь и послышались приближающиеся шаги. — Эбби, может, лучше в комнату зайдёшь. Ты и так вечно мёрзнешь, — она по-щенячьи взглянула на неё и та без сопротивления перешагнула порог. Сначала она не заметила, но сейчас в руках Ева держала две кружки свежего заваренного кофе. — После алкоголя кофе? Вау, ты в курсе, что я честно закончила обучение в меде, да? — девушка хихикнула в ответ. — Ну, ты сама его любишь, вот я и подумала, — забирая из рук напиток, она вдохнула запах зерен, которые обычно покупала в магазинчике за углом, на перекрестке. Там всегда был большой ассортимент, не смотря на его невзрачность и обыкновенность. — Я не против, — спокойно сделав глоток, на языке ощутила посторонний сладкий привкус чего-то ещё. — Яблочный сидр? — Ага, он самый, — протянула Холмс. Решив, что в ногах правды нет, они сели на серый диван в гостиной. Точнее села только Тейлор, брюнетка же решила отличиться и устроилась на махровом ковре. Стенные часы через пару минут грозились пробить полночь. — Знаешь, каждый год у меня есть заветное желание, которое я стараюсь выполнить. — Что ж, вау, тебя так разнесло, что ты решила поведать мне об очередной сказке, — кардиохирург не была бы собой, если бы не оставалась холодной, даже при алкогольной эйфории. Если честно, то ей было интересно чем таким грезит её подопечная. — Ой, вот как обычно. Вообще, мне мама в детстве рассказывала, что в ночь после Рождества в нашей семье происходит чудо. — То есть у всех в ночь, а в вашей только после, — она фыркнула, источая скепсис, но Ева не обратила внимания на едкие слова. — Да, и мои родители в одну из таких ночей, как бы романтично и банально это не звучало, признались друг другу в чувствах, — типичная сказочка для деточек, ничего нового, блондинка устало вздохнула. Подобные гетеросексуальные рассказы ничем и никогда не привлекали и не трогали её разум и чувства. Совсем. — И с течением времени у меня тоже появилось такое желание. — Кажется, в прошлую ночь тебе не удалось. Опоздала? — Скорее поняла, что отношения тогда мне были не нужны. — Поняла, — недолго помолчав она прибавила. — В этом году тоже вряд ли успеешь, через минуту, — поймав чужую ухмылку, приподняла бровь. — Ошибаешься, — медленно, секунда за секундой всё вокруг будто начало останавливаться. В замедленной съемке доктор видела приближающееся к ней лицо. С каждым миллиметром, становясь всё ближе, сердце стучало быстрее, отдавало пульсацией в висках и путало и так затуманенные мысли. Теплые губы касаются чего-то такого тёплого и мягкого, с привкусом более крепкого кофе, чем у неё самой. В голове пустота, но не так которая была у неё в сердце. Приятная, тягучая, словно карамель. Будто у неё под черепной коробкой не мозг, а кастрюля с сладким кремом. Руки слабеют и опускаются на талию девушки перед ней. Кажется, ещё пара таких вот чашек кофе и поцелуев и ей самой понадобиться кардиолог, потому что она заработает аритмию. Часы издают тихий щелчок, ровно полночь. «Что ж твоё желание исполнилось, Ева Холмс. Теперь моя очередь». И она закрывает глаза, забывая про завтрашний приём у психолога и множество запланированных операций.