Руки прочь от капитана

Луффи просто стоит. По его лицу стекает кровь, но он не обращает никакого внимания. Он стоит перед врагом прямо, но опустив голову. Капитан слушает, как оскорбляют его, его команду, корабль, вспоминают известного брата, отца, даже деда. Оскверняют всех и каждого, при этом смеясь так обыденно, нетрудно понять, что унижения доставляют этому человеку неслыханное удовольствие. А Луффи терпит. Всё тело в порезах, одежда порвана, но Монки не дает волю эмоциям. Мальчишка не отвечает на оскорбления, не спешит ударить или заткнуть, просто стоит. Мугивара великодушен, он дает возможность своему врагу, что, к слову, заметно старше и выше его, высказать всё в лицо, до последней капли, всё, чем так не угодил ему пират. Он слишком великодушен. Но этот мужчина не пират, не дозорный, обычный бандит, что притворяется мирным жителем. Он заносит руку для удара. Луффи не пытается уклониться, он стоит так же прямо, но уже подняв голову, своим чаще наивным, нежели суровым взглядом смотрит в чужие глаза, как на бумаге читает все эмоции: злость, раздражение, недовольство и безумное желание причинять боль людям. Монки может одним своим взглядом заставить бежать не один вражеский корабль; может глянуть так, что мурашки забегут по коже, холодок пройдет по спине, а ты невольно представишь себе, как пират ломает тебе все кости одним ударом, ты почувствуешь эту несуществующую боль. Но сейчас не та ситуация. Он смотрит с безразличием. Пожалуй, он позволит нанести своему противнику ещё один удар и это будет последним, что он сделает. Кулак почти достигает щеки мальчишки, но неслабый удар останавливает тыльная, однако всё же неприятная сторона катаны. - Руки прочь от капитана, - приказывает первый помощник. Пират вкладывает в один лишь взгляд все оттенки ненависти, всю злобу. Мужчина оцепенел и попятился назад, не в силах сказать даже слова. Возникает желание с позором сбежать, забрать все свои гнусные слова, извиниться, как нашкодивший мальчик и убежать домой, скрыться от этого взгляда, пронизывающего до самых костей. Бандит невнятно мычит, видит, как за спиной фехтовальщика лежат в предсмертном состоянии его люди, лучшие, как он считал, в своем деле. А они и вправду были не плохи, но бывший охотник на пиратов им не по зубам. Никому он не по зубам, кроме собственного же капитана. Но мужчина так и держит свою руку в считанных сантиметрах от такого хрупкого, с виду, лица. - Мне повторить? - решительный, стальной голос эхом повторяется в голове, а после и вовсе на время забывается его звучание, остается лишь смысл вопроса. Бандит не в силах вымолвить и слова, он парализован одним лишь взглядом и фразой, оружие здесь играет далеко не главную роль. Зоро медленно поворачивает катану, ещё немного - и чужая рука соприкоснётся с острием. Мужчина почти дрожит, ещё никогда ему не было так страшно. А Луффи продолжает глядеть в глаза, полные страха. Капитан вовсе не хотел, чтобы Ророноа вмешивался, но он почти никогда не отдавал приказы. По крайней мере, вслух, парень всё понимал и без слов, на которых зачастую не хватало времени. Бандит немного приходит в себя и пятится назад. Спотыкается об даже самый мелкий камень, падает на сырую рыхлую землю. Хватает короткими пальцами, почти копает её ногами, в надежде сбежать. Но он не поворачивается спиной, его взгляд метается с одних - пустых - глаз, на другие - полные ненависти и брезгливости. Мугивара опускает руку мечника, крепко держащую катану, без слов разворачивается и уходит прочь - им нечего здесь делать. Они получили сигнал бедствия, сообщение о том, что остров оккупирован бандитами, что людей чуть ли не угоняют в рабство, а после продают морскому Дозору, как новых солдат или в качестве обычной рабочей силы. Мугивары не знали, правда ли это, однако немедленно