На расстоянии вытянутой руки

Я хотела задать кучу вопросов, но Соуши оборвав меня на полуслове, мягко говоря, отослал собирать вещи. Я в спешке полезла в шкаф и, достав чемодан, предназначенный для поездок за границу, смахнула вещи с полок и, оббежав квартиру, хватала все необходимые вещи. В последний момент, вспомнив о блокноте со стихами, нотную тетрадь и ноутбук, я аккуратно сложила их в большую дорожную сумку и, закинув на плечо, выглянула в окно в ожидание знакомого фургончика. Когда из за угла на другом конце улицы блеснул смоляной «BMW», я в спешке ухватилась за чемодан и, убедившись, что заперла дверь, выскочила из дома. Менеджер уже вышел из машины и, поприветствовав меня коротким кивком, затолкал чемодан в багажник, а меня же поторопил залезть в машину. Открыв дверь, первым делом я заметила Рина, который с рассеянным видом сидел на самом заднем диванчике, обтянутом черной кожей в цвет автомобиля. На кресле, которое было ближе к выходу сидел Макото, уткнувшийся лбом в окно и, подогнув под себя длинные ноги, безмятежно дремал, укутавшись в бежевый плед. Я заняла отдельное сидение возле Макото и развернулась к Рину. -Сколько сейчас времени? Рин еще некоторое время, покачиваясь и едва разлепляя глаза, смотрел, куда-то сквозь меня, а потом словно опомнившись, полез за телефоном. -Половина седьмого. -Что стряслось, что нас подняли в такую рань и отвозят в общежитие? -А, я сам ни черта не понимаю, но то, что мы с Макото решили вчера отметить дебют, все таки оказалось плохой идей. -Вздремни пока мы в пути. Именно в этот момент автомобиль тронулся с места и по направлению за остальными участниками группы. -Вздремнуть? Я о сне даже думать не могу, меня ужасно мутит и вот-вот вывернет, а Соуши меня по миру пустит, если я испоганю его замечательный салон. -Я тебя не то, что по миру пущу, я тебя отдам в рабство абхазцам! – Раздался голос с водительского сидения. -Вот видишь. А вот тебе я думаю, тоже стоит вздремнуть. Завидую вам, а то этот урод, пили вместе, а херово здесь только мне. – Он указал большим пальцем на Макото, который щекой терся о стекло. -Да, наверное, стоит, а то я до сих пор, в какой-то прострации. Рин протянул мне плед и я, вытянув вперед ноги, укуталась в него с головой. Несмотря на качку от неравномерной езды нашего менеджера, я погрузилась в сон достаточно быстро. Когда моего плеча коснулась, чья-то рука и немного покачав из стороны в сторону, я разлепила глаза, взору пристал Асахи. -Доброе утро, мы на месте. Я кивнула и, встретившись взглядом с Широм и Макото, коротко поприветствовала, все выглядели, мягко говоря, жалко. Сил не было даже встать с места, но пересилив себя, мы благополучно вывалились на улицу, причем именно вывалились, поскольку Рин, выходя, зацепился носком ботинка о кресло и потянул за собой Макото, который рефлекторно схватился за Шира, шедшего позади всех. Я вовремя успела отскочить перед тем, как вся троица благополучно приземлилась на ноги, едва не упав на четвереньки. Соуши уже выгрузил наши вещи из автомобиля и мы, взяв багаж, двинулись следом за ним. Остановились мы возле трехэтажного здания с широкими дубовыми дверями и большими окнами. Мы в спешке зашли в здание, поскольку из-за холода, хотелось поскорее оказаться в тепле, и осмотрелись: огромный холл, с глянцевой плиткой цвета слоновой кости, хрустальная люстра возвышалась над залом и поблескивала крупными подвесками. Менеджер рукой указал нам оставаться на месте, сам же проследовал на ресепшен, который находился в центре зала. -Неужели это и есть общежитие? По-моему, слишком роскошно для нас. – Шир присел на свой чемодан, постукивая пяткой по полу. -Ну, так мы же звезды. – Рин гордо выпятил грудь и вскинул голову, махнув отросшей челкой. -Первый день после дебюта уже звездой себя возомнил? -Не, ну а