Amaterasu

Когда небо раскололось на две части, делясь на чёрное и белое, рассудок терял всякую решимость. Вот стоит он, прогнувшись вперёд, терпя терзающую боль во всем теле, смотрит прямо мне в глаза, заранее зная, о чем попросит. Его рука, окутанная переплетениями крови, прижимается ко рту, не давая выпустить из горла хриплый стон. Стою я, не ощущая твердости земли под ногами, только чувствуя насколько небо стало пронзительно тяжёлым. Слух стал чувствительнее, ведь по этому я слышу, как сердце Наруто упорными толчками выбивается из груди? Как он незаметно откашливается, выплевывая очередной сгусток крови, а затем делает вид, будто все хорошо? — Саске, ты должен. — Не проси меня об этом, не смей! Слышишь?! — мой крик безнадёжно раскалывается об бледное лицо Наруто, тот морщится. Я падаю на колени, обессилено опрокидываю голову вверх, к противоречивому небу. Что ещё судьба решит возложить на меня? Смерть семьи, убийство брата, теперь же жертвоприношение Наруто агнцем во имя спасения Конохи? Я знаю. Знаю, что в его глазах, наполненных решимостью и неоправданной отвагой, таится нечто большее, что все труднее скрыть. Что он, стоя также, как и я, на коленях, хватающийся пересохшимися губами за лёгкие дуновения ветра, боится смерти. А больше всего, окончание начала. Ведь он, мягко прижимающийся к моим губам, шептал то самое «я люблю», зарываясь носом в мою шею, выдыхая тёплое дыхание, так и не услышал ответа. А я, в свою очередь, наблюдая столько смертей, боюсь произнести то, что нашёптывает в груди долгие годы. Ведь да, Наруто, я люблю тебя, люблю тебя столько, сколько помню. А вспомнил я немало. Я помнил его, знал его и любил. Все воспоминания, которые были сокрыты от меня и варварски стёрты, постепенно возвращались, но вместе с ними и боль, терзающая боль, непрекращающаяся. Почему-то, именно в моменты этой самой боли, он вспоминал Наруто. Такого беззаботного Наруто, светящегося от радости и дарящего этот свет всем. Вот он улыбается Саске. Так невинно улыбается. Он хочет улыбнутся в ответ, но чувство ненависти сильнее его. Ему так хотелось верить, что свет Наруто сможет затмить его тьму. Что при касании его руки весь мрак уйдёт. А ведь так и казалось. «Итачи, он мой свет. Я в этом уверен»—те слова, которые он уже никогда не скажет, но в груди таится уверенность, что Итачи и так всё знает. От этого внутри начинает искриться. — Саске... — парень поднимает голову и смотрит на него глазами, наполненные лазурью. Саске восхищался его глазами, ведь даже они превосходили те пустые и заполненные тьмой, глаза Учихи. — Помолчи... — он не может сдержаться. Не сейчас. — Пожалуйста, — Саске словно молил об этом моменте. Наруто лишь понимающе кивнул, продолжая утопать в бездонных лабиринтах зрачка Учихи. Поддавшись вперёд, он резко сократил расстояние на минимум, но всё также не отрывался от любимых глаз. Солнце уже садилось и создавало оранжевое тёплое свечение. Волосы Наруто выглядели более золотыми чем ранее. Казалось, в парне нет недостатков, впрочем, так думал Саске. Учиха взглянул на его губы и снова в его глаза, прося разрешение. Как маленькая девчушка, Наруто покрылся румянцем и прикусил губу. — Не делай так, когда я собираюсь тебя поцеловать, — парень дотронулся большим пальцем к искусанной до крови губе и оттянул её в бок. Время застыло. Касания Саске обжигали, но не причиняли боли как раньше. Он мог всё это терпеть, ведь самым болезненным было для Наруто отсутсвие парня в его жизни. Он не мог отпустить Саске: ни его холодные бледные руки, ни янтарные глаза, которые так нежно смотрят на него, ни губы, которые прямо сейчас он хочет опробовать. — Ну и дурак же ты, Наруто. Сердце замерло. Он не слышал его. Лишь пульсацию в виске. Губы Саске нежно слились с его. Наруто чувствовал всю нежность и старания, с которым Учиха подался к нему. Переместив руку на затылок и схватив копну смольных волос, Наруто слегка наклонил голову назад. Он хотел насладиться всем Учихой, всем им. Откинув голову Саске, он прикусил его нижнюю губу и продолжил поцелуй. Почувствовал как Саске улыбнулся. Его Саске улыбнулся. Наверное, это ощущение стояло первым в его списке, а после уже ощущение губ Учихи на его. Слова не существовали. Они не нужны были. Просто отдаваясь моменту и друг другу, они потоком эмоций передавали необходимые им слова. Поцелуй в шею «не бросай меня», руки скользят по плечам и схватили за талию, притягивая к себе «ты заменил мне всех», касание ладони щеки «ты это всё, что мне нужно». — Наруто, я слаб, я не смогу, — поднимая глаза полные отчаяния, прошептал я. Наруто, несмотря на разламывающего его пополам монстра, улыбнулся своей искренней и по-детски невинной улыбкой, пытаясь снять с меня бремя вины. — Саске, помнишь, ты говорил мне, какую жизнь я выбираю? — я молча кивнул. — Предложение быть парнем, раздающим листовки, ещё в силе, но я не об этом, — он задумчиво наклонил