поспешили на остров. И то, что кратко описывалось в сообщении, оказалось правдой. Луффи и Зоро сломя голову отправились на поиски главаря и его лучших людей, всюду ходивших за ним, как на привязи. Но эти самые бандиты недооценили пиратов, считали себя слишком сильными. Пиратам были предоставлены небольшие убежища - заброшенные маленькие домики - по всей территории острова, что ещё следовало отобрать у бандитов, дабы ночью не искать друг друга в густых лесах с гигантскими деревьями, где на каждом шагу тебя поджидает небывалый хищник. Убежище капитана и первого помощника находилось у подножья горы, в месте, где лес отсутствовал. Здесь же раньше и находилась база бандитов, хотя таковой её можно было назвать с сильной натяжкой. - Они ведь справятся, верно? - с тревогой спрашивает мальчишка. С виду он беззаботно мотает ногами в воздухе, сидя на деревянных ящиках возле стены, внутри которых невесть что хранится. - Зря ты сомневаешься, - мечник сидит рядом, пьет эль, тайком приготовленный местными, и наблюдает за насекомыми, что так забавно летают вокруг лампы - единственного источника света в этом деревянном сооружении. - Зачем ты набирал в команду тех, в ком сомневаешься? А если же ты беспокоишься, то зря. Уверяю: они всё смогут, ты же наш капитан. Монки ничего не отвечает, только украдкой улыбается и откидывается на стену. Здесь было немного всего: ящики, некоторые запасы еды, оружие и медикаменты, с помощью которых возвращали в строй тех, кто пострадал от чересчур буйных жертв. Бывший охотник на пиратов встает со своего места и направляется к самодельной полке, где сейчас лежала аптечка. Во всем этом им не хватало только заразиться чем-нибудь, что, определенно, не приведет ни к чему хорошему. На фехтовальщике было заметно меньше ран, чем на мальчишке, поэтому в первую очередь он решил позаботиться именно о нём. Они были похожи: если им не оказать медицинскую помощь, то они бы так и ходили с ноющими ранами и нашли бы, где можно достать новые, более глубокие и болезненные. - Почему ты бездействовал? - поинтересовался Зоро, одновременно рассматривая руку Луффи, полную кровавых порезов и ушибов. - Ты мог всё доступно объяснить ему с одного удара. Но ты позволил себя избить. Почему? - его тон не терпел отказов, возражений или увиливаний от ответа. Парень хотел знать правду и только её, подтверждая это нотками решительности и хладнокровности в голосе. - Он явно хотел мне что-то сказать, - тут же ответил Мугивара, дергаясь, когда ранки на руке защипало. - То, что он в процессе своего рассказа бил и резал меня - его дело, я не хотел в это вмешиваться. Я не понимаю его мотивов, не понимаю причин или оправданий. Их нет и нечего здесь понимать. Я не совру, что тот удар, что ты остановил - был последним. Он бы ничего не сумел сделать дальше. А вообще он был очень забавным, когда ты на него посмотрел, - резко повеселел мальчишка и захихикал. - А зачем ты это делаешь? - он перевел свое внимание на Ророноа, что усердно помогал ему. - Чоппера рядом нет, а ты, с такими-то травмами, подцепишь что-нибудь, а я получу от Чоппы за то, что недосмотрел за тобой. Хотя ты уже взрослый мальчик и тебе пора бы научиться самому о себе заботиться, - фехтовальщик приложил ватку к щеке капитана. Луффи скривился, всем своим видом показывая свое недовольство. Зоро обводит контуры лица, нелепо растягивает резиновую кожу, пытается пальцами оттереть запекшуюся кровь, что, впрочем, слабо у него получается. А капитан наивно улыбается, продолжает болтать ногами в воздухе и глупо, по-детски хлопает глазами с короткими редкими ресницами. Он что-то рассказывает, шутит, спрашивает, но бывший охотник на пиратов не слышит этого. По пряди оттягивает немного ломкие волосы, вытаскивая из них крошечные комки земли и грязи. Одежда обоих в