что, рас уж телевизионщики уже помчались за нами, это знак, сечешь? -Не говори ерунды! -А ведь и, правда, директор постарался. – Макото запустил руку в волосы и повернулся ко мне. – Гору не забудь сообщить, что неопределенное время нам придется жить здесь. -Точно! Спасибо Макото! Я отошла в сторону, когда Шир с Рином уже начали браниться. Набрав номер брата, я вслушивалась в раздражающие гудки и, когда на том конце послышался женский голос оповещающий, о том, что абонент временно не абонент, я закинула телефон обратно в карман и вернулась к ребятам. Асахи беззаботно едва раскрывая глаза, наблюдал за спорщиками, а Макото пальцам ковырял застежку на своей кожаной куртке. -Все! Идемте, на второй этаж. – Широкими шагами Соуши подошел к нам и повел к лифту. -Они тут что, мебель возят? – Макото оглядывал стены широкого лифта. Поднявшись на второй этаж, мы проследовали по узкому коридору, который мягким светом освещали торшеры на стенах. На полу красовался узорчатый ковер, по которому было приятно ступать. Соуши остановился в самом конце коридора возле трех дверей и распорядился. -Парни по комнатам располагайтесь, как хотите, но, у Лолиты своя отдельная комната, в которой она будет жить ОДНА! – Он сурово осмотрел ребят, выделяя специально последнее слово. -Какая жалость, а я так надеялся. – Макото сделал расстроенный вид и покосился на меня. -Чертов идиот. -Да шучу, шучу я, Рин. Затолкав нас в комнату, справа менеджер еще некоторое время давал нам наставления, что бы мы без его ведома, не покидали общежития, держали его в курсе всех дел, не доставляли хлопот персоналу и другим постояльцам. Все необходимое мы сможем найти на первом этаже. Удобства расположены в наших комнатах. И еще много ненужных советов от заботливой свекрови. Когда он убедился в том, что все необходимое нам рассказал, он простился и в очередной раз добавил, что бы мы были всегда на связи. После того как он удалился было решено, что Макото с Рином заселятся в комнате в которой мы находились сейчас, а Асахи с Широм в комнате напротив. Я заняла центральную комнату. Теперь с этими столбами еще и теснится в одном общежитии, да я же с ума сойду. Полдня от ребят не было ничего слышно, поскольку каждый из нас разгребал вещи по полкам и приспосабливался к окружающему интерьеру. Судя по звукам из комнаты Макото и Рина, они решили переустановить мебель. Изначально, я слышала звуки передвигающегося дивана, после последовал звон разбитой вазы, и, в конечном счете, послышались вопли Асахи, судя по всему отчитывающего несчастных. Обед и ужин развозили по номерам точно по расписанию, повешенному на стене, это обеспечивало меня спокойной жизнью в отсутствии моих согрупников. Когда день стал клониться к вечеру, звуки в соседней комнате поутихли, и я решила вздремнуть, поскольку этой ночью так и не смогла выспаться. Сделав тщетную попытку, дозвонится до брата, я кинула телефон на тумбочку и погрузилась в мир снов. Проснулась я от голоса менеджера, который возвышался над моей кроватью с бумагами в руках. Убедившись, что я проснулась, он удалился за дверь в соседние комнаты. Когда все были в сборе за большим столом на первом этаже, где нам подавали завтрак, Соуши рассказывал нам расписание на сегодня. -В полдень у вас запись на телепередаче, вот план. – Он раздал каждому по двойному листку и продолжил. – В 15,00 у вас интервью для журнала «…». В 18,00 встреча с директором фирмы «…», он хотел, что бы вы снялись в рекламе для его продукции. После чего вы отправитесь в общежитие, где будите репетировать, завтра у вас выступление на «…» в 9,00 и фотосессия в 12,00. После чего интервью в 16,00 и на завтра вы свободны. Последующее расписание вы узнаете позже. Каждый из нас внимательно вслушивался в слова Соуши, но еще не до конца осознавая всю важность мероприятий и