Больше, чем друг

Никогда бы не подумал, что подобное может случиться со мной. Я переспал со своим лучшим другом, с парнем, с которым дружу уже четыре года с момента, когда поступил в университет и познакомился с ним на первом курсе. И вроде бы ничего такого страшного в этом нет. Ну, подумаешь, переспали, с кем не бывает — обычная история и совсем не удивительная. Хотя чего ещё я мог ожидать от друга, да и себя самого. Но оказалось, что всё не так просто. Это произошло слишком неожиданно. Решение о том, чтобы немного отвлечься от учебных нудных будней и напиться принято спонтанно. Под вечер мы были сильно пьяны, едва говорили что-то связное, но хорошо проводили время в компании друг друга и пары бутылок крепкого коньяка. Нам было весело, мы всячески развлекались, а затем у меня внезапно началась течка. По идее я имел в запасе ещё минимум две недели, но, видимо, организм почему-то дал сбой. Течка пошла гораздо раньше, я был не готов к ней и потому мгновенно попался в собственную паутину похоти и страсти. Ни я, ни Дейв не смогли сдержаться, сладкие запахи друг друга вскружили нам головы, алкоголь окончательно затуманил разум, влечение и желание вырвались наружу, заставив сплести наши тела. Не помню, когда в последний раз мне было настолько хорошо во время секса, но должен сказать, что Дейв был потрясающим. Он доставил мне незабываемое удовольствие, какое ещё не приходилось раньше испытывать. В тот момент я не беспокоился ни о чём, наслаждаясь удовлетворением потребностей своего тела, которое жаждало оказаться во власти сильного и опытного альфы, такого, как мой друг. В результате нашей горячей импульсивности мы так и не смогли остановиться. Но спустя два дня, когда течка закончилась, и мои мысли прояснились, я всё осознал и ужаснулся. Я просто собрался и ушёл, не сказав ему ни слова и тихо прикрыв дверь, оставляя за собой непонимание. Наверное, я испугался. Боялся его реакции и того, что он может сказать. «Это всего лишь секс. Между нами ничего нет и быть не может». Да, так было бы правильнее для нас обоих — забыть или сделать вид, стараться не думать. В конце концов, мы уже не сможем исправить то, что сделали, но я не считаю это ошибкой. Последствия меня перестали волновать, как только я ушёл от него, но зря я тогда так легкомысленно отнёсся ко всему. В университете я с Дейвом почти не разговаривал, несколько брошенных сухих фраз и ни капли внимания, хотя прекрасно видел, каким обеспокоенным взглядом он смотрит на меня. Нервно теребит пальцы на руках, поджимает и кусает губы, хочет что-то сказать, но не решается, передумывая в последний момент и отворачиваясь. Вокруг нас словно образовалось замкнутое пространство, которое мы пока не в состоянии покинуть, но и приблизиться ближе друг к другу тоже не можем. И он боится, только его страхи мне не ясны, а его поведение начало уже раздражать. Хотелось подойти к нему и врезать со всей силы, чтобы перестал так себя вести. Я не намерен делать первый шаг, это он — альфа, а я — омега, типичный, иногда глупый и упрямый, но мне позволено проявлять слабость, а ему нет. Во всяком случае, я так считаю. Прошло две недели, но мы словно замерли в одной точке и не сдвинулись ни на миллиметр, а тем временем над нами всё больше сгущался туман отчуждения. Мы почти стали чужими, а невидимая пропасть между нами только росла, отдаляя дальше и дальше. Неужели всё так и останется? А как же наша крепкая дружба и клятва верности, что никто никого никогда не предаст и не бросит? Слова теряют свою форму, утекают сквозь пальцы подобно воде, а вместе с ней и наша дружба, казалось бы, навсегда, но очередная неожиданность вновь перевернула мою жизнь. Я узнал, что беременный. От него, от Дейва. А от кого ещё я мог залететь? Силой воли попытался подавить в себе нарастающую истерику и панику. Веду себя как какой-то трусливый