пыли, запачкана, вот только у парня она целее, нежели у его накама. Им бы действительно не помешала первая помощь корабельного врача, но поблизости его не было, поэтому пришлось обходиться своими силами. Первый помощник в последний раз ерошит волосы мальчишки и достает из лежащей рядом потертой аптечки толстый моток бинтов. Медленно перевязывает руки, на ногах порезов меньше, поэтому лишний раз сковывать капитана он не хочет. Луффи вертит в руках лекарства из коробки, внимательно рассматривает всевозможные пузырьки, закупоренные колбочки, таблетки и сиропы, смотрит на них на свету, как маленький ребенок изучает новые для него вещи. Иногда он дергается от внезапных прикосновений своего накама, иногда специально отводит от него руки, играясь. Зоро слабо на это улыбается и всё равно продолжает делать то, что начал. А капитан просто не может сидеть смирно, ему нужно куда-то деть свою неиссякаемую энергию, даже во сне Монки ворочается, будто на иголках. В конце концов, Ророноа надоедает этот цирк. Правой рукой он сводит руки капитана вместе, а левой обматывает их. Получается немного неаккуратно, но бывший охотник на пиратов не медик, у него другая специализация. Мугиваре не нравится ходить в бинтах, неудобно, да и руки толком не растянешь. Ему неудобно в них ложиться спать и неудобно просыпаться, неудобно есть и гулять, в принципе, тоже неудобно. Но так надо. Поэтому он недовольно мычит, надув щеки, и исподлобья, по-детски обиженно смотрит на накама. От такого взгляда становится смешно и тепло на душе. Пират неожиданно-мягко ерошит его волосы, а после ловит себя на мысли, что так делать не стоило, но не останавливается. - Зо-о-оро, - тихо тянет капитан, - а почему ты за мной ухаживаешь? Ты же не Чоппер, - наивный взгляд карих глаз проникает в самую душу, из-за него внутри огромные когти царапают дверь, за которой хранятся почти все эмоции парня. Таким глазам невозможно соврать, разве что самую малость, выдать желаемое за действительное, при этом добавить правды, которой так жаждет мальчик. - Я твой первый помощник, - почти спокойно и равнодушно отвечает накама. - Думаю, если бы Нами была на моем месте, и она бы за тобой ухаживала, - мечник складывает в коробку разбросанные лекарства, закрывает их крышкой с красным плюсом и, поднявшись на ноги, отправляется к деревянной полке, чтобы вернуть медикаменты туда, откуда он их взял. Останавливается, находясь уже там, рассматривает талисманы, что оставили бандиты, читает записи, смотрит на нелепые планы, карты и почти детские рисунки каких-то монстров. - Зо-о-оро, - снова тянет ерзающий за спиной старпома мальчик. - А тут есть мясо? - пират отрицательно мотает головой. - А, может, есть что-нибудь мясное? - с надеждой спрашивает Монки, но вновь получает в ответ отрицательный жест. - Хоть пародия на мясо есть? - получает холодный ответ. Луффи обижается, хотя сам пока не знает, на что. - Тогда поцелуй меня, - выдает брюнет и улыбается. Ророноа непонимающе поворачивается и ошеломленно глядит на того. - Шу-у-утка. Глупый Зоро, поверил, - Мугивара хихикает, закидывая руки за голову, и задорно болтает ногами, иногда ударяя ими ящик, на котором сидит. - Скучно, просто. На следующий день они уже вернулись на корабль. Местные жители со всех сторон обсыпали их благодарностями, а те лишь отнекивались и поспешили уплыть, иначе бы их задушили в объятиях благодарные люди. Чоппер очень удивился, когда узнал, что Зоро оказал Луффи первую помощь, но не ругал, а поблагодарил того, добавив к этому несколько комплиментов. Старпом хмыкнул, однако ничего не ответил, а после отправился на палубу. Вечером бывший охотник на пиратов, как и обычно, тренировался в вороньем гнезде, когда к нему пришел почти обессиленный, непривычно вялый и скованный капитан. - Пожалуйста, - со щенячьими глазами