Факультеты

— Свали с дороги, Чон, твоя жирная жопа мешает мне пройти, — с издевкой произнес блондин, скорчив гримасу полную презрения. — Коридор огромен, Юнги, обойди. Или твое раздутое эго не позволяет тебе пройти мимо меня хоть раз, не доебавшись? — кинул в ответ Хосок, усмехаясь. — Может я тебе нравлюсь? — добавил Чон, подмигнув и подойдя впритык к собеседнику. Блондин смутился и моментально отскочил, будто Хо был огнем, что Мин задел лишь на секунду, но уже успел почувствовать боль от его жара. — Идиот, мне даже мысль о тебе противна, — ответил Мин. — Это значит, что ты думаешь обо мне? Как мило, блондинчик, — сказал Чон, улыбаясь и играя бровями. — Какое же ты убожество, — бросил Юн, демонстративно обойдя Хосока, слегка краснея и постепенно отдаляясь.

***

Много лет тому назад на улице Карнаби на окраине Лондона, где природа жила в идеальной гармонии с людьми, где каждый напевал песни по пути на работу, все были приветливы и добродушны, поселилась семья Чон. Отец и сын. Мать мальчика погибла в авиакатастрофе, поэтому отец принял тяжёлое, для него, но важное решение — переехать в тихое место ради блага ребенка. Чтобы ему было проще смириться с потерей и спокойно жить дальше. Малыш, которому было на тот момент только пять лет от роду, вскоре стал легче относиться к отсутствию мамы, а отец с каждым днем был все хуже и хуже. Алкоголь захватил его сознание полностью, не давая и шанса на освобождение от его крепкого натиска. Мужчина стал бить своего сына, срываясь на него за каждую мелочь. Однажды, Хосок просто не выдержал. Во время очередных агрессивных криков и пьянства отца, он выбежал из дома и побежал к концу дороги. Там стоял огромный, черный дом. Этажей было четыре. Горгульи украшали забор, каменные изваяния прекрасно сочетались с мрачной атмосферой поместья. Уставший и испуганное маленькое чудо стало в слезах жать на звонок, дверь долго не открывали. Вдруг он услышал, как кто-то, медленно шаркая, подошел к двери и стал отпирать ее. — Ты кто, ребенок? Заблудился? — спросила бледная, статная женщина. Глаза ее были посажены близко к носу и горели изумрудным огнем. По плечам струились аккуратно уложенные, белые, как первый снег, волосы. Губы выражали крайнее удивление и непонимание. Малыш смог лишь покивать головой, утирая кулачками слезы, струящиеся по румяным и горящим от бега щекам. Женщина запустила его во внутрь и только теперь Хосок увидел, скрывающуюся за колонной, белокурую голову мальчишки, примерно такого же возраста. Он стоял и внимательно наблюдал за гостем, не отрывая своего глубокого взора. Глаза определенно достались ему от матери. Ребенок подошел к маме и стал дергать ее за черную мантию: — Мама, зачем ты запустила этого маггла? Папа говорит, что ни один маггл не имеет права переступать порог дома Минов, — со взглядом полным удивления и наивности поинтересовался блондин. — Папе не стоит этого знать, это наш маленький секретик, — женщина чмокнула сына в лоб и попросила поставить чайник на плиту. Тот, ворча себе под нос, поплелся на кухню. — Что произошло? — спросила миссис Мин, пытаясь дружелебно улыбаться. Ей малыш доверял явно больше, чем своему отцу, хотя бы потому, что она не пыталась побить его табуреткой. Это уже обнадеживало. — Мой отец, он пил, он снова пил. Мне было так больно, страшно, я… — Хосок стал плакать, громко, навзрыд. До этого он не позволял себе так рыдать, боялся, что папа будет ругаться. — Тише, все хорошо. Впредь будет хорошо… Вскоре отец Хосока скончался. Мальчику сказали, что он уехал в лучший мир, что там ему хорошо, там он с любимой. Несмотря на все отговоры мистера Мина, его жена забрала себе ребенка. Она стала заботиться о нем, относилась к нему как к родному, но всегда знала меру доброты. Дети очень сдружились. Юнги рассказывал Хосоку о волшебном мире, хоть родители и запрещали. Мальчики проводили вместе много времени. Чон любил Мина, иногда даже слишком. Будучи ребенком он думал, что это любовь. Именно та, о которой пишут в смазливых книгах для девочек, но после откинул эти мысли, ссылаясь на последовательную благодарность и чувство долга. В 11 лет оба мальчика получили письма из Хогвартса. Хосок был наслышен о нем по рассказам Юнги. Приглашение Мина никого не смутило, но когда оказалось, что Хосок тоже волшебник, еще и чистокровный, отец Юна стал относиться к мальчику лучше. После распределения на факультеты многое изменилось. Как и предполагалось, Юнги попал на Слизерин. С Хосоком все сложнее. Шляпа долго решала, но все же выкрикнула: «Гриффиндор». Мин моментально поменялся в лице. Тогда Чон ещё не понимал, что это слово стало решающим в их отношениях.