мальчишка, мне должно быть стыдно, однако проблема от того, что мне удалось успокоиться и взять себя в руки, не исчезла. Но что мне теперь делать? Сказать об этом Дейву? Нет… Я снова испугался его реакции. А если он откажется от ребёнка и окончательно отвернётся от меня? Что мне делать тогда? Не хочу слышать его холодных слов и видеть презрительный взгляд, не хочу быть униженным и оскорблённым. Я сильный, но не настолько, чтобы вынести такое. Я не стану рисковать, а потому пойду другим путём, хотя знаю, что буду осуждать себя. Я вынужден был сделать аборт. Неуверенный до конца в своём решении я пришёл в центр для омег. Врач сразу же неодобрительно отнёсся ко мне, точнее к тому, что я собирался сделать, и попытался убедить меня в обратном, дал мне несколько дней на размышления, чтобы я не делал поспешных выводов, но ничего не изменилось. Я настаивал на аборте, и тогда мужчина направил меня на обследования. Честно говоря, не понимаю к чему все эти лишние процедуры, просто бы сделал своё дело, но раз это необходимо, то придётся потаскаться по многочисленным кабинетам, заполнить кучу всяких анкет и документов. В процессе я уже догадался, что всё это для моего же блага. Когда же, наконец, обследования закончились, я снова пришёл к этому врачу, пожилому бете с поседевшими волосами и глубоким вдумчивым взглядом. — Когда вы проведёте операцию? — осторожно спросил я, но врач не спешил отвечать. Несколько минут он внимательно изучал данные с моими анализами, постоянно хмурился, отчего появилось впечатление, будто все его морщинки на лбу и вокруг глаз не возрастные, а именно из-за того, что он так сдвигает брови на переносице. — Через девять месяцев, а может и раньше, когда придёшь рожать, — произнёс мужчина, пристально смотря мне прямо в глаза. — Я не буду рожать, — судорожно выдохнул я, с трудом усидев на месте, чтобы не вскочить со стула. — Молодой человек, тебе нельзя делать аборт. У тебя очень плохие данные… — Но я уже всё решил, — перебил я врача, но он выставил руку вперёд, призывая меня помолчать и выслушать его. — Речь идёт не только о твоём здоровье, но и о жизни. Слишком много противопоказаний, ты можешь не выдержать даже наркоз, а если операция и пройдёт успешно, то потом возникнут серьёзные последствия. В будущем ты уже не сможешь никогда иметь детей. Не сможешь больше забеременеть и родить. Ты этого хочешь, юноша? Подумай, как следует, это ведь не шутки, всё серьёзно. И не стану скрывать, что роды тоже могут быть опасными, возможно даже, что сам ты родить не сможешь, и тебе потребуется помощь. Однако под моим наблюдением я сделаю всё возможное для тебя и твоего ребёнка, чтобы всё прошло без осложнений. Врач замолчал, а я продолжал сидеть, потупив взгляд и тщательно переваривая полученную информацию. Всё настолько серьёзно? Я сильно испугался, не столько за ребёнка, а сколько за себя самого. Я никогда не относился пренебрежительно к словам врачей и всегда прислушивался к их советам и наставлениям, и вот сейчас моя жизнь находится под угрозой. Я закрыл лицо руками, стараясь не заплакать и подавить в себе слёзы. За что мне всё это? Видя, что я ничего не могу сказать в ответ, мужчина тихо подошёл ко мне и положил руку на плечо, а затем успокаивающе погладил по спине. — Не переживай, я помогу тебе чем смогу. Я вижу, что тебя беспокоит что-то ещё помимо внеплановой беременности, но не хочу лезть в твою личную жизнь, однако прошу тебя, доверься мне, юноша. — Да, простите, — прошептал я, поднимаясь и тяжело вздыхая. — Спасибо, я буду рожать и надеюсь на вас, — выдавил из себя вымученную улыбку, только чтобы мужчина не смотрел на меня таким сочувствующим взглядом, от которого становилось плохо. А что мне теперь остаётся делать? Я не буду рисковать с абортом, лучше действительно рожу. И что на меня вообще нашло? Разве ребёнок виноват