Терновый венок и венок из виноградной лозы

Андрей едва мог усидеть на месте в ожидании окончания последней пары. — Вау, у тебя, наверное, очень хорошая работа, — шутили однокурсники. — Да, платят неплохо, — отшучивался Андрей и срывался с места в аудитории как только преподаватель давал отмашку. И только Настя знала, но молчала. Андрею даже не пришлось ей ничего объяснять — по прошествии пары недель она сама вцепилась в него как пиявка и не отпустила, пока тот не подтвердил её теории. — Тот тренер по боксу? — слишком громко «прошептала» она, оторвавшись от трубочки с кофе, — Ну Андрюха… — с удивлением и одобрением покачала она головой, хихикая. — Вообще он не тренер никакой, но давай потом об этом? — прошептал он ей на ухо и кто-то из одногруппников присвистнул. Миф об их союзе удивительно легко был принят однокурсниками. «Золотая молодежь встречается» — с разной степенью осуждения перешептывались студенты. Настя потрепала Андрея по макушке и поцеловала его в щечку. — В субботу как обсуждали? — напоследок спросила она, спрыгивая с подоконника, — Операция «переезд»? Андрей кивнул и лишь тяжело вздохнул. От успеха данной операции, почти как от трансплантации сердца, зависела его дальнейшая жизнь. Андрей работал как проклятый, и его начальник не мог нарадоваться на него. «Человек нашел свое призвание» — говорил Антон коллегам, потому что объяснить ретивость молодого стажера столь низкой зарплатой было никак нельзя. Дело было, конечно, в другом. Андрей верстал отчеты и готовил презентации на одном дыхании только лишь для того, чтобы непременно оказаться в кафетерии ровно в 17:00 и наконец вдохнуть полной грудью. — Привет, — улыбался Андрей, находясь на расстоянии метра от Марка. Марк улыбался, ничего не отвечал и протягивал ему чашку с латте и корицей. Они держались на приличном расстоянии, изредка переговаривались о нейтральных темах, пока Андрей прожигал Марка взглядом. Заканчивалась их короткая встреча тоже всегда одинаково. — Сегодня в девять? — говорил Марк перед тем как направиться к выходу. В хорошие дни Андрей кивал, в другие — качал головой. Он все еще слишком боялся поспешить, дать матери хоть малейший повод подозревать, что Андрей говорит неправду. Если бы у Андрея был выбор всю жизнь находиться на расстоянии метра от Марка без возможности коснуться или же не видеться никогда, он выбирал первый вариант не раздумывая. Можно было даже сказать, что Андрей был счастлив. Была весна, он был безумно влюблен, и вопреки всем опасениям ему отвечали взаимностью. Два или даже три раза в неделю они с Марком встречались в раздевалке фитнес-клуба. Холодный кафель и риск быть застигнутыми врасплох не мешали им чувствовать себя в крошечной кабинке туалета как в раю. Марк был то нежным и бормотал что-то невероятно слащавое, то обхватывал Андрея за зад и резким движением поднимал в воздух, чтобы затем прижать к стене. Андрей обвивал ногами талию Марка и вжимался пахом в его живот. Андрей невольно думал, что никто не мог поднять его с тех пор, как ему исполнилось лет 8 или 9. Мать регулярно напоминала ему, что уже в 12 лет он весил больше 80 кг, подчеркивая, что такую тушу поднять уже не суждено никому. Все дурные мысли вылетали прочь из головы, как только губы Марка прикасались к его шее. Каждый раз после «встречи» в раздевалке на утро на столе Андрея лежала спрятанная в неприметном пакетике коробочка из шоколадного бутика. В коробочке было всегда не больше 4 конфет и Андрей ценил понимание Марка: «я знаю, что ты боишься потолстеть и навлечь на себя гнев матери, поэтому я выбрал четыре самые красивые конфеты в мире» — как бы говорил он. Андрей чувствовал, как в животе щекотало то ли от знака внимания, то ли от соблазнительного вида конфет, и исправно убирал коробку за коробкой в свой ящик. Конечно, он