Amaterasu

Сон приятно окутал тело и казалось нет более искусной тюрьмы, чем царство Морфея. Как мартовский кот, Узумаки вальяжно растягивался по всей длине кровати, будто пытаясь впитать в себя все солнечные лучи, которые смогли пробиться сквозь ткань штор. Солнце уже находилось посредине неба и сила свечения только возрастала. Был слышен шум и гам со стороны улицы—уже точно полдень, а Наруто валяется в кровати. Прикрыв надоевшее солнце рукой, другой он закрыл рот, чтобы как подобает манерам не показывать стенам своё невежество. — НАРУТО! — послышался громкий хлопок закрывающихся дверей, казалось они слетели с петель. Бабуля Цунаде почтила своим визитом с утра, к чему такая спешка? Но Наруто не решался полежать ещё одну лишнюю минуту в кровати, чтобы размышлять над причинами. В его голове возник список «с пунктиками», которые он вчера забыл сделать из-за усталости. Вскочив на ноги, Узумаки принялся собирать весь тот беспорядок, который видел перед собой. И поверьте, куда бы он не взглянул, он сталкивался с баррикадами: пачки рамена, скопленные в углу комнаты, одежда недельной давности, конспекты и куча безделушек, которые он «собирался убрать». — Меня здесь не было неделю! — дверь, которая разделяла разъяренную Цунаде и Наруто, резко распахнулась с ноги. Казалось, что ноги перестали слушаться и начали подкашиваться. Все поджилки тряслись, только при воспоминании яростного мэра, а тут—сама собственной персоной «Мисс ярость-ты-получишь-Наруто». — Бабуль... — парень выглядывал из-за пальцев, сложенных замком на его лице. Через тонкие щели он мог видеть сморщенную переносицу и надутые щёки Цунаде. — Ладно. — она села на первый попавшийся стул и Наруто резко зажмурился: на стуле лежала непонятная субстанция, больше похожая на жижу. За все времянахождение её в комнате Узумаки, он не смог определить её происхождение, но и предмет наблюдений выкидывать он не собирался. К его счастью, бабуля не заметила ничего подозрительного, после чего он выдохнул полной грудью и прыгнул на кровать. Цунаде никогда не приходит просто так, нет, конечно, она следит за порядком в доме мальчика и хотя бы пытается привить ему любовь к здоровому питанию, но без нотаций или наставлений она редко когда уходит. — Как у вас дела с Саске? — вот так резко? Без прелюдий? Наруто вмиг побледнел и пытался придумать хоть что-то, но перед глазами стояла лишь одна картина: Глубокая ночь, облака будто тают в небе и создают едва видную пелену. Посреди глуши стоят они вдвоём: Саске и Наруто. Те заворачивающие и одновременно жуткие глаза, будто сломали волю Узумаки и заставляли вглядываться в них как можно дольше. — Наруто? — прозвучал заинтересованный голос Цунаде. Точно, Саске. — А что с ним? — он пытался сделать из себя как можно больше незаинтересованного человека, будто этот Учиха очередная побочная связь и что было, то прошло, грубо говоря. — Я понимаю тебя, Наруто. — она угрюмо опустила голову, а затем продолжила,— Я тоже потеряла дорогих себе людей и... — глупая уловка, бабуль, ты думала, что я не замечу как ты плачешь? Не стоит забывать, я последний человек, который не заметит слёз от потерь. — Если тяжело, то мы можем не говорить... — Нет, послушай, Наруто, никто не смеет говорить что-либо о твоих родителях, — её будто охватила волна мандража, словно в тумане она пыталась подбирать слова и не сказать лишнего, — Они великие люди и послужили Конохе как никто из тех, кто ходит по этой самой земле! — Цунаде с грохотом топнула ногой и Наруто на миг показалось, что штукатурка с потолка посыпалась. — Цунаде-сама... — я хотел остановить этот разговор, потому что это единственное, что