в том, что натворил я? За что от него нужно избавляться? Нет, это стало бы ещё одной из моих многочисленных ошибок и самой ужасной, отвратительной. Я дам ему жизнь и буду любить его и ещё нужно всё-таки сообщить об этом Дейву. Он имеет право знать. Собирался я почти месяц, всё ещё терзаемый сомнениями. По-прежнему избегал Дейва, но начал замечать на себе его подозрительные взгляды, он стал чаще принюхиваться ко мне как бы невзначай, но я старался не приближаться к нему. Знаю, что альфы чувствуют изменения в запахе, когда их омега беременеет, но я-то не его омега, и он не мой альфа, мы вообще даже не пара. Странно, что у нас будет ребёнок при такой несовместимости. Помимо Дейва у меня появились и другие проблемы: я каждый день приходил к тому врачу на индивидуальное обследование. Мужчина не соврал и тщательно следил за состоянием моего организма, отмечая малейшие изменения и отклонения. Первый месяц по его словам ещё опасен, и есть риск выкидыша, так что мне нужно быть крайне осторожным: следовать определённой диете, не напрягаться лишний раз, не нервничать и быть спокойным. Последний пункт выполнить сложнее. Нервничал я постоянно, особенно выбрав день, когда всё расскажу другу. Я долго стоял под дверью, боясь нажать кнопку звонка. А вдруг он сейчас не один, и у него кто-то есть? Тогда я окажусь довольно в глупом положении, придя к нему. Но раз уж решил, что именно сегодня состоится наш разговор, то отступать не собираюсь. Вдохнув глубже через нос, я постучал в дверь и замер в ожидании. Открыли мне не сразу, сначала я услышал какую-то возню и приглушённый голос, но затем на пороге появился Дейв. Выглядел он небрежно в одних только домашних шортах, тёмные волосы взлохмачены, глаза сонные, взгляд долго фокусировался на мне. Но когда друг понял, кто перед ним стоит, мгновенно проснулся окончательно. — Алек? — удивился он, растерянно смотря на меня. — Я могу зайти? — коротко спросил я, сдерживая нахлынувшие эмоции. — Да, конечно, проходи, — альфа посторонился, пропуская меня в квартиру. В глаза сразу бросился беспорядок, который не убирался, по меньшей мере, недели две, а то и дольше. Дейв никогда не наводил дома порядок сам, обычно я раньше всегда приходил, и мы делали совместную уборку, а потом также вместе готовили обед или ужин. Я помогал ему просто так и чувствовал от этого радость, мне было приятно делать что-то хорошее для него. — Прости, у меня тут не убрано, — извинился он, проследив за моим взглядом. — Я не ожидал, что ты придёшь. — Я сам не ожидал, но нам нужно серьёзно поговорить, — я старался произносить слова медленно, не спеша, иначе боюсь не сдержать эмоций и сорваться. — Да, конечно, — Дейв согласно закивал головой. — Чай будешь? — Не откажусь. Пока друг заваривал чай на кухне, я проследовал в его комнату: там было немного чище, чем в коридоре, по крайней мере, мусор на полу не валялся, хотя вещи были разбросаны. Дейв не складывал их в шкаф, а на письменном столе скопилась гора немытой посуды. Это не лень, а просто пренебрежение, что мне в нём не нравится. Вернулся он через пять минут с двумя чашками горячего ароматного напитка и уже одетый в помятую футболку. Я осторожно взял за маленькую ручку свою чашку, чтобы не обжечься. — Я заварил твой любимый, — улыбнулся альфа, присаживаясь на кровать, а я расположился в кресле возле окна, любуясь красивым видом на огромный яблоневый парк. На первом и втором курсах мы часто гуляли там не только вдвоём, но и с другими нашими общими знакомыми, рвали яблоки, купались в неглубоком фонтане в жаркие летние дни. Воспоминания затопили моё сознание, и я расплылся в улыбке, делая глоток зелёного чая. Дейв его не любит, но у него всегда была целая пачка специально для меня. Повисла неловкая пауза, каждый думал о своём, мелкими глотками постепенно опустошая чашки. Я не знал с чего вообще