капля боли.

      феликс вводит инъекцию зимы себе под кожу, что расплывается струйками мороза по всему телу. это вызывает покалывания на кончиках пальцев, сбивчивые на фоне ломящей боли в том месте, где от многочисленных протыканий иглой уже образовался большой синяк. но по довольной улыбке на веснушчатом лице и не скажешь, что он становится ближе к смерти от каждого проникновения в него частицы запретного вещества. парень откидывает шприц в сторону, как и сам откидывается в другую вселенную, где есть только он сам. его жестко мутит, как и мутит потрескавшийся потолок, к которому он тянет голову, будто в поисках спасения, хотя видит только жуткие искажения, звезды и разноцветные пятна.       феликс зависим. и если бы выпала возможность вернуться в прошлое, то он никогда бы в жизни не согласился попробовать наркотики еще раз. перечеркнув все свои мечты на будущее и настоящее, он знает, что такое печаль, и с великим удовольствием продал бы все имущество, если бы за это его избавили от постоянных страданий.       иногда до феликса все же доходит, что пора с этим завязывать, и он действительно пытается бросить, скажем так, отломаться всухую в добровольном заточении, но каждый раз, когда отсутствие знакомого кайфа в крови дает о себе знать, его начинает страшно штормить, сносить с места бурей желаний, он срывается и снова бежит к барыге за новой дозой. пережить ломку он не в силах. не в силах терпеть тряску конечностей, сознание, которое вяло расклеивается на маленькие кусочки, и пропажу аппетита. что уже говорить о преследующей его везде одышке, шепчущей о том, что хозяин верно идет к смерти от асфиксии. пареньку в такие дни хочется только одного, и любезный хенджин-друг-на-всю-жизнь, который вовсе не является постоянным дилером феликса, подгоняет ему "белого", когда тот находится совсем на грани. единственный промах, который часто заставляет руки феликса потеть со скоростью флеша, что хенджину приходится кошкой бегать от дома к дому, стараясь никому не попадаться на глаза, зная, в какой переполох это может перерасти, если вдруг кто-то узнает о его тайных похождениях к младшему. потому что никому не нравится эта парочка двух "влюбленных" вареников, выглядевших как на днях привезенные в морг молодожены. хенджину не разрешают закидывать младшего, считают, что лучше кота заставить скурить пачку сигарет, чем позволить хенджину раскидывать руками и доводить всех знакомых до смерти. но тому, правда, до лампочки, кто и что говорит. плевать стало еще когда он с феликсом впервые и по большой глупости попробовал ксанакс в школьном туалете, раскладывая магазинной карточкой тоненькие дорожки по учебнику, медленно втаскивая феликса в мерзкую пучину эйфории.       - хен... - хенджин вопросительно изгибает бровь и внимательно прислушивается к пьяному голосу рядом с собой. скромную комнатку проверяет только свет из коридора, немного мерцающий в перерывах, освещая маленькие участки и отбрасывая страшные тени шкафов на пол. даже в полутьме замечательно видны очертания лица феликса, показывая то, насколько он все же красив и прелестен собой. хенджин понимает, что на первое время друг еще сохранит это очарование, но дальше суровая реальность употребления такой херни покажется во всей дивной красе. - я героин пробовал только один раз... и только с моей приходной девочкой, - феликс делает особый акцент на "с моей приходной девочкой", по-идиотски смеется и пододвигается чуть ближе к старшему. он еле пытается глухим голосом формулировать предложения и фокусировать такой тупой сейчас взгляд на окне. - есть что-нибудь еще?       младший пропускает мимо ушей смешок сверху и почти не чувствует ладони, которая уж очень легко ложится на его макушку, мягко похлопывая по испорченным волосам. рука с головы проходится по бледной щеке и укладывается на плече. феликс молчит, никак не реагирует, да и желания как-то здраво мыслить, что-то говорить в таком состоянии нет вообще. это сейчас никак не важно, ему так все равно на внезапные милости со стороны друга. главное, что у хенджина в глубоких карманах еще есть витамин счастья, и этого более чем достаточно на сегодня.       