я мог прекратить. Боль в сердце скапливалась мелкой сферой и с каждой секундой увеличивалась в размерах. Она стискивала грудь и заставляла тело Наруто содрогаться от чувства приближающегося потока моральной боли. — Прости, Наруто... — она на секунду замешкалась, будто пыталась вспомнить что-то важное, а затем её рука нырнула в карман её белоснежного пиджака. Солнце все больше наполняло комнату, и направив один из своих лучей на сжатый кулак Цунаде, появилась куча мелких свечений. — Это подарок. — мэр протянула ладонь, с лежащим на ней бирюзовым кулоном. При этом она выглядела немного смущенной, словно девчонка на первом свидании. Парень протянул руку и аккуратно взял кулон. Он выглядел частью какой-то горной породы и обладал очень гладкой текстурой. «Скорее всего это какой-нибудь кристалл»—сделал умозаключение Наруто. — Спасибо. — немногословно, но от всей души, — А к чему это? Руководитель города всё также сидела на стуле и оценивающе смотрела на мальчика. То ли она пыталась понять понравился подарок или нет, то ли это был взгляд с некой осторожностью. Слова Наруто вывели её из аналитического состояния и, поставив локоть на колено, ответила: — Я просто посчитала нужным. — последовала короткая улыбка. Наруто улыбнулся в ответ, продолжая разглядывать подвеску напротив солнца: она имел особое очарование переливаясь на свету. Цунаде резко встала и направилась к выходу, Наруто постарался сделать как можно незаметный взгляд в её сторону—пятно от субстанции не обнаружено, понятно, значит оно не липнет. Внутренне ликуя, что он не получит сегодня люлей, блондин продолжал играться со своей новой игрушкой. Исходила от неё какая-то специфичная энергия, но более спокойная по сравнению с энергией Наруто. Цунаде была какая-то озабоченная или ему показалось? Даже не отчитала на прощание за хлам и просто ушла, на неё это не похоже. Перевернувшись с положения спины на живот, Наруто надел кулон на свою шею и почувствовал прилив спокойствия, может хоть сегодня он уснёт.

Саске

Какой же горячий этот Наруто и не в том смысле, чтобы он меня привлекал. В тот момент, когда я опирался руками в стену, чтобы поставить на место этого Узумаки, от него шёл огромный поток тепла, будто внутри него разжигался костёр. Наруто Узумаки—обыкновенный чудик, который пытается строить из себя «правильного» и сделать всех хорошими. Знаю я таких. Эти неуместные шрамы на щеках в виде трёх полосок, взболмошенные волосы и синие глаза, пытающиеся разглядеть в тебе всю твою суть, странно откликались внутри меня. Будто бы сам Узумаки является для меня раздражителем. Глаза напрягаются, а мышцы схватывает судорога. Выходя во двор школы, я снова почувствовал эту волну эмоций—кулаки рефлексорно сжались, а к лицу подступила кровь. Эта доброжелательная аура, словно огонь, исходила от глупого добе, который в тот момент во всю смеялся со своими друзьями. Но напряжение в его движениях всё же присутствовало: оглядки по сторонам, мелкие жестикуляции и мимолётные касания лица. Моя цель на то время была определена: договориться с Суйгецу остаться у него на ночь. Я был наслышан о его «супер-ультра-крутой вечеринке», но не она меня волновала в тот момент времени. Все эти спонтанные отношения с Сакурой, вечные выяснения этих отношений, как зараза, вцепились в мою голову и пожирали остатки человечности. Я чувствовал как становился всё больше вспыльчивым и не мог контролировать эмоции как раньше. — Джуго, Суйгецу. — парни стояли окружённые компанией девушек из Конохи. Джуго вряд ли к этому причастен, уж слишком много скромности вложено в его немаленьких диаметров тело. Задатки зачинщика видны издалека: рука Суйгецу была расположена на плечах одной из девушек, с которой он мило беседовал. Видимо этого и желает Сакура, но ничего кроме чувства отвращения и жалости это не вызывало. Я не безэмоционален, я просто управляю этими эмоциями, а не наоборот. Это не моё проклятье, а дар. Дар, не тратиться на лишние сантименты. — О, мой друг Саске! — одним незаметным движением Суйгецу отодвинул барышню от себя, — Жду тебя на вечеринке, если ты не забыл кончено. — На счёт этого, — я поправил шлейку рюкзака, которая скатывалась с моего плеча, — я согласен побыть там час, а дальше я займу одну из твоих комнат, если ты не против. — Конечно нет, что за вопросы! С тебя будет лишь маленький должок. — вся сущность голубоволосого в этом предложении. — Отлично. Складывая вещи первой важности в рюкзак, Саске и не заметил как в его комнату подкрался опекун, и по совместительству замена отца и матери — Хатаке Какаши. Мужчина прислонился к дверному проёму и предпочёл мирно наблюдать за Учихой. Тот настолько был занят своими мыслями, что даже не мог поднять головы. — Где гарантия того, что её не будет на этой вечеринке, Саске? — такой же холодный как и у него самого голос, заполнил всю пустоту в одинокой комнате Учихи. Тот не ожидал присутствия Хатаке, но не подал вида. — А кто сказал, что я бегу от неё? — Твои подростковые замашки, вот кто. — мужчина двинулся с места и направился в сторону Саске. Дверь была слегка приоткрыта и тем самым впускала полосу света, хоть немного просветляя мрачную комнату парня. Вечно задернуты шторы, вечная темнота. Только в таком месте Саске чувствует себя в безопастности, тьма окутывала его полностью и мягко убаюкивала такого тревожного Учиху. — Не строй из себя папочку, я сам решу, что с ней делать. — он продолжал агрессивно впихивать в тёмно-синий рюкзак вещи одну за другой. Раздражение в комнате нарастало и темнота все гуще образовывалась вокруг Саске. — Окажи мне услугу, пойдём напоследок потренируемся. — Какаши положил руку на сложившегося пополам парня и стал ожидать ответ. — Пожалуй можно. — оторвавшись от столь важного дела, они двинулись во двор. Было у нас особое занятие—тайдюзцу. Забытое всеми ремесло, но почему-то старина Какаши с детства прививал ко мне эту дисциплину, хоть я никогда не испытывал к ней тёплых чувств. На расстоянии нескольких метров стоит Какаши, в подготовительной стойке, я медленно выпускаю ноздрями воздух и повторяю за ним. Тут спустя секунду, тренер срывается с места и летит ко мне навстречу. Адреналин скачет как бешенный, но не теряя бдительности, я напрягаю свои глаза, чтобы проследить за его движениями. Он уже был довольно близко и хотел совершить удар ногой, но я предугадав это, подпрыгнул и приготовился к нападению сверху. — Саске, я забыл спросить, а как малыш Наруто поживает? — это звучало так, будто мы сейчас не дерёмся и это обычная светская потасовка. Его вопрос сбил меня с толку, что дало ему фору. Оглянувшись вниз, я уже не увидел Какаши, а лишь отпечаток его ступни, оставленный на песке. — Откуда ты знаешь? — я резко обернулся и ударил рукой по лицу Хатаке, но тот подставил руки. — Цунаде-сама успела рассказать о ваших взаимоотношениях. — он резко присел на корточки и сделал мне подсечку. На таком моменте обычно и заканчивается наша драка, но в этот раз я почувствовал нечто странное. Все движения Какаши будто в замедленной съёмке и я мог практически в точности увидеть, каков следующий шаг. Поэтому сделав небольшой прыжок, я выставил ногу вперёд, тем самым откидывая Хатаке к стене. — У нас нет никаких взаимоотношений. — процедил сквозь зубы я, любуясь работой. Какаши сидел на земле, упёртый