начал он, - ослабь бинты, сил моих больше нет, - молит капитан. - Ты там таких узлов навязал, что Чоппер не справился, только на тебя надежда, - из последних сил он доходит до своего накама и, полностью обмякнув, падает на сиденье. Ророноа удивляется, хоть и не подает виду. Он тянет за выглядывающий конец бинта, и вся ткань тут же падает на колени капитана. Пират проделывает то же самое с другой рукой, даруя освобождение Монки. Тот облегченно выдыхает и легко улыбается. Последующий час Луффи рассказывает о том, как невыносима была его боль, сколько он терпел и его предположения, что бинты заколдовали, чтобы они каждый час затягивались всё туже и туже. Рассказы были настолько нелепы, что слушать их не было больше сил, а Мугивара, заметив это, поднимается на ноги и бодро шагает к выходу, кинув краткое: "Спасибо". Почти выбравшись, он резко тормозит и возвращается обратно, к уже возобновившему тренировку мечнику. Обнимает со спины, что-то неразборчиво бурчит во влажную шею и аккуратно трется носом о слегка отросшие волосы. Обосновывать свои действия капитан отказывается, похоже, что это ещё один его "заскок", который нужно было просто перетерпеть. И Зоро терпел, далеко не в первый раз. - Ты закончил? - спрашивает фехтовальщик, когда чувствует, что хватка постепенно слабеет. Ответ положительный, но Монки не спешит уходить. Попытка не пытка: - Почему? - с явным интересом спрашивает парень, глядя через плечо на немного смущенного мальчишку. Тот мнется, пытается сбежать от ответа, прячет руки за спину, но продолжает стоять за первым помощником. - Почему, капитан? - Ророноа редко называет его по должности, поскольку Луффи, быть может, уже и забыл, кем является на корабле, а вспоминает об этом только тогда, когда хочет отправиться на очередной опасный остров или требует на ужин мясо. - Капитан? - Ты же, вроде как, первый помощник, - едва слышно отвечает Мугивара и упирается лбом в широкую спину, - и все дела. Если тебе неприятно, то ты скажи, я перестану, - уже заметно громче говорит пират. Зоро не против - уже привык, - он довольно хмыкает, разрешая, но младший Ди чувствует себя неловко, что случается достаточно редко. На всём корабле уже погасили фонари и свечи, закрыли двери и разошлись спать. Сегодня дежурит Монки, а фехтовальщик не имеет привычки по ночам таскать еду из холодильника, но сегодня он явно задержался на тренировках. Или это капитан его задержал? Мальчишка отходит назад и старается удобно уместиться на диване, ведь ночь будет, как и обычно, очень длинной, возможно, даже безоблачной, чтобы можно было смотреть на звезды и Луну, что где-то вдалеке. Старпом остается с Мугиварой - спать совсем не хочется, а план тренировок на этот день выполнен безупречно, впрочем, как и всегда. Капитан вновь рассказывает удивительные байки Усоппа, содержание книги, что прочитала Робин и рецепт от Санджи, который он определенно недостаточно хорошо запомнил. Он рассказывает о своем детстве, о братьях, о тренировках и вечных проигрышах. Рассказывает всё, что может рассказать. Фехтовальщик говорит же неохотно, объясняет, что не привык много говорить, но Луффи не понимает и требует поделиться смешной историей из жизни, если такая, конечно, была. Через минуту парень вспоминает подходящую, а мальчишка смеется и хватается за живот, ведь его так просто рассмешить. От сна или сонливости не осталось даже крохотного следа, всё растаяло в воздухе. Мечник достает припрятанную бутылку с ромом, без проблем вытаскивает пробку и предлагает накама. Тот отказывается и продолжает мечтать о мясе, о большом количестве мяса, что так приятно на вкус. Алкоголь быстро заканчивается, что, несомненно, расстраивает парня. Луффи хотел бы достать из-под пояса мясо, однако ему там попросту неоткуда было взяться, а пить желания не