за окнами слышится гул машин, рев соседских собак, которые снова что-то не поделили, и звуки бьющихся об стекла голых веток деревьев, как будто устроивших оперу. а младший, после того как жмурится и некоторое время тупо смотрит в дырявую стену с одним повторением на губах "хен, я так счастлив", пытается сообразить, где же в темноте лежит ампула и игла, дрожащими пальцами собираясь зарядить еще один шприц.       - тебе хватит, - хенджин пытается говорить серьезно, но в его голосе есть нотки волнения. он видел, как до ампулы младший принимал разной формы и цвета таблетки, и сейчас ему не хочется видеть друга присмерти. поэтому старший перехватывает руки феликса и забирает наркотик, слыша недовольное мычание со стороны, но не обращает на него внимания. - говоришь, как-то закидывался героином с молзи? - феликс тут же поднимает голову, сталкиваясь с карими глазами, и начинает трезветь. он медленно кивает, видя несколько раздраженное выражение лица старшего.       - хен, в ней столько инициативы последнее время. она сказала, что ты разрешаешь...       - я никому ничего не разрешал. - у хенджина в груди резко становится холодно, дыхание затрудняется, а его голос становится ледяным, хоть внутри сердце все равно делает пару прыжков, актобатическое сальто назад и норовит упасть прямо в бездну. он буквально на глазах покрывается ржавчиной и изо всех сил скрывает накатившее на него безумство отчаяния. он слишком любит феликса. у него за спиной уже несколько проклятых романов, дурацкие влюбленности в кого попадет и каждодневное желание умереть по собственной глупости. он много размышлял о суициде, делал какие-то попытки покончить со всем быстро и безболезненно, например, нашел у родителей в сарае дробовик. в этом не было ничего странного, ибо отец хенджина как никак охотник, выходит каждый сезон в лес за тушами. хенджин так завороженно смотрел на ружье, с таким интересом представлял, как его голову разносит по всем углам, а мозги выпускаются и стекают по стенам вниз, что ноги подкашивались, в глазах темнело, и отчетливо читалось "я хочу". на самом деле он достаточно раз видел свою смерть, пока, скрываясь за мусорками и ларьками, мог идти к феликсу. представлял, как прыгает под несущийся поезд, который, страшно гремя локомотивами, со всей дури сначала сбивает, а затем передавливает все его внутренние органы. представлял, как на него с чужих балконов падает пустая бутылка водки, разбиваясь на маленькие кусочки в кровь об его черепушку. он частенько представлял, как его безжизненное тело потом найдут прохожие, а врачи обнаружат у него в крови психотропные вещества и поставят причину смерти "передозировка", даже со страшными побоями, расцветающими омертвелыми бутонами на коже. но на самом деле виновником торжества будет разбитое хлюпенькое сердце, которое, бедное, не выдержало такого напора. - и как она тебе? понравилась?       хенджин слишком ревнивен. он платит своими терзаниями этой любви каждый божий день. и если бы выпала возможность вернуться в прошлое, то он никогда бы в жизни не дал прикоснуться феликсу к наркотикам. когда он видит младшего в приступах ломки, когда видит, как он принимает то, что разрушает весь его еще молодой организм, у него снова просыпается горесть от минутной спячки, а выпотрошенное внутри солнце в который раз отключает свой единственный лучик. его буквально сбивает с ног лавиной и несет прямиком вниз. ему хочется исчезнуть. потому что он виноват в том, что теперь феликс не может нормально жить, как живут все остальные его сверстники. сколько бы хенджин себя не карал, сколько бы не наносил себе увечий и стоял на краю жизни и смерти, он, пока кости не сломаны окончательно, всей своей никчемной душой любит феликса. и пусть лицемер, но если хенджин не терпит вранье и постоянно тушуется, когда узнает о лживости своих людей, он будет врать о своем состоянии, и пока многие, в том числе и младший, думают, что все хорошо, он сдерживает в себе желание прыгнуть с высокого места, и не дает этому править над мозгом (пока что).       