в стену, невольно что-то бормоча под нос. Резкая боль в глазах пронзила меня. Весь мир потускнел и мигал, то становясь цветным, то чёрно-белым. Я встал на колени и зажал ладонями лицо, не вынося столь жгучей боли. — Саске? — секунда и Какаши стоял возле меня, пытаясь отодрать мои руки от глаз. Когда он сумел сделать это, я едва видел очертания его лица, и лишь шрам вдоль левого глаза кидался моему взору. Всё же я пересилил себя и смог открыть глаза полностью. На лице Какаши был испуг вперемешку с удивлением, как бы я ни хотел узнать, что творится с моим глазами, читать мысли я не мог. — Знаешь, тебе стоит полежать пару минут. — утвердил он. — Что за чертовщина? — я пытался взглянуть в глаза Хатаке, но зрение вновь подводило. Не имея сил сделать даже шаг вперёд, я беспомощно сел на землю, пытаясь сконцентрироваться на боли. «Мне нужно уже идти»—будто карусель кружили эти слова вокруг меня. Какаши словно прочитав мысли, отговорил меня вставать хотя бы 15 минут, пока он всё не уладит. Как я и говорил, зрение не радовало меня и я не могу сказать, какие именно манипуляции проводил со мной одноглазый, но сам итог волновал меня больше всего—зрение восстановилось и я мог уйти отсюда. — Всё же будь понежнее с Сакурой-чан. — наставление на прощание, как мило. — Я не собираюсь ничего с ней выяснять. Пока, Какаши. Перейдя порог дома, я двинулся к Суйгецу, который наверное только и делал, что думал, какой же «наградой» мне нужно его отблагодарить. *** Глаза переводили взгляд то с зеркала, где можно было разглядеть мой призрачный силуэт, то на часы, которые показывали одиннадцать часов вечера. Вечеринка только в полном разгаре и нарастающий рёв отдыхающих тому доказательство. Я находился в гостевой комнате квартиры Суйгецу, которая вполне была уютной. Огромное зеркало на всю стену, напротив диван и прикроватная тумба. Уродовал всю эту картину замотавшийся и презирающий образ меня по ту сторону зеркала. Огромные синяки под глазами, чёрная как смоль чёлка, спадающая на воспалённые глаза. Винить себя во всем происходящем глупо да и не рационально. Я же понравился Сакуре такой, почему же я не могу принять её всю? Почему все её телодвижения и повадки отталкивают меня, словно она производит на меня обратный эффект тому, что должно производить. Решив не мучать на конец дня свою голову мыслями, я вышел из своей «норы». Громкая музыка и хохот людей начал сильнее давить на уши, я попытался найти самую скромную компанию из здесь имеющихся и, к своему счастью, обнаружил. За круглым столом находились мои одноклассники и пару знакомых. Они что-то оживленно обсуждали и попивали из своих стаканов спиртное, посреди всей этой общины сидел Суйгецу и что-то упорно пытался доказать. Пытаясь не привлечь внимание, я подошёл ближе и прислонился к стене, тем самым держа нейтралитет по отношению ко всем собравшимся. — Этот глупыш Наруто-кун? — тело будто пропустил электрический заряд. Почему же он и дня не может прожить без упоминания этого идиота? — Конечно можно сказать, что есть такой тип людей, который прикидывается тупыми, но Наруто явно не из их категории. Проанализировав состав компании, я вычислил друга Наруто Кибу, ожидая его пламенной реакции на вышесказанное, меня обдало разочарованием: тот лишь глотал один за другим стаканы, пропуская мимо ушей, что говорят о его друге. Лишь скромная Хината пыталась возразить, но в меру своего стеснения, она не преодолела этот барьер. — Боюсь, что Наруто не глуп как кажется на первый взгляд. — чёрт бы меня побрал! Все удивленно вскинули брови, осталось лишь открыть рты для полной картины. — Этот подкидыш не имеет ни одной