было. Давно перевалило за полночь. Небо затягивается плотными тучами, лунный свет не в силах пройти через них, палубу освещает только свет, доносящийся из маленьких окон вороньего гнезда. Корабль и команда спят, но только не они. Капитана уже клонит в сон, он то и дело засыпает на несколько минут, но вскоре, от неудобства и непогашенного света, просыпается. Монки облокачивается на старпома, кладет голову на чужое плечо и вместо подушки обнимает сидящего рядом. Засыпает он сразу же, мило сопит и иногда пускает слюни на темно-зеленое кимоно, что всегда раздражало фехтовальщика. Фехтовальщик проводит рукой по темным волосам, натягивает на чужую макушку потрепанную временем соломенную шляпу, целует в лоб и тянется за следующей бутылкой. Всё равно младший Ди не узнает. Луффи, чувствуя чужие прикосновения, ерзает, сонно открывает глаза, щурится от света и сильнее натягивает на глаза шляпу. Хочет накрыться одеялом, спрятаться от света, но такового рядом не оказывается, морщится и снова закрывает глаза. Ещё раз протирает глаза и, не до конца открывая их, смотрит на Зоро, что с невозмутимым лицом пьет и смотрит куда-то на противоположную стену. Переводит слегка удивленный взгляд на мальчишку, что нелепо оглядывается по сторонам и крепче сжимает Ророноа в объятиях, улыбаясь. Мугивара тянется к первому помощнику, просит выключить свет, что-то неразборчиво и тихо мычит в шею, он вовсе не хочет просыпаться и это способен понять каждый, но сейчас там только мечник и капитан. Но уснуть он уже не сможет, по крайней мере, так просто. Капитан, осознавая это, всё же садится ровно и почти сразу же хватается за левую руку, которую он, кажется, уже успел отлежать за свой непродолжительный сон. Из более глубоких ран вновь засочилась кровь, медленно стекая по руке, оставляя за собой кровавый след и на ладони мальчишки тоже. Младший Ди неопределенно хмыкает и тянется за бинтами, что лежали на полу рядом, дабы как-то остановить внезапное кровотечение. - Раны открылись, - совершенно спокойно констатирует Луффи. - Поможешь? Только не так, как в прошлый раз, - старпом кивает и берет ткань из чужих рук. - Тебе не следовало быть таким беспечным, - делает замечание парень и дает слабый, слишком слабый подзатыльник, чтобы тот что-то понял. Но он вовсе и не этого добивается. Монки пытается казаться обиженным, но ему слишком смешно, чтобы это получилось относительно неплохо. - Здорово же мы влипли, - не без издевки говорит зеленоволосый, вытирая и без того окровавленными бинтами руку. - Посиди пока так, я за чистыми схожу, - бросает Зоро и, прихватив лампу, скрывается из вороньего гнезда. Луффи бы прекрасно справился и сам, пусть немного неумело, неуклюже, но вполне приемлемо. Он не врач. Никто не врач на корабле, кроме Чоппера, тем более Ророноа. Но мальчишке приятней, если о нём кто-нибудь позаботится, перевяжет раны, которые даже не болят, в воспитательных целях даст подзатыльника, совсем слабого и незаметного. Алая кровь вновь окрашивает кровавые бинты в ещё более яркие и насыщенные цвета, оставляет след на ладони, что держит ткань, достигает сиденья, там накапливается. А фехтовальщик возвращается уже через несколько минут, заметно слабее перебинтовывает и вторую руку заодно и отвечает на наивную, детскую улыбку. Садится обратно, с виду небрежно сгребает замерзшего капитана в охапку, при этом снимая с него соломенную шляпу и кладя её на изголовье, и ложится на бок, прижимая мальчишку к себе. Тот довольно улыбается и совсем тихо мурчит, как домашний кот. Заснуть трудно, лежать совсем неудобно, Мугивара то и дело падает с сидения, но всегда успешно останавливается мечником. Вскоре они перебираются на дощатый пол, где места заметно больше, но и прохладней, поэтому мечник сильнее прижимает к себе младшего Ди, аккуратно целует в