знал, что ничего с ним не произойдет от четырех конфет два раза в неделю, но сама мысль о том, что ему захочется потом еще сковывала Андрея страхом. Нет, он не мог рисковать всем, чего он добился из-за конфет, пусть и самых красивых в мире. Марк с нечитаемым лицом наблюдал за диетой Андрея, никак не комментируя происходящее. Он, конечно, все понимал и даже стоически выдерживал допросы Андрея. — Скажи честно, тебе не нравится, что я похудел? Марк каждый раз медленно переводил на Андрея взгляд, как бы намекая: не хочешь услышать ложь, не задавай такие вопросы. Однако тут же смягчался. — Это твое дело, — отвечал Марк, — Ты знаешь, как лучше. — А если бы это было твоё дело? — не унимался Андрей. — Я бы предпочел, чтоб ты больше не худел, — дипломатично отвечал Марк, закрывая эту тему. Конечно, за этой фразой крылось гораздо больше. И хоть у Андрея не получалось расколоть Марка, парень знал, что именно хотелось бы мужчине. Не в силах дать ему это, Андрей смолкал. Ночью перед сном, однако, Андрей клал руку на свой небольшой мягкий живот и представлял, как он округляется и тяжелеет, постепенно принимая прежние формы. Воспоминания подталкивали ему образ Марка, который не в силах сдержаться, оглаживает его пышные формы как пещерный человек, преклоняющийся перед палеолитической Венерой. Андрей мог кончить только так, не в силах найти более дурманящей фантазии. Андрей действительно перестал худеть — это единственное, что он мог сделать для Марка, не подорвав хрупко сконструированный мир для собственной матери. *** В тот день, заходя в кафетерий, Андрей услышал чей-то голос, не принадлежащий Марку и невольно нахмурился. — Я уже думал тут до лета будет грязный снег, но нет, — сообщил незнакомый Андрею молодой человек на взгляд чуть старше его самого. Напротив незнакомца, как всегда прислонившись к столу, стоял Марк с чашкой кофе и с дружелюбной улыбкой кивал. — Обычно к майским уже всё в порядке, — ответил Марк и обернулся на Андрея, тепло улыбнувшись. — Привет, — поприветствовал незнакомый молодой человек, — Я Артём, отдел разработки. Андрей представился, они пожали руки. Кажется, Артём не планировал куда-то уходить. — Мы обсуждаем планы на майские праздники, — сообщил он, — Я вот думаю отправиться по веломаршруту Москва — Дмитров. Марк с удивлением присвистнул. — Далековато, нет? Андрей смерил Марка взглядом: и с каких пор он такой разговорчивый? Артём шумно отхлебнул кофе и хохотнул. — С велосипедом всегда так: как начнешь — невозможно остановиться. Я ведь до третьего курса вообще спортом не увлекался, только в Доту играл. Вот такой был, — Артём развел руки, демонстрируя ширину около полутора метров. Андрей делано удивился, но сам внимательно наблюдал за Марком. Человеку несведущему показалось бы, что мужчина ведет себя абсолютно нормально: внимательно слушает, склонив голову. Однако Андрей видел, как на секунду расширились зрачки Марка, как он обхватил чашку чуть крепче прежнего. Тем временем молодой айтишник продолжал описывать свое тяжеловесное прошлое. — Килограммов 120 весил точно, — сообщил Артём явно наслаждаясь вниманием, — Но всё же желание найти себе пару оказалось сильнее, чем любовь к Бургер Кингу. Так что сначала велосипед, а потом и триатлон, — резюмировал он. Андрей прищурил глаза. Найти пару? Интересная формулировка. И зачем он только перед Марком выделывается? Андрей чувствовал, как его с головой захватывает липкое чувство, которое писатели именуют ревностью, но которое не в силах четко обозначить тот, кто его испытывает. — А я слышал, что есть немало людей, которые испытывают влечение именно к толстым людям, — сообщил Андрей, — А вы что думаете, Марк? Марк будто вынырнул из своих мыслей, поймав на себе глаза Андрея и Артёма в ожидании ответа. — Ммм, — промычал он, сверкнул глазами в сторону