начать, как сообщить ему столь важную новость. — Алек, слушай… — альфа первым нарушил молчание, — то, что было… — Меня не это волнует, я пришёл сюда поговорить немного о другом, — твёрдо и уверенно заявил я, ставя уже пустую чашку на пыльный подоконник в каких-то бурых пятнах. Мелькнуло подозрение, что это могли быть засохшие капли крови. Что за бред мне лезет в голову? Это нервы, нервы… — О чём тогда? — Дейв снова растерялся. Он и сам не знал, как начать беседу, чтобы она выглядела непринуждённой. — В общем, я… бе… — я замялся, ладони вспотели, сердце в груди забилось быстрее. — Что такое? — в его голосе слышалось сильное беспокойство. — Я беременный! — слова сорвались с моих губ слишком резко. — Беременный?.. — его глаза расширились от удивления. Казалось, он не мог поверить в услышанное, будто я сейчас сообщил ему нечто невообразимое и сверхъестественное. Дейв выглядел так, словно не только не ожидал услышать от меня такое, а вообще не хотел. Я разозлился, меня охватило разочарование, гнев вырвался наружу. Я вскочил с кресла и, подлетев к нему, схватил за грудки, несколько раз встряхнув, чашка выпала из его рук, упав на пол, но не разбившись. — Оглох что ли? Это ты виноват! — закричал я ему в лицо, прожигая гневным взглядом. — Почему ты не предохранялся? Для чего, по-твоему, нужны презервативы? Ты — безответственная скотина, даже не подумал о последствиях такого секса, а у меня ведь была течка! Естественно я забеременел! — я продолжал трясти его. — Что ты будешь делать теперь? Половина ответственности лежит на тебе! Ты виноват, ты… — Алек! — парень схватил меня за запястья, несильно сжимая, но так, что я сразу разжал пальцы и отпустил его. Меня всего трясло, дыхание сбилось, горло саднило от того, что я очень громко и надрывисто кричал, но остановиться уже не мог. Все эмоции и чувства нескончаемым потоком прорвали стену спокойствия и сдержанности, которую я успел выстроить за месяц, и всё зря. Поговорить спокойно нам не удалось. — Пусти! — я попытался вырваться, но Дейв крепко держал. — Алек, не кричи так, успокойся, тебе нельзя сейчас нервничать. — Да что ты знаешь о моём состоянии?! — взорвался я с новой силой. — Ты понятия не имеешь, как мне тяжело! Врач запретил делать аборт, иначе потом я уже не смогу никогда иметь детей, и роды тоже будут нелёгкими. Ты и представить себе не можешь, что я чувствую! — Ты хотел сделать аборт? — голос альфы прозвучал ледяной сталью, заставив меня всё-таки заткнуться и прикусить язык. Я не хотел ему говорить об аборте, но в запале само вырвалось. И стоило только Дейву услышать это, как его карие глаза потемнели, приобретя почти чёрный цвет, казалось, он сейчас набросится на меня. — Отпусти… — сделал я новую попытку освободить руки, но мне не позволили. — Я спрашиваю: ты хотел сделать аборт? — никогда ещё не видел его таким злым. Дейв меня пугает… — А что мне ещё оставалось делать, — зашептал я, сдаваясь и опуская голову, смотря себе под ноги. — Я испугался, не знал, как ты отреагируешь. — Тебе следовало сразу мне обо всём рассказать. — И что бы от этого изменилось? — я посмотрел на него исподлобья, пряча глаза под длинной чёлкой. — Не мучился бы и не терзался сомнениями столько времени. Я не отказываюсь от ребёнка и никогда бы не отказался. Да, ты прав — я ответственен за случившееся гораздо больше тебя, потому что я — альфа, а ты мой омега. — Что? — я едва не поперхнулся воздухом, еле сдерживая порыв возмущения. — С каких пор я стал твоим омегой? Я никак не мог понять, откуда у Дейва возникли такие мысли? Мы ведь не пара — это же очевидно, иначе я бы почувствовал его с самого начала. Да, не стану врать самому себе, что меня привлекает его запах, но как и многие другие альфы, с которыми мне доводилось встречаться, однако всех я в последствие отверг. — Алек, ты меня поражаешь. Неужели совсем не