Предсмертное письмо проститутки Инны

*** У Инны имелись большие проблемы со сном последние несколько недель. Девушка лежала в кровати уже битый час и никак не могла провалиться в небытие. Но за этот мучительно долгий период она научилась бороться с этой проблемой, правда, по-своему. Эти мысли уже очень долго преследовали её и сегодняшняя ночь не исключение. Разного рода непотребства представали пред её взором. Каждую ночь этих мыслей становилось всё больше. Она поняла, что безбожно начинает возбуждаться, и, решив не медлить ни секунды, отправиться в ванную. По пути в ванную комнату она с упоением представляла своих обнаженных одногруппников в различных компрометирующих позах, но сегодня, как назло, эти мысли роились в её голове в самом извращенном ключе. Ноги Инны подкашивались, её бросало в холодный пот, руки мелко подрагивали, а сама девушка уже не могла сдерживать свои томные вздохи. Своими дрожащими руками она пыталась взяться за ручку и открыть дверь, но та никак не хотела поддаваться. Тогда ей пришлось собрать все силы в кулак, немного выровнять дыхание и дверь поддалась. На всё ещё подкашивающихся ногах она, держась за радиатор, вошла в ванную и закрыла дверь на ключ, скатившись по ней на корточки. Её ноги против воли разъехались в стороны и она осознала насколько всепоглощающим было её возбуждение. Девушка держала себя за плечи, но одна её рука начала вальяжно, бесконечно медленно, спускаться по телу вниз. Не торопясь, она огладила свою левую грудь, почувствовав насколько затвердел сосок, очертила ладонью талию, неспешно провела рукой по бедру и поняла, что более не в силах терпеть. *** После очередной пары у Александровича, одногруппники стали расходиться по домам, предвкушая скорый отдых. Вадим и Серафим, как обычно, решили прогуляться после пар и поговорить о разном. Они обсуждали предстоящую тусовку, капустник, и, конечно же, неловко вспоминали прошлую. Незаметно для двоих парни дошли до шестого общежития, где жил Серафим. Они так не хотели прощаться, ибо разговор был в самом разгаре, но на улице становилось холодно. Недолго думая, Серафим предложил Вадиму зайти на кружечку дешёвого чая, который заботливая мама передала сыну. Вадим, за неимением планов на вечер, согласился. Они пошли, попутно продолжая беседу. В комнате, на удивление, не оказалось соседей, а на столе лежала записка, в которой было написано, что все ребята уже разъехались по домам, и что на выходных их не будет. Серафим ехидно ухмыльнулся, прочитав записку. Они с самого первого дня знакомства ощущали необъяснимую тягу друг к другу. Серафим вспомнил, что предлагал выпить чаю, потому повернулся и неловко спросил: - Ну что, чай? На что Вадим, немного замешкавшись, ответил: - Разумеется. Серафим поставил чайник, достал пластиковые стаканчики, внезапно почувствовав неловкость всего момента, и чтобы как-то разрядить обстановку, поинтересовался, какой чай хочет Вадим. Сошлись на красном фруктовом. Гость не знал куда ему сесть, а посему расположился на кровати Серафима, хотя тот и не сказал, что это его кровать. Неожиданно для себя, Серафим понял, что Вадим смотрится невероятно гармонично в его ложе. Но тут чайник оповестил парней, что можно заварить чай. Серафим торопливо открыл пакетики, которые по виду напоминали упаковку от презерватива, закинул их в стаканчики и залил водой. Парни начали пить чай, однако беседа всё не шла. Вадим, будучи в своём репертуаре, молчал, медленно изучая комнату и поглядывая на Серафима. - Вкусный чай? – поинтересовался парень у гостя. - Очень даже, - ответил гость, который теперь изучал взглядом своего собеседника. Вадим отметил, что парень выглядит весьма недурно, хоть интеллектуально не совсем соответствовал его стандартам. Хотя… если так подумать, то какая к чёрту разница, если задница Серафима ровно вписывалась в его стандарты. «Хоть в чём-то подходит», – подумал Вадим. Позже, когда чай был выпит, в воздухе повисло напряжение, которое ни один из парней не пытался убрать. «Ладно, так не может продолжаться вечность. Я пригласил его не ради чёртового чая. Серьёзно, Серафим, чай? Ахах, ну ты и долбоёб», – роились мысли в голове хозяина комнаты. Парень медленно поднялся со своего места и подошёл к Вадиму вплотную, смотря парню прямо в глаза. Тот же, в свою очередь, сидел спокойно, будто всё шло по плану, и лишь участившееся дыхание выдавало его волнение. - Что ты делаешь? – спросил Вадим. - То, что давно хотел сделать, - голос слегка сорвался. - Ммм, и что же? – уже не скрывая самодовольной ухмылки уточнил парень. Серафим глухо сглотнул, будто мучился от жажды. Он помедлил лишь несколько секунд, после чего впился жадным поцелуем в губы напротив. Те, в свою очередь, сразу же ответили и переняли инициативу на себя. Худощавый парнишка за долю секунды оказался подмят под тело своего одногруппника. Поцелуи становились все интенсивнее, до неловких столкновений зубами (на которые было плевать), до кровоточащих ранок из-за укусов, до