извилины, чтобы называть его разумным. — как всегда любители галёрки—любители потрещать. — Возможно, этот придурок и не обладает смекалкой, но поверь, — я взял из под носа его стакан и немного отпил, — он не пытается создать впечатления умного с помощью красивых слов, как это делаешь ты. Поставив стакан обратно, я развернулся и хотел направиться прямо к выходу, как нос к носу столкнулся с Сакурой. Чёрт, не мой день вовсе. — Саске-кун? Что ты здесь делаешь? — она вытаращила свои огромные глаза на меня. — А что, плохо видно? — Ты не предупреждал, что пойдёшь сюда. — в её голосе было слышно затаившуюся обиду, хоть она и пыталась это скрыть. — Прости, в следующий раз напишу объяснительную в письменном виде. — я попытался обойти её, но она схватила меня за край рубашки. — Нам нужно поговорить. — Мне казалось, что все темы, которыми ты могла просверлить мне мозг, исчерпаны. — я создал ухмылку на своём лице и рукой убрал её пальцы, вцепившиеся в мою вещь. — Ты мерзок. — вокруг её глаз скапливалась влага, но чтобы не выдать себя, она резко обернулась и рванула к выходу. Любительница построить драму на пустом месте Сакура Харуно. Я лишь недовольно цокнул языком, но почувствовав чувство вины, всё-таки решил поставить все точки в наших с Сакурой отношениях. В тот день небо было особенно красиво: огромный бледный шар заполонил небо и всем светом, исходящим от него, осветил город. Ветер был прохладный и можно сказать острый, Саске может поклясться, что ему казалось как струйка ветра царапает его бледную кожу. Харуно стояла посреди переулка, что-то шепча и схлюпывая. — Наверное, ты хочешь побыть наедине с собой. — надеясь избежать ужасной участи, я принялся разворачиваться, как решительный захват Сакуры за моё плечо, вывел меня из равновесия. — Нет, Саске, теперь ты будешь слушать, хочешь ты этого или нет! Она была решительна настроена, её глаза горели ярким пламенем, а губы сжимались в тонкую полосу. Казалось, всё это могло вывести Саске на эмоции, но нет. Он всё также без энтузиазма выслушивал претензии Сакуры, иногда отпуская колкие замечания. Но у всего есть предел. Сакура не выдержала и со всего размаху влепила ему пощёчину, в этот раз сдержался Саске. Его щека пульсировала, отдаваясь импульсом в висках. Харуно поспешила удалиться, а он так и продолжал стоять. Ветер продолжал завывать, трепая оборванную чёлку Саске. И вот опять—то странное, пылающее чувство прожигает изнутри. Глаза вновь начали ныть и оглядевшись по сторонам он обнаружил Наруто. Тот, совсем себя не скрывая, выглядывал из-за кирпичной стены дома. Саске вглядывался в его лицо не отрываясь. Глаза продолжали неистово болеть и мутнеть, но он никак не мог пересилить себя и не смотреть в глупое выражение лица Наруто, который, похоже, также не мог отвести взгляд. Но боль стала настолько невыносимой, что пришлось закрыть глаза. Он вновь окунулся в сплошной мрак и утопал в нем. Как же ему было комфортно, словно в маминых объятьях. Открыв глаза, он обнаружил, что Узумаки как ветром сдуло, а на его месте что-то ярко сверкало. Если бы не луна, Саске даже не обнаружил бы находку. Это была странная подвеска в виде кристалла. Он хотел догнать Наруто, крикнуть что-то вслед, но силуэт будто растворился в улице города. Осторожно подняв вещицу, он оглядел её и понял, что раньше он не видел её на Наруто. Но никого же здесь не было, кроме этого несмысленыша Узумаки. Идя домой, точнее к Суйгецу домой, он продолжал рассматривать кулон, словно ожидая от него каких-то странных реакций. Виски продолжали гудеть, но не так сильно как раньше. Сжав кулон в кулаке, он поднял глаза на небо и увидел кроваво-красную луну.