Андрея, — Конечно, всякое бывает, — невнятно ответил он, явно не успев понять за что получил под дых от Андрея. — Да, — согласился Артём, — Но почему-то самые лучшие представители нашего рода спортзалом всё же не пренебрегают. Вот Марк, например, явно ходит в качалку, верно? Тон Артёма сменился с шутливого на более томный. Кажется, даже взгляд обнаглевшего айтишника скользнул по груди Марка. Или Андрею показалось? Щеки Андрея пылали. Марк посмотрел на Андрея с едва скрываемой ухмылкой: «ты сам начал». — Конечно, я хожу в фитнес-центр, — прервал паузу Марк, переводя взгляд с Артёма на Андрея, — Но не так часто, как хотелось бы. *** Операция «переезд» прошла идеально, подтверждая фразу о том, что чем ложь наглее, тем легче в нее верят. Мать Андрея была вне себя от радости, что её сын наконец весит в рамках приемлемого веса (хотя нет предела совершенству), работает, учится, ну а самое радостное и неожиданное — самостоятельно снимает квартиру со своей безупречной и подходящей по статусу девушкой. Проект был удачно выполнен, и, видимо, терял интерес в глазах матери. Было два нюанса: квартира и так принадлежала фиктивной девушке Насте, а значит снимать ее вовсе не требовалось, а кроме того жить там Андрей вовсе не собирался. Спустя несколько часов после того, как мать Андрея уехала из квартиры, сгрузив все вещи Андрея и поздравив Настю и Андрея с новосельем, в дверях уже стоял очередной посетитель. — И она поверила, что это стоит 40 тысяч в месяц? — задумчиво спросил Марк, рассматривая 3 метровые потолки трехкомнатной квартиры на Ленинском проспекте. Андрей усиленно сортировал свои вещи в одной из комнат — что-то останется здесь, что-то поедет с ним. — Рынок аренды падает, — пожала плечами Настя, откидывая за спину светлые локоны, — Я уверена, она не знает, сколько килограмм бананов стоит. — Я скоро! — прокричал Андрей из-за стены. — Этот товарищ тоже не знает, — кивнул Марк в сторону копошащегося Андрея, — Вранье не мешает жить? Вопрос был грубый, но Марк еще не решил, можно ли доверять смазливой девушке. Что ей от этого? Внезапно Настя стала весьма серьезной. — Во-первых, Андрей хороший парень и не заслуживает того, как с ним поступают, — она выдержала паузу, — А во-вторых, это лучшие отношения, которые у меня когда-либо были. Убогие однокурсники не лезут, а мой парень оплачивает мне ЖКХ квартиры, в которой даже не живет. Прежде, чем Марк успел что-то ответить на это, Андрей высунулся из комнаты с чемоданом и застыл в дверном проеме. Он словно испугался на самом последнем шаге и с сомнением вопрошал Марка: «Ты уверен?» Марк только улыбнулся и мотнул головой в сторону двери. — Могу вам еще комнату на час сдать, — прервала паузу Настя абсолютно невозмутимо, и Андрей поспешил к выходу. Марк без спроса забрал из рук Андрея увесистый чемодан, отчего их пальцы соприкоснулись и Андрей почувствовал, как сердце пропустило удар. Он взял Марка за руку, и они вышли на лестничную клетку. — Если мама решит приехать, предупреди за несколько часов! У меня же всегда бардак! Настя крикнула что-то еще, но Андрей её уже не слушал. *** — Тебе купить что-нибудь? Андрей поднял голову от учебника и потер затекшую шею. На улице было уже темно. Марк стоял в коридоре, нацепив, помимо домашней одежды, какие-то убитые кеды и очень странную ветровку годов 80-х прошлого века. В руках он крутил зажигалку. Несмотря на усталость, парню стало очень хорошо и тепло, будто его заключили в объятия. — Не надо, спасибо, — улыбнулся Андрей, зная, что Марк будет недоволен, но возражать не станет. В ответ Андрей не пилил мужчину за то, что он курит. Марк перестал курить в квартире как только в ней обосновался Андрей, за что тот ему был бесконечно благодарен. — Если продолжишь в таком темпе, скоро поедешь кукухой, — прокомментировал Марк беззлобно