затылок, обжигает горячим дыханием кожу и, словно по волшебству, забирает его с собой в мир снов. Монки более, чем доволен. Утром заметно потеплело, солнце в любой момент готово было испепелить любого, без предупреждений, пиратам казалось, что они умирали от жары, вода со льдом (что невероятно быстро таял) не помогала, а десерты, пусть и расходились на "ура", но делать бесконечно повар не мог. Не потому, что не хватало сил, а потому, что запас продуктов не резиновый. Один Луффи чувствовал себя прекрасно. До сих пор он ходил в бинтах, что очень удивило команду, но ему было абсолютно не жарко, а объяснил он это так: "Я ночью залез под очень-очень много одеял и так и сидел, так что я привык, а у вас плохой вид, ребят". Кто-то на такое заявление крутил у виска, кто-то пожимал плечами, а кто-то продолжал махать на себя веером или газетой. От солнца спасались кто как мог. Проявилась вся изобретательность Мугивар, доселе невиданная и необузданная. Ророноа невозмутимо спит, забывая про всю суету, царившую вокруг, забывая про команду и про жару. Но вскоре выносливость капитана заканчивается, он тоже плавится на солнце, как пластилин, без движений лежит возле стены, прячась в тени, высунув язык, и изредка спрашивает повара про мороженое. Тот отрицательно качает головой и уходит в помещение, где чуть прохладнее, расползается по деревянному столу, аккуратно накрытом клетчатой прохладной скатертью, слушает море и иногда выходит, чтобы спросить что-либо у девушек, что так же мучаются от жары. Сейчас бы им пригодилась способность бывшего адмирала Аокидзи, что без проблем превращает набранную морскую солоноватую воду в лед, который можно приложить ко лбу и хоть как-то остыть. Но мужчины рядом не наблюдается, что одновременно и хорошо, и плохо. Всё же разбуженный Зоро уходит спать в зал с аквариумом. Царящая там атмосфера была, на удивление, успокаивающей, умиротворенной и лишенной неуместной суеты, в которой тратятся последние силы и желание работать. Чоппер, что уже находился там, увидел старпома и вспомнил про Монки, раны которого ему следует осмотреть и сделать соответствующие выводы. Он быстро зашагал своими маленькими копытцами по плитке, свет на которой играл, как Брук на скрипке, и, не глядя на свою крайнюю непереносимость жары, направляется в лазарет, где северного оленя ждет работа. Он слышит вслед: "Луффи позови", коротко кивает и, поправляя маленький рюкзак на спине, выходит из помещения, оставляя парня одного. Вскоре к нему присоединяется и Мугивара, с новыми бинтами и усталым взглядом, ведь в такую жару самые незначительные действия приводят к потере большого количества энергии. Он без сил усаживается рядом, пытается ослабить бинты и устало выдыхает, ожидая ответа на незаданный вопрос, который мечник, почему-то, всё же услышал. - Тут гораздо прохладнее, чем на палубе, - поясняет он и откидывает голову назад. - Ты словно сахарный, растаешь к чертям, потом обратно не соберем. - Почему бы остальных не позвать? - лениво отзывается мальчишка. - Почему только меня? А, подожди, дай угадаю, - он не дает даже рта открыть своему накама. Как и обычно, хочет всё узнать сам, - ты что-то говорил про первого помощника, я прав? - не дожидаясь реакции, он продолжает. - Именно из-за этого беспокоишься и так далее, да? А, может, ты и прав, они же не глупые, сами найдут, где спрятаться, - Луффи, как и обычно, смеется, улыбается во все тридцать два и делает свои выводы, не желая слушать истинные мотивы. А Ророноа не спешит их раскрывать. - Зачем нам остальные? - почти удивленно спрашивает фехтовальщик. Монки, с пляшущими огоньками интереса в карих глазах, поворачивает голову, но не остальное тело, даже плечи в прежнем положении. Парень на секунду замирает, перебирая сотни ответов, что таятся в его голове. Он, кто никогда