то, что наш дебют уже позади. День шел по расписанию, мы выполняли все строго по плану, менеджер был нами доволен, мы улыбались в камеру, вежливо общались с ведущими, делали все как задумано сценарию. Как сказал менеджер: «Пока вы не вырежете свое имя в этой индустрии, вы будете делать все строго по сценарию, подготовленному директором». Пока что мы были рады и этому. Вернувшись вечером, мы занялись репетицией, все шло хорошо. На завтрашний день все проходило так же строго по расписанию и нашему сценарию. Так прошла неделя, неделя полная суеты, записей на телешоу, съемки для рекламных роликов, выступления, фотосессии, наша жизнь колоссально изменилась после дебюта. Нас узнавали на улице, нас ослепляли вспышки фотокамер, наши имена красовались на таблоидах большого Токио. Наконец-то выходной, день, когда мы можем посвятить только себе, он начался очень тихо, даже из комнат мои согруников не доносилось ни шороха, что было очень необычно. Но, как я и думала, спокойствие было прервано и стоило мне устроится с блокнотом в руках и Гактом в наушниках, ко мне ввалился Рин со стаканом молока. Его губы о чем-то мне растолковывали, но в ушах я слышала лишь голос повелителя. Он сел на кровать, подогнув под себя ноги, и развернулся ко мне. Я же, неторопливо сняв наушники, вопросительно подняла бровь, после чего он выдохнул и махнул рукой. Стоило мне отпить молока, которое принес Рин, как раскрылась дверь, и на пороге появился Макото. Он вошел, и как ни в чем не бывало, расположился на двухместном диване напротив кровати. -Что вы… Не успев задать вопроса, я услышала приближающиеся шаги и в проеме появилась голова Асахи, он с поджатыми губами, и таким же невозмутимым видом вошел в комнату и занял место возле Макото. -Сейчас Шир придет, да? Стоило мне закончить фразу, как на пороге появился Шир, стоило ему переступить порог, он сузил глаза и осмотрел присутствующих. -Суки, все места заняли, мне, что за стульчиком идти? Рин отодвинулся на край кровати и похлопал ладонью по тому месту, где только что сидел сам. После того, как все заняли свои места, воцарилась гробовая тишина. -И что вы хотите? – Я вопросительно осмотрела присутствующих. -Лоль, дай мне свой ноутбук. – Макото махнул мне рукой. -Зачем еще? – Несмотря на заданный вопрос, я передала компьютер Рину, после чего он передал его непосредственно Макото. После напряженного молчания, Макото разворачивает ноутбук экраном в мою сторону и я едва не сталкиваю с дивана, сидевшего на краю Шира, поскольку подскочила к краю, что бы убедится в увиденном. -Это не розыгрыш?! -Нет! Это на самом деле! Первые строчки уже трех музыкальных чартов наши! – Макото листал страницы, предоставляя мне доказательства. – И еще в нескольких мы в первой десятке! Вот и объяснение тому, что телевизионщики так сильно всполошились! Я в приступе счастья бросилась обнимать Шира и Рина, которые сидели возле меня и после того, как к нам подлетели Макото с Асахи, мы устроили групповые объятья. Как только наши чувства немного стихли, мы вернулись на свои места и продолжили. -Так выходит… Гакт… Он победил это пари! – Я бросила радостный взгляд на Рина, и он мне с такой же радостью в лице кивнул. -Да хватит тебе о нем думать, ты лучше представь, что теперь нас точно услышит вся страна. – Шир терпеть не мог разговоры о Гакте, но как их можно избежать, зная мои чувства к нему и то, скольким мы ему обязаны. -Прости Шир, но… Я хочу к нему съездить и лично ему сообщить, хотя я думаю, он об этом прекрасно уже осведомлен. Но, вообще вы сами все понимаете. Я бы хотела еще сделать ему подарок, как думаете? – Все за исключением Шира одобрительно закивали. – Давайте поздравим его сегодня! Кто знает, когда нам устроят выходной, да и, исходя из того, что он писал мне в прошлом письме, сегодня у него тоже свободный