чувствуешь и не ощущаешь меня, как свою пару? Потому как я тебя после той ночи по-другому уже не воспринимаю, — он говорил так убедительно, что никаких сомнений не возникало, но я слишком упрям, чтобы принять данный факт. — Ты что-то путаешь, Дейв. Не можем мы быть парой. Может, меня и влечёт к тебе, но это ничего не значит. Нам просто было хорошо вместе, и в результате я залетел, но так бывает, — я почти успокоился, мой голос звучал ровно и совсем не дрожал. — С тобой явно что-то не так, — альфа приподнял брови, а затем наклонился ко мне, принюхиваясь. — Нет, ошибки быть не может, я чувствую в тебе своего омегу, и этого уже не изменить. — Тогда почему я не чувствую? — никак не унимался я. И в самом деле — почему? Это действительно странно или что-то не так с моим восприятием. В любом случае заставляет сильно задуматься. — Есть только один способ проверить наверняка, — проговорил Дейв хитро, а у меня закрались смутные подозрения, но не успел я спросить его, как друг резко притянул меня к себе, схватив за волосы на затылке и слегка наклонив мою голову набок, оголяя шею и ключицу. Слишком поздно я сообразил, что он задумал, а когда его зубы сомкнулись на моей шее, я вскрикнул и попытался вырваться, отталкивая его, но альфа заключил меня в крепкие объятия точно в тиски, не позволяя даже шелохнуться. Этого не может быть, не могу поверить… Он поставил на мне свою метку! Я мечтал о том, что когда-нибудь мой альфа пометит меня, но не ожидал, что этим человеком окажется Дейв. За что он так со мной? Было больно и обидно, на глазах выступили слёзы, я сопротивлялся ещё каких-то несколько секунд, а потом обмяк, обессиленно опуская руки. Альфа отпустил шею и несколько раз лизнул укушенное место, после чего отстранился, рассматривая моё лицо. Его глаза снова стали карими и теперь приобрели желтоватый оттенок, что выглядело необычайно красиво и завораживающе. Я раньше и не замечал, насколько у него красивые и выразительные глаза. — Кто… дал тебе право… так поступать со мной… — произнёс я отрывисто, сглатывая периодически образовавшийся комок в горле. — Прости, Алек, — Дейв провёл указательным пальцем по моей щеке и очертил контур нижней губы. — Мне следовало сделать это раньше, но я всё не решался, боялся спугнуть тебя. Хотел, чтобы у нас завязались отношения постепенно, но в тот день, когда у тебя началась течка, я не смог устоять и не сдержался. Я ведь не какой-то неопытный мальчишка и умею держать свои желания и возбуждение под контролем, однако, только не с тобой. Твой запах свёл меня с ума, и я набросился на тебя. Но не жалею о случившемся. — А обо мне ты подумал? Моё мнение для тебя не важно? — Конечно, важно! Ты для меня важен! Я боялся подойти к тебе весь этот месяц, боялся, что сделаю хуже, поэтому решил дать тебе время прийти в себя. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты был моим. И я безумно счастлив тому, что у нас будет ребёнок! — Ты… любишь меня? — теперь это был самый волнующий для меня вопрос, ответ на который я желал услышать больше всего. Я так переживал из-за этого, столько всего пережил, боясь, что Дейв отвернётся от меня, выкажет презрение и обольёт грязью, но всё оказалось лучше, чем я мог представить. Всё время, что мы были знакомы, он мне симпатизировал, а я из-за своего глупого упрямства ничего не замечал, думая и заботясь лишь о себе. Я превратился в отвратительного эгоиста. Кому и следует сейчас просить прощения, так это мне у друга. — Люблю, хотя и понял недавно, но это правда. — А я… не уверен… — честно признался я. Мои чувства к Дейву пока непонятны, и есть много противоречий, останавливающих меня, но я точно знаю, что альфа мне не безразличен. — Я не требую ответа прямо сейчас и готов ждать столько, сколько понадобится. Когда будешь готов, тогда и признаешься, — он мягко улыбнулся и легко коснулся моих