так вот. у феликса еще больше зрачки расширяются, и на секунду его охватывает некий мандраж. он в удивлении вертит пару раз головой, явно отрицает происходящее и, что странно, быстро приходит в себя, будто бы не он пару минут назад вкалывал в себя бог весть что. младший прекрасно понимает, что хенджин сильно путает некоторые вещи, но, как дурак, улыбается во все зубы. у феликса в принципе натура взбудораженная и неусидчивая, а он сам небрежный и вечно сонливый, отчего иногда появляется неожиданная и немотивированная грубость, несущая за собой нехорошие последствия. он изменяет всему, теряется во мнениях и остается таким же легкомысленным. раньше он таким не был. его изменения в лице и характере замечают абсолютно все: мать, любящая, но не желающая общения своего сына с хенджином, друзья, которые не друзья ему еще с класса седьмого, и почему они вообще носят ярлыки "друзей", соседи, сверлящие и долбящие каждые выходные, удивленно спрашивающие о нервной семье феликса, да даже дворник, которого младший и знать не знает лично.       - ты правда думаешь, что мы переспали? - рыжий смеется, закидывает ногу на ногу и так интересно нижнюю губу закусывает, что хенджин сам вязкую слюну сглатывает и хочет, чтобы он уже откусил ее к чертовой матери. - хен, принимать героин и заниматься сексом все-таки разные вещи.       у старшего камень падает в озеро, а мысли начинают плесневеть. он видит в феликсе бога, когда тот видит в хенджине только объект добычи очередной дозы. хенджин прищуривается и с глазами зверя хочет наброситься на человека рядом, но терпит. у него очень хорошая выдержка. феликс смотрит на него необычно, игриво как-то, чувствует минутное напряжение и всей душой надеется, что в самый главный момент не ляпнет ерунды. между ними молчание не может длиться вечно, а скульптурами здесь быть никто не нанимался.       - знаешь, я как-то видел молзи с мужчиной, - младший оживает, в голове громкое "боже, лучше бы ты заткнулся", но почему-то продолжает. - не нашим. сначала мне стало обидно, почему она спит с каким-то незнакомцем, но, думаю, он ничем ей, бедняге, даже не заплатил, - он делает паузу, отводит взгляд в сторону и рдеет жутко. - они не закрыли дверь. я знаю, что подглядывать нехорошо, но тогда это было будто необходимо, - феликс все еще мнется и видит у себя на стороне столько нелепости, что убиться готов. но раз он начал, то надо и закончить. - хен, кошмар, как можно так грубо...       идей неправильности в младшем настолько много, что голова начинает болеть. кончики ушей феликса начинают пылать жарким огнем, и хенджин замечает это. легко касается холодными ладонями мочек его ушек, будто пытаясь потушить пожар водой. он знает, что феликс слишком чувствительный и делает с ним просто невероятные вещи, отдающие в низ живота чем-то таким приторным, сладким и в то же время мерзким, что хочется этого только больше. одни только нежные прикосновения и тихая обстановка заставляют закрыть глаза, а табун мурашек пробежаться по всему телу.       - молзи должна мне теперь всю аптеку, - он поднимает взгляд, улыбаясь. - но.. хен, я тоже хочу, - феликс берет в свои руки хенджиновы. - поцелуй меня.       у старшего сразу дыхание светит фарами и уезжает в далекие края. он принимает решение быстрее, чем думает над ним, ведь очень хочет побыстрее исполнить маленькую прихоть младшего, но на секунду выпадает из мира, забывая о ней. сердце скачет так, что в любой момент может вылететь из груди и делает последние несколько ударов, а хенджину все равно. он вообще не торопится, ибо любит растягивать удовольствие, будь то поддельная толкушка или первый поцелуй с человеком, за которого готов жизнь отдать. он скручивается внутри ежиком, хочет выпятить все иголки на что-то новое для себя, хоть и не видит опасности. хенджин тянется к феликсу, медленно, совсем невесомо касаясь чужих губ, которые отдают чем-то медикаментозным, боится сделать что-то не так, но двигает губами плавно и уверенно, чувствуя, как замирает младший.       феликс не любит ваниль, которой внутри хенджина литр за литром вместо крови, когда они вместе. он любит заботу, но ему мало. парень ничуть не стерильный, не пропущен через зажиточные стены рая, не общается с иисусом, не пользуется его дорогими духами с запахом таблеток, но пахнет их горчиной. его бы выгнали из церкви при первой же возможности, потому что он просто собой гадкий. везде ищет свою выгоду и всегда все получает. феликс с напором налегает на хенджина, пробует намного больше, чем нужно, перекладывая свои хрустальные ручонки на тонкую шею друга, и ведет этот поцелуй.       