первого глухого стона, вырвавшегося из груди младшего. «Чёрт», - выругнулся про себя Вадим, после чего впился более требовательным поцелуем в тонкую полоску губ. Он проталкивал свой язык почти в глотку, вызывая этим стон за стоном. Тело под ним дрожало, руки пытались ухватиться за что-нибудь, прижать ближе, теснее. «Хе-хе, я ведь давно отметил, какой у тебя податливый рот», - внутренне убедился в своих предположениях Вадим. Возбуждение становилось практически невыносимым, в штанах тесно, в голове мутно. Руки обоих блуждали по телам, искали что-то, от чего стоны станут громче и слаще. Первый шаг навстречу бездне сделал вечно застенчивый Серафим. Он опустил руку на бугорок в штанах Вадима, отметив для себя, что уже не соображает, что делает. И ему понравилось. Настолько, что он в два счёта справился с ремнём, затем с пуговицей и ширинкой парня, просунул руку в штаны, и с удовольствием обхватил чужой стоящий член. В голове ни единой мысли, по телу жар, холод и дрожь. Чужие губы мелкими поцелуями неспешно спускаются все ниже и ниже, а руки, боги, эти сильные руки уже стаскивают с него одежду. Стоит старшему прикоснуться к его члену и один судорожный вздох, расплывающаяся по телу нега и запрокинутая голова. «Она была права. Это не значит, что я не закончу начатое», - сделал вывод старший, продолжая ласкать уже расслабившееся тело. - А ты быстро, но, вижу, хочешь еще. Давай, славная, застенчивая шлюха, скажи мне, чего ты хочешь, м? – властным тоном проговорил Вадим. - Х-хочу твой…, - еле слышно бормочет. - Что? Я неясно выразился? Чего. Ты. Хочешь? – начиная терять терпение сквозь зубы процедил парень. - Й-я… хочу тебя… в себе… сейчас, - у того уже наворачиваются слёзы, а возбуждение накатывает новой волной. - Сука! – повышает голос Вадим, после чего следует первая пощечина, резкое движение рук и содранная одежда с младшего. Брезгливо откинув запачканную в сперме одежду, Вадим начал раздеваться сам. Нельзя было отрицать, что Серафим очень привлекал его внешне, но такое поведение младшего выводило, заставляло срываться. Непонятно, зачем было начинать и не доводить дело до конца. В предвкушении скорейшего наслаждения Вадим подтянул одногруппника к себе. Тот стал посмелее и осторожно обхватил оба члена своей ладонью, начиная медленно двигать рукой, будто боясь сделать что-то не то. Спустя минуту движения и дыхание двоих участились, а после, возобновились всепоглощающие поцелуи. Серафим поддавал своими бёдрами навстречу ладони, усердно тёрся своим пенисом о пенис друга. Широкая ладонь накрыла маленький член младшего, заставив того зажмуриться и приоткрыть рот в бесшумной мольбе. Резче, жестче, быстрее. Поцелуй за поцелуем, неразборчивые бормотания и стекающие капли пота. Жарко, очень жарко, как в чёртовой пустыне на солнцепёке. Чувствуя, что скоро кончит, Вадим резко встал на колени и отодвинул шлюху к спинке кровати, которая больно упиралась тому в спину. - Соси, - совершенным, приказным тоном произнёс старший. - Ч-что? Я же… я…, - скулёж. Я сказал, блять, соси, - не дав ему закончить зарычал Вадим. Послушно вбирая в рот, Серафим начал медленно и неумело сосать член, то и дело постоянно цепляя его зубами. - Немощь, - констатация факта. Вадим схватил парнишку за волосы и начал вбиваться во влажный рот, толкаться в него на всю длину, постоянно задерживая член так глубоко, что младший начинал давиться и задыхаться. На глазах слезы, по губам обильно стекает слюна и смазка, сучий взгляд и вцепившиеся в бёдра друга пальцы. Спустя несколько резких и особенно глубоких толчков Вадим кончил, не выходя из затраханного рта шлюшки. Только спустя минуту, отойдя от довольно яркого оргазма, он спокойно посмотрел на полуживого парня. Продолжая полулежа дрожать, Серафим обнял себя руками. На губах остатки горячей спермы, на животе – своя собственная. Старший умылся и начал одеваться, даже не глядя в сторону только-что-оттраханного парнишки. Тот, кажется, и вовсе застыл, только дышит все ещё прерывисто и подрагивает время от времени. Когда с одеванием было покончено, Вадим направился к выходу, но не успел дотронуться до дверной ручки, как услышал: - Погоди, и это… всё? Ты не предложишь мне встречаться? Ничего не скажешь? – начал тараторить Серафим. - Классно, - с тонной безразличия и во взгляде, и в голосе, обронил Вадим, и вышел, слегка хлопнув дверью. *** Сегодня воображение подкинуло очень горячую и интересную историю. Ни одна порно студия так бы не смогла. С такими мыслями Инна кончила, залив пол и намочив сорочку. Вставая, она ухватилась за бортик ванны и случайно порезалась. Девушка не придала этому значения и пошла спать. Это было ошибкой. Через неделю ей стало хуже, она отправилась в больницу. Там выяснилось, что она подхватила золотистый стафилококк и лечение уже ей не поможет. Дополнительные анализы выявили СПИД, ВИЧ и хламидиоз. Девушка скончалась спустя две недели после самого оглушительного в её жизни оргазма на полу ванной комнаты.