день, и я надеюсь, он будет дома! -Лолита, мы с Рином сегодня не сможем. – Асахи виновато поднял глаза. – Мы едим к моим родителям, предстоит серьезный разговор, когда вернусь, все расскажу. -Прости Лоль. -На меня даже не смотрите, я ни за что не сунусь на порог его обители, лучше пройдусь по магазинам и куплю себе новые ботинки. – Шир запустил руку в волосы и прикрыл глаза. -Поедим вдвоем, как раз машину вчера пригнали к общежитию. – Макото прокрутил ключи на пальце и положил их обратно в карман. -Ладно, Асахи с тебя рассказ, Шир, может, мы тебя тогда подбросим до магазинов, нам так или иначе нужно еще подарок присмотреть, подарим его от нашей группы, передадим ему поздравления от нас всех. Шир не смотри так на меня, да и от тебя тоже. Так и было решено, мы сообщили менеджеру о наших планах, он, попросив нас быть осторожнее, указал, что бы вернулись в общежитие не позднее 20,00. Асахи с Рином вызвали такси и уехали раньше нас, после чего Макото, Шир и я, отправились в торговый район Токио. Высадив Шира возле ближайшего обувного магазина, мы убедились в его неузнаваемости и двинулись дальше по улице. -Как думаешь, что ему можно купить? -Даже не представляю, он же богатый его сложно удивить, чем либо, да и денег у нас не так много, как хотелось бы. – Макото резко свернул, от чего я стукнулась головой о дверь. – Прости. -Смотри! – Я указала на магазин антикварных вещей, и Макото остановился возле него. – Он вроде любит подобное. Дверь отворилась, оповестив хозяина магазина звоном колокольчика, висевшем на косяке. Пожилой мужчина вежливо нас поприветствовал и пригласил осмотреться. Мы разошлись в противоположные стороны, рассматривая в витринах потертые книги, оружие 15-19 веков, потемневшие от старины доспехи. Мой взор привлек амулет, лежавший в центральной витрине, серебреная толстая цепочка на которой красовался крупный черный оникс. -Эй, Макото, как думаешь? Я читала, что Гакт не любит украшения с камнями, за исключением оникса. Да и, по-моему, выглядит достаточно прилично. -Если любит оникс, то я думаю, стоит взять. Да и тебе его лучше знать, нежели мне, поэтому доверюсь твоему вкусу. Извините, а сколько стоит этот амулет? -Семьдесят пять тысяч иен. -Семьдесят пять? Макото у тебя есть десять тысяч, а то мне не хватает… -Вот, пожалуйста, семьдесят пять тысяч. – Макото протянул продавцу необходимую сумму и встал в ожидание товара. -А, держи пятнадцать тысяч… - Я дернула Макото за руку и протянула ему купюры. -Забудь, будем считать, что я угощаю, я могу себе сейчас это позволить. В следующий раз выручишь меня. – Он улыбнулся и принял из рук мужчины коробку с уже уложенным в него амулетом. Дорога к дому Гакта казалась на удивление длинной, я рассматривала камень и не могла отвести от него взгляд, насколько он был прекрасным. Что-то внутри бурлило и не давало мне спокойно дышать, я думала о том, как Гакт отреагирует на наш подарок, будет ли рад нас видеть, и если и будет, то покажет ли он это. Мне оставалось только предаваться догадкам и неотрывно смотреть на камень. Когда за окном показался знакомый пейзаж и в конце улицы мы увидели дом Гакта, Макото припарковал машину в ста метрах от ворот, которые вели во двор повелителя. Я прикрыла коробку и бросила взгляд на друга, после чего заметила, что к дому подъехал автомобиль Гакта. Я в спешке открыла дверь и хотела броситься бежать, когда заметила, что Гакт выйдя из автомобиля, подошел к пассажирской двери и, открыв ее, подал руку помогая выйти прекрасной девушке лет двадцати пяти. Она была высокого роста, с осиной талией, белоснежная кожа и аккуратно уложенные темные волосы. Обтягивающее черное платье только подчеркивало прелести ее фигуры. Она аккуратно вышла из машины и прикрыла за собой дверь. Гакт приобнял ее за талию и аккуратно взял за подбородок, притягивая