старший не бревно (никогда себя таким не считал, не обижайте). автоматически переключает для себя красный свет на зеленый и не позволяет кому-то другому здесь быть главным. хенджин хватает феликса за руку, усаживая к себе на колени. заламывая запястья сзади, он с диким удовольствием наблюдает за таким беспомощным младшим, который еще пару секунд назад показывал себя во всем облике великого доминанта. сейчас феликс настораживается и, как птичка в клетке, совершает некоторые попытки вырваться. ему такой расклад не по душе, он скорчивает мордочку и всем видом показывает, что лучше бы хенджин так не делал. старший другой рукой обводит спину, с силой притягивает за талию ближе к себе, продолжая сжимать костяшки, и запускает пальцы под кофту. феликс испуганно выдыхает и не решается посмотреть глаза в глаза.       - уже не такой смелый, да? - хенджин улыбается, а феликсу все же приходится поднять голову и как-то умоляюще посмотреть в глаза, в которых видны горящие дома и испуганные лица людей. - феликс, не брыкайся. - хенджин шепчет на ухо, заставляя мальчишку на себе вздрогнуть от таких слов.       у феликса очень маленькая мышечная масса. он слабый, почти не способный дать отпор, и хенджину ничего не мешает в полной мере управлять сейчас этим крошечным телом. он сам в шоке с того, что делает, но ему так необходим этот парниша в данный момент, что с ума сойти можно. хенджин давно мечтал ощутить между ними неприличную близость и хотел феликса просто до неимоверного. старший подается немного вперед, понимая, что эдакое желание все-таки его одолело, слышит тихое дыхание и, глубоко целуя, старается не содрать с нежных губ кожу. младший мычит в поцелуй и, почти смирившись, расслабляется в сильных руках.       феликс все больше ерзает и пытается быть ближе. их языки будто дерутся за звание победителя в главном марафоне, позволяя всхлипывать от накативших резких ощущений и несдержанно стонать, потому что это мало того, что слишком, так и приятно до коликов в животе. хенджин отпускает его руки, проходится ими по уж очень тонкой талии и внезапно сжимает бедра, и феликс молится, дабы он не сломал его. хенджин подхватывает того и встает, будто младший весит совсем ничего, является тополиным пухом с атомными косточками.       он старается нести феликса аккуратно, пока тот оставляет невесомые поцелуи на шее, обнимает то за плечи, то заводит руки за спину, скрещивая их в замок. в коридоре по-прежнему зачем-то горит свет, окна все еще открыты и дают знать, что происходит снаружи, а во всех остальных комнатах так и темно. но в темноте обычно и заводятся паразиты. они прогрызают дырки, а в некоторых ужастиках обязательно превращаются в черное нечто, которое пожирает людей, все больше и больше заглатывая, терзая, в горле волоча, лениво проглатывает, облизываясь и прося еще.       хенджин кладет младшего на кровать, а феликс мечется, не зная куда себя деть, скрещивает ноги и, как собачка, преданно смотрит в глаза другу. старший сам залезает и шумно сглатывает, когда немного с силой раздвигает его непослушные ножки. хенджин удобнее устраивается между ними и думает, что картинка перед ним получше того, что ему приходилось пробовать на днях. он проводит рукой по груди феликса, поднимает его черную кофту и мягкими подушечками пальцев пробегается по животу и бокам, немного щекоча. феликс улыбается, бурчит что-то неразборчивое, но просьбы прекратить старший не слышит. он вгрызается в пухлые, но бледные губы своими такими же и быстро отстраняется. он полоскает носом в районе ключиц. уж очень хочет прокусить болезненного цвета кожу. хенджин так и мечтает почувствовать вкус его крови, как вампир, наглотаться и оставить после себя мертвое поле или море.       феликс живо вдыхает, суетится, ощущая чужие губы, а затем и зубы, которые присасываются и кусают его шею. кровь, которая двумя ручейками выбирается из заточения, немного течет вниз. он снова чувствует покалывание и приятное жжение, когда язык хенджина проходится по ранке несколько раз. его никогда не кусали, и переживания были сильнейшими. очередной укус чуть ниже первого заставляет феликса промычать и слегка толкнуть старшего в плечо, а третий выбил из него, как битой, слабый крик.       - я перед тобой не еда.       - ну, замолчи...       на сегодняшнюю ночь феликсу придется полюбить старшего своим вялым сердцем, которое уже топится в гное, просто потому что на подсознании играет хотелка.       - феликс... - хенджин зовет тихо, спокойно, даже плакать отчего-то вдруг хочется. он свои изрезанные руки по бокам от его головы располагает и пытается ухватиться за оставшиеся частички смелости. - знаешь, я долго и много над этим думал...       