губ своими. На этот раз я не стал отворачиваться и сам потянулся к нему за поцелуем. Его горячий язык тут же проник ко мне в рот, углубляя поцелуй, делая его требовательным и настойчивым. Дейв гладил меня по спине и ягодицам, притягивая к себе и аккуратно укладывая на кровать. Я кусал его губы, обнимал за шею, не желая отпускать. Мне безумно нравился этот пьянящий поцелуй крепче любого коньяка — сладкий и горький одновременно, с приятным послевкусием. Альфа успел стянуть с меня рубашку, и теперь его руки вместе с языком скользили по моему открытому телу, оставляя влажные дорожки из мелких поцелуев. Он слегка поиграл с моими затвердевшими сосками и спустился ниже, проводя кончиком носа по животу. Так как срок беременности ещё маленький, то я пока выгляжу стройным и худым, но очень скоро начну полнеть. Словно прочитав мои мысли, Дейв усмехнулся и нежно погладил живот, прислонившись к нему ухом, как будто что-то мог там услышать. — А когда он начнёт шевелиться? — спросил он меня. — Врач сказал, что примерно на пятнадцатой неделе, а может и раньше или позже — всё зависит от его развития, — сообщил я и тоже приложил руку к животу. — Поскорее бы уже. — Успеешь ещё, не тебе его вообще-то вынашивать, — фыркнул я. — Знаю, но мне уже не терпится его появления на свет. И что самое главное — сына мне подаришь именно ты, мой омега. — Не говори такие вещи! — Почему? — альфа в недоумении посмотрел на меня и принялся дальше раздевать. — Потому что это смущает… — промямлил я, закрывая покрасневшее лицо руками. Чёрт, как же мне неловко. Обычно я не придаю значения таким вещам, считая их слишком сентиментальными, но почувствовав и испытав их на себе, понимаю, насколько они могут вогнать любого омегу в краску. — Знаешь, а ты можешь быть милым, а то ведь всегда изображал колючую неприступность. — Это ты виноват! — Да, — альфа облизался, — и это меня заводит. Ты выглядишь таким невинным… — Чего?.. — прохрипел я, а Дейв уже успел стянуть с меня джинсы вместе с нижним бельём и разделся сам, удобнее устраиваясь у меня между ног. Он продолжал говорить мне приятные слова, шепча их на ухо и щекоча своим дыханием, поглаживал бёдра и всего целовал. От каждого его чувственного прикосновения кожа начинала гореть. В прошлый раз мы занимались грубым сексом, не было никакой нежности, но сейчас мой альфа был ласковым и не причинял мне боли, осторожно растягивая пальцами вход и подготавливая. Я тихо стонал и прогибался под ним, когда его член медленно проникал в меня, стараясь не навредить. Сколько я ни просил его быть чуточку грубее со мной, альфа всё сделал по-своему. Правда под конец ускорил темп, подхватив меня за поясницу и с каждым толчком наслаждаясь моими громкими развратными стонами. Я то комкал простынь, то хватал его за руки, притягивал и жадно впивался поцелуем. Мы оба упивались друг другом и ощущали, что конец уже близок. Дейв несколько раз провёл рукой по моему члену, надавливая на головку и позволяя кончить первому. Меня схватила блаженная судорога, оргазм волной прошёлся по всему телу, отдаваясь сладкой истомой в каждой клеточке, забыв на время как дышать. Несколько финальных толчков и альфа излился следом, но перед этим выйдя из меня, и его семя выплеснулось мне на живот и частично на лицо. Вязки не произошло, так как Дейв явно посчитал, что это может навредить ребёнку, но это не так, о чём я сразу сказал ему. — В другой раз, — пообещал он, отдышавшись немного и перебирая прядки моих светлых волос. Теперь запах его тела усилился, и я понял, что Дейв действительно мой альфа. Почему же я раньше не мог осознать этого? Что мне мешало признать в нём свою истинную пару? На эти вопросы я найду ответ чуть позже, а сейчас буду наслаждаться моментом, тая в неге рядом с любимым, теперь уже больше, чем лучшим другом. Дейв — возлюбленный Алек — защитник человечества