не был мастером подбирать выражения, не находит выхода лучше, чем сказать желаемое с помощью действий. Медленно притягивает к себе Луффи за затылок, почти зловеще ухмыляется и грубо и резко касается своими губами чужих, что очень мягкие, пусть и обветренные. Мугивара непонимающе хлопает глазами, он скорее хочет получить ответ на свой вопрос, он почти ничего не понимает, продолжает ждать, приоткрыв рот. Мечник проникает языком внутрь, подается вперед, а мальчишка опирается руками на сиденье, чтобы не упасть. Ему приятно, но очень непривычно, да и Ророноа слишком напористый, держится левой рукой за спинку, а правой продолжает держать затылок, проникает ещё глубже, а Луффи, по непривычке, отклоняет его, резко поворачивает голову, вырывается и упирается. Фехтовальщик ожидал такой реакции, он даже не сомневается, что поступил глупо, поэтому спешит покинуть комнату и продолжить сон в другом месте. Капитан же остается здесь и наблюдает за рыбами в огромном аквариуме, что играют друг с другом, прячутся и пускают маленькие пузырьки воздуха. Обед прошел, на удивление, оживленно, прохладная, но не остывшая, еда подняла всем настроение, а закрепили прием пищи большой порцией холодного десерта, что так любезно приготовил Санджи. Бывший охотник на пиратов предпочел уйти сразу после того, как закончил с основным блюдом - он не фанат сладкого. Каким бы печальным не являлся факт, но тренировку пришлось перенести, ведь, если следовать графику, всё могло быть только хуже. Парень помогает Фрэнки в строительстве: таскает нужные материалы и инструменты, дабы ускорить трудоемкий процесс; помогает с подсчетом повару и навигатору - считает всё, что может: количество мяса, рыбы, дичи, запас фруктов, овощей, приправ, сколько экзотических продуктов, сколько на сто процентов съедобных, в каких стоит сомневаться, сколько у Нами осталось бумаги, сколько она использовала, сколько зря, сколько по назначению, какова площадь её кабинета, какова площадь палуб, кают, мастерских и так далее. Занятие он нашел себе до следующего дня. Утро следующего дня радует пиратов легким попутным прохладным ветерком, что развевает пиратский флаг с костями в соломенной шляпе. Солнце уже не заставляет плавиться, а приятно обжигает кожу, по ней пробегают мурашки - отличное время для получения золотистого загара, рыбалки и игр на свежем воздухе. Зоро не нужен загар - от природы он смуглый, а если загорит сильнее - будет пугать накама. На палубе спать нельзя - там шумят пираты, поют свои пиратские песни и играют в свои пиратские игры, суть которых ему не понять. Поэтому мечник направляется спать в мужскую каюту, где спал он реже всего, даже в вороньем гнезде проводил больше времени. А Монки полностью освободили от обязанностей приходить в лазарет, носить бинты и быть крайне осторожным, дабы раны вновь не открылись, что уже само по себе маловероятно. Усопп и Чоппер поймали новую, необычайно красивую рыбу, есть которую даже было непозволительно: чешуя переливались из желтого в светло-розовый, блестела на солнце, была настолько мелкой, не смотря на размеры рыбы, что рассмотреть её сразу же было достаточно тяжело; существо спокойно и невозмутимо, даже когда её кидают в аквариум к остальным, где она, без сомнений, очень выгодно выделяется. Троица, во главе с капитаном, тут же направляется в зал с аквариумом, чтобы посмотреть, как их добыча плавает, общается с другими рыбами да и просто смотрится в воде. Мальчишка чувствует себя очень неуютно в этой комнате, в голове всплывают недавние воспоминания, ощущения, по коже вновь пробегают мурашки, в то время, как его друзья смотрят на улов. Вряд ли они съедят его, будут использовать, как украшение. Но Монки это мало волнует, ему становится ещё неуютнее, когда друзья залезают на диван, где недавно сидел он и