феликс поднимает брови, чувствуя себя очень странно. он будто бы знает, что хочет сказать старший.       - хен, пожалуйста, только не говори, что любишь меня, - младший перебивает его своим монотонным голосом и вслушивается в пожирающую тишину. их молчание, как экран ошибки 404. - после того, что ты со мной сделал, не надейся на что-то взаимное, - до хенджина не сразу доходит, он хмурится даже и не замечает, как его глаза резко начинают болеть, а сердце останавливается. такие режущие слова хенджин должен был все-таки когда-нибудь услышать. он цепенеет, пытается собрать все мысли в кучу, но они быстро улетучиваются, уступая место твердому представлению своей могилы, которая закрепляется в памяти мертвечиной.       хенджин немного поднимается и оглядывается по сторонам. кто бы знал, что сейчас ему буквально проткнули спину острием и провернули. взгляд старшего с карих глаз друга переносится на зеркало, где отражается большой и полностью стеклянный шкаф с деревянными ручками и непрочными ножками, стоящий в коридоре. почему он только сейчас может достаточно хорошо разглядеть такую красоту и понять, насколько опасно ее держать здесь? зрачки хенджина расширяются, он внимательно продолжает смотреть, словно под препаратами, и представляет, как шкаф падает на него, разбиваясь и дробя его тело на куски плоти, обрызгивая стены в цвет крови. краткие подергивания и томные похрустывания рук не смогут выйти из его разума просто так. они постепенно останутся гнить во мраке души, и это придает ему непонятного стимула так, что он облизывает пересохшие губы.       - эй, - феликс думал не подавать звуков, когда заметил сумасшедший взгляд хенджина на его шкафчике со множеством полок, где хранятся его любимые и не очень книги. что он там такого особенного заметил, младший никогда уже не узнает. феликс складывает руки на груди. - ты, думаю, должен был это знать, хотя бы догадываться, ибо из-за тебя я теперь буквально с ума схожу. ты слышишь меня?       хенджин мигом поворачивается, смотря на него грустно-счастливыми глазами. старший часто моргает, а дальше...       первой тогда проснулась боль. вода была настолько холодной, что его тело моментально покрылось судорогой и отказывалось что-либо делать. казалось, все его мышцы были полны битого стекла. он чувствовал жгучую резь, чувствовал, что сухожилия, как нитки, тяжело, медленно, но верно, словно пытка, разрывались под натиском воды, и надеялся, что никто не видел его прыжок.       его мысленно бросало из стороны в сторону, а воздух в легких быстро заканчивался, как и грудная клетка начинала жечь внутри. органы перемешались, подпрыгнули вверх и решили начать вечеринку. он стремительно уходил вниз, открыть глаза было уже невозможно. он перестал вообще ощущать нижнюю часть своего тела, будто с момента прыжка ее и не было вовсе. ему настолько плохо и больно сейчас, что все проделанное им раньше казалось таким лишним и ненужным. пару лет назад он не понимал, как люди могут убиваться из-за какой-то безответной любви, но эффект только усилился, когда он сам прочувствовал это на своей шкуре в придачу с наркотиками. теперь весь мир хенджина крутился только вокруг планеты самоубийства, главная цель которой - перестать страдать.       всем известно, что нырять в места неизвестной глубины опасно, ведь это может привести к летальному исходу. под водой находится всякая всячина, не считая рыбы, и человека могут настигнуть там абсолютно любые предметы: сваи, рельсы и... камни. все это произошло настолько быстро и так напоминало омерзительный сон с участием второго человека, который ничем не мог помочь, что глаза лезли из орбит от ужаса и паники. хенджин жутко хотел разорвать глотку своим внутренним криком, но было крайне поздно. парень грохнулся прямо на острые высокие камни, которые скрывались под омывающей их водой. заметить их при прыжке достаточно сложно, и на самом деле, если смотреть сверху, они походили на кучку скопившихся в одном месте маленьких рыб. получилось так, что хенджин полностью переломил себе шею, превратив ее в кровавое мясо. издав предсметный вдох под водой, голову его склонило так, что выпячивались сломанные позвонки, обрубки кости поплыли в стороны, а хенджин покинул жизнь сразу же, как "лезвие" камня вонзилось в его нежную кожу на шее, раздирая.