голову, пытаясь собрать все мысли воедино. Мое желание коснуться его, хоть даже и мимолётно, почувствовать жар, которое издаёт его тело, казалось мне неисполнимым. Узумаки на позволит притронуться к нему, ведь он уже не является полностью тем Наруто, которым он себя считал. Но мне было плевать. Если бы поцелуй, такой быстрый и резкий, стоил моей руки, я бы отдал её. Если бы десятихвостый пробудился в тот же миг, когда я, обнимая Наруто, говорил ему как он, чёрт возьми, важен, а после был разорван на куски, я бы не жалел. Не жалел бы как сейчас. И от этого тошно. — Саске, я хочу повторить другую жизнь. С тобой, — прошептал он, после чего грубый кашель стал надрывать его ослабшие связки. — Наруто, я то... — Не говори ничего. Ничего кроме того, что может уничтожить меня, — он горько вздохнул, вытирая тыльной стороной руки кровь, скопившуюся в уголке губ. — Сделай это, мой любимый Саске-кун. Молчание дорогого стоило. Секунды превращались в долгие минуты, за которые я так жадно хотел ухватиться. Остановить ход времени и не знать, для чего я был создан. Выбрать самому, зачем я должен существовать на этой земле и дышать воздухом, который мне не придётся делить с ним. Ухватиться за торчащую костяшку бледной руки, мягко погладить и сказать «Да, Наруто, ты был таким и в прошлой жизни. Наверное, поэтому мы ненавидели друг друга также сильно, как и любили. Ты постоянно жертвовал собой. И ни разу не давал мне». — Саске, единственное, что я попрошу. Не вини себя. — Да как ты можешь?! Ты не оставляешь мне выбора, твою мать, Наруто! Ты говоришь мне сделать это самому, этими чертовыми глазами убить и наблюдать, как ты будешь тлеть? Кричать? Как я могу не винить себя, Наруто? — прижимая ладонь к губам, я пытался сдержать срывающийся крик, который больше походил на мольбу. Если бы мольба могла спасти тебя, Наруто, я бы встал на колени перед несправедливым небом и умолял его оставить тебя. Оставить тебя мне. — Это уже не я, Саске, — он, собрав все силы, расставил руки в стороны, показывая как на его тебе образуются инородные куски чужой плоти. — Я не хочу умирать от чужой руки. Руки тряслись, а губы предательски дрожали, когда осознание неизбежного часа пришло к моему разуму. Небо казалось ещё более неоднородным чем раньше, а тяжесть его увеличилось в несколько раз, не давая мне твёрдо встать на ноги. Картина, представшая перед моими глазами, выглядела судьбоносной и только скользкое понимание того, что «все так, как должно было быть» ядовито сглаживает мою печаль. Аматерасу. Никогда не думал, что мой взгляд, Наруто, будет последнее, что ты увидишь. А ты так рьяно этого желаешь. Упорно вглядываешься в меня, будто соглашаясь с моим решением. Словно это не ты заставил меня принять его. — Я люблю тебя, Наруто, — вглядываясь в полные слез глаза, прошептал я. — Мы построим наше будущее вместе, — следующее слово говорить не хотелось. Оно застряло где-то там, в горле, маленькой сферой и не хотело выходить. — Аматерасу. Чёрная дымка привстала перед моими глазами и облик вечного пламени, никогда не перестающего до того момента, пока жертва окончательно не будет поглощена голодными языками огня. Сквозь поднимающуюся чёрную стену, я видел его. Его никогда неугасающие небесные глаза смотрели на меня, не отражая боли или печали, смотрели с любовью и жалостью, глядя в бездну времени. Пламя охватывало его тело, обнимая и забирая себе, то самое податливое и нежное тело, тело Наруто. Он не кричал, не плакал. Ни одна эмоция не показывалась на его лице, но глаза, являясь проводником к душе Наруто, раскрывали все его мысли, которые только могли проскочить за секунды до смерти. «Саске, я люблю тебя» Мне кажется, именно об этом он думал. Умирая от моего же огня Аматерасу, затухая навсегда. Крик, который пронзил воздух острым лезвием, ранил мое горло. Лёгкие сжались до предела, нежеланно отдавая наработанный ими воздух. Все перестало иметь значение в тот момент. Не существовало ни прошлого, ни будущего, ни даже настоящего. Все они заблуждались: Альянс, Мадара и даже Какаши. Когда-то в те злополучные времена, имея прошлое за спиной и будущее перед лицом, я никогда не осознавал, что настоящее наступало передо мной, когда загорелая рука хваталась за меня, подталкивая вперёд. Не имело значения куда я шёл, он всегда был сзади. Обнимая, ударяя, осуждая. Его видимое присутствие и знание, что он рядом, обнадеживало меня. Но сейчас. Нет места, куда бы я пошёл и он стал мне домом. Нет того времени, когда бы я чувствовал себя в нем. Нет значения, что я делаю и как. Но есть цель. Если я когда-нибудь вновь взгляну в твои глаза и увижу мягкий отклик, то знай, Наруто, я добился её. Наша цель. Я построю нашу новую жизнь. Если ты захочешь, то я стану для тебя братом, хочешь? А может, перевоплочусь в домашнюю кошку, с чёрной, но мягкой шерсткой? Наруто, я стану кем угодно для тебя, только прошу, не оставляй меня. Не опять. Не снова.