к себе. Мои глаза расширились, я выронила коробочку с амулетом и отступила назад, столкнувшись с чьей-то широкой грудью спиной. Я видела, как его губы коснулись губ девушки, мое дыхание сбилось, и я отчаянно начала хватать ртом воздух. Чья-то рука скользнула по моей талии и прижала к себе, другая скользнула по щеке и прикрыла мои глаза прежде, чем из них полились слезы. Я рывками вдыхала воздух, на губах ощущался соленый привкус. -Поехали отсюда. – Возле уха я услышала голос Макото, он аккуратно ступал обратно к машине, ведя меня за собой, все так же, не опуская рук с моих глаз и талии. -Амулет… -Я заберу, садись на заднее сидение. Макото развернул меня к машине, открыл дверь и только тогда отпустил. Сам же, как только я села на диванчик, закрыл дверь и исчез из виду. Я не могла остановить кровоизлияние моей души, я не могла выбросить из головы поцелуй Гакта с той девушкой. Слезы никак не прекращали идти, воздуха все так же катастрофически не хватало моим легким, голова шла кругом, я медленно сползла вниз по спинке, и прижала ноги к груди, уткнувшись носом в колени. Я, лежа, отдаваясь свой боли, своим ранам и своим тщетным надеждам, что Гакт обратит на меня внимание, что он увидит во мне девушку. Дверь щелкнула и в зеркале я увидела взгляд Макото полный боли, который смотрел на меня, скукожившуюся на заднем сидении. Он перевел взгляд на дорогу, и машина двинулась с места. Дыхание вернулось в норму, слезы больше не застилали взор, я наблюдала за отражением Макото в зеркале, за его сосредоточенным видом, за его бровями, которые от напряжения сходились на переносице. Когда машина остановилась, я зажмурилась и открыла глаза только тогда, когда моего плеча коснулась рука друга. -Идем, мы дома. Я повернула голову и увидела Макото, который протягивал ко мне руки. Я протянула вперед руку и коснулась его пальцев своими. Он помог мне выбраться из машины и накинул на меня свою кожаную куртку, поскольку меня бил озноб и непроизвольно трясло. Он приобнял меня за плечи и помогал держаться на ногах, пока мы поднимались к парадному входу в общежитие. Пройдя мимо ресепшена, мы поднялись на второй этаж и стоя на пороге комнаты, дверь открылась и мы проследовали внутрь. Макото усадил меня на край постели и сам сел рядом. Он бережно снял с меня обувь и куртку, накинул одеяло и уложил голову на подушку. -Я сейчас приду, принесу, что-нибудь горячего. – Стоило ему встать с места, я ухватилась за рукав свитера и притянула его на место. -Макото, прошу тебя, не уходи. – Глаза снова накатывались слезами. -Хорошо… - Он взял мою руку и сел на пол возле кровати, положив голову, возле моего лица. – Хочешь, я позвоню, и тебе в номер принесут что-нибудь? -Нет… Прости, что тебе приходится со мной возится, но я правда не… -Все хорошо, не беспокойся об этом. Мы должны заботиться о нашей принцессе. И если ее сердце изливается кровью, мы должны помочь ей с ее ранами, мы не должны видеть слезы нашей принцессы, мы… -Прекрати. -Лоль, что теперь? -А что теперь? Я не знаю… Быть может стоит перестать надеяться на что либо, почему мне мало того, что я могу с ним общаться? Ведь еще год назад я и подумать не могла о том, что я смогу с ним заговорить, что смогу его обнять, увидеть его улыбку, почувствовать тяжесть его руки на своей макушке. Но я глупая избалованная дурочка, хочу, что бы он держал мою руку, смотрел на меня, как на девушку, что бы он, когда-нибудь коснулся моих губ своими, что бы он любил меня. Почему я не могу довольствоваться тем, что имею? Ведь от своих запросов я получаю только боль. Макото молчал, я в свою очередь продолжала. -Макото, как ты думаешь? Может мне стоит оставить свою любовь? Перестать любить его? Перестать тешить себя надеждами? Ждать большего и довольствоваться тем, что имею? -А ты сможешь? -Я не знаю…