старпом, чтобы ещё ближе посмотреть, просто носом утыкаются в толстое прочное стекло. Капитан тут же срывается с места, под сопровождение удивленных взглядов бежит прочь из комнаты, имеет перед собой четкую цель: найти Ророноа. Для начала просто найти, а дальше он уж точно разберется - так было всегда. Звук соприкосновения его простоватых шлёпок с дощатой и прекрасно начищенной палубой, кажется, слышит вся команда, раз в голове мальчишки он отдается эхом. С грохотом влетает в воронье гнездо, взгляд его метается по всему помещению, никого не найдя, спускается вниз, вновь почти летает по кораблю. Забегает в мужскую каюту, пытается отдышаться после непродолжительного бега, тут же смотрит на подвешенные кровати, старается рассмотреть нужную фигуру. А, когда ему это удается, вновь с невероятной скоростью сокращает разделяющее их расстояние и прыгает прямо на фехтовальщика. Обнимает, тяжело дышит и почти смущается, хочет что-то сказать, но не может. От столь внезапного "нападения" первый помощник просыпается, тут же видит перед глазами лежащего на нем капитана и ему становится ещё более не по себе. А Мугивара уже и не хочет ничего говорить, он просто обнимает, без слов, не так как раньше - крепче, гораздо крепче, почти заставляет накама задыхаться, не дает тому возможности даже шевельнуться. В такой тишине они лежат ещё несколько минут, Луффи заметно краснеет, Зоро - лишь слегка. Вскоре мальчишка уже отпустил мечника, но продолжил на нем лежать, а тот, высвободив руку, кладет её на спину капитана, несколько раз проводит от шеи до талии, поглаживая, но всё же отчасти грубо, считает позвонки, где-то надавливает сильнее, от чего Монки получает боль, но приятную. Однако по-прежнему ничего не говорит. Зоро глухо, по-собственнически целует младшего Ди в висок, вызывая у того улыбку, какую-то странную, почти испуганную; глаза открыты, но смотрят исключительно в одну точку на стене. - Не понимаю, - тихо говорит мальчишка. - Я не знаю, поступаю ли правильно, не знаю, как именно я должен поступить. Те редкие порывы - порывы, не более, моменты, когда мне не хватает тепла. Но тепла не от одеяла, а человеческого тепла, у тебя это тепло даже пахнет. Но у тебя ведь не то, что у меня, я прав? - Я и не заметил, когда ты настолько повзрослел, - говорит фехтовальщик куда-то в потолок. - Не смей подстраиваться под меня, даже не пытайся. Если что-то не устраивает - говори в лоб, но не затягивай с разговором. - Я пришел извиниться. Я не уверен, что испытываю к тебе то же, что и ты ко мне, - как и просил, начинает капитан. - Ты отличный накама, сильный пират, надежный человек, да и необычный, но ты мне друг. Просто лучший друг. Если я сочту твои поцелуи, как дружеские, всё будет в порядке? - Ророноа одобрительно кивает и пожимает плечами, в знак согласия. - А позволить любить себя... Я не привык, но можно попробовать, - как и обычно, улыбается мальчишка. Капитан не создан для любви и прочего, он создан для морских приключений, для своей "особой" романтики, создан для своей команды и для врагов, которых нужно победить. А первый помощник, возможно, был рожден именно для того, чтобы всюду следовать за ним, помогать и поддерживать во всех начинаниях, беспрекословно подчиняться и молча любить, как никто другой, как не любит даже Императрица. В какой бы беде не оказался капитан, как далеко бы он не оказался от своей команды и корабля, ему на помощь всегда, в любую точку Вселенной придёт команда, возглавлять которую будет, пусть и временно, но всё же старпом. Первый помощник всегда защитит, прикроет, поможет понять и осмыслить, а если и он чего-то не понимает, то думать они уже будут вместе. Зоро всегда придёт на помощь. Не глядя на свой топографический кретинизм, он найдет Луффи везде, всюду и всегда. И это никогда не закончится.