и вышел. Андрей вновь углубился в чтение, как только за Марком закрылась дверь. Андрей чувствовал, как мысли глохнут в голове и вновь и вновь заставлял себя перечитывать параграфы самой, как ему казалось на тот момент, унылой книги в мире. Когда Марк вернулся, Андрей продвинулся только на одну страницу. — Когда спать? — поинтересовался Марк, протискиваясь между Андреем, обосновавшимся за кухонным столом и раковиной. У Марка в квартире была самая маленькая кухня, которую когда либо видел Андрей — в ней едва помещался крошечный стол, два стула, плита с двумя конфорками, раковина и холодильник. Парень глянул на стену, где часы показывали за полночь. — Мне нужно сделать курсовую хорошо. Мне очень нужен автомат по этому предмету, — ответил он, пока Марк шумел водой, моя руки, и выуживал какую-то посуду из верхнего ящика кухонного гарнитура из ветхого ДСП. — Хочешь, я помогу? — спросил мужчина то ли серьезно, то ли в шутку, не отрываясь от дела. Он зажег газ в одной из конфорок и поставил на неё турку. Вкусно запахло кофе. — Ну уж нет, — прыснул Андрей, не оборачиваясь на мужчину. Он знал, что тот хитро улыбается, — Спасибо. Марк развернулся и просунул руку над плечом Андрея, касаясь грудью его спины. Пальцы Марка подхватили книгу на столе. — И что же ты думаешь, малыш, я не разберусь с… — он перевернул пальцем обложку книги, — «Актуальными направлениями… анализа экономических систем»? — закончил он уже не так уверенно. Андрей рассмеялся. Рука Марка вернула книгу на место и расположилась на плече у парня. — Ты будешь меня отвлекать, — серьезно сказал Андрей, хотя ему очень не хотелось, чтобы рука Марка исчезала с его плеча. Даже запах мужчины, слегка прильнувшего к его спине, уже выбивал Андрея из колеи. — Это только если ты будешь отвлекаться, — прошептал Марк на ухо Андрею, от чего по коже пробежали мурашки, а в паху стало теснее. Рука Марка скользнула под футболку. Грубая кожа пальцев задевала мягкие и чувствительные соски, но объектом исследования мужчины был мягкий небольшой животик, который складывался в две аккуратные складки, когда Андрей садился. Нет, он вовсе не стал больше или меньше за те несколько недель, что они уже прожили вместе, но именно эти две складочки не давали Марку покоя. Его длинные шершавые пальцы аккуратно, едва касаясь нежной кожи, где еще виднелись растяжки, оглаживали живот парня, а острый нос зарылся в волосы за ухом. — Марк, — выдохнул Андрей, пытаясь не поддаться искушению быть выебанным прямо на крохотном кухонном столе, который мог этого не пережить, — Мне нужно заниматься… Я тебе обещаю, что на майских ты можешь делать со мной все, что захочешь. — А если я хочу сейчас? — вежливо уточнил Марк, опуская руку вниз по животу, приближаясь к точке невозврата. Андрей не успел ответить, как вдруг Марк резко отдернул руку, подскочил на месте и выругался. По кухне повеяло запахом жженого кофе. Марк еще раз выругался, загремел посудой и через минуту вылез из-за спины Андрея с чашкой ароматного напитка. Андрей с извиняющейся улыбкой принял чашку. — Если получишь за эту курсовую меньше пятерки, я тебя накажу. Андрей подавился кофе, а Марк, довольный эффектом скрылся в их единственной комнате, гордо именуемой спальней. *** Андрей должен был бы гордиться собой, но вместо этого чувствовал лишь пустоту и усталость. Ему бы радоваться долгим выходным, которые он так ждал, чтоб наконец провести вместе с Марком, но вместо этого — ничего. Андрей окинул взглядом пустующие столы вокруг и кипу бумаг на его столе. В пятницу вечером никто долже семи сидеть не планировал, но он почему-то был здесь. Марк скорее всего отправился в спортзал, не в силах больше ждать своего парня в офисе. Можно же было их так назвать? В конце-концов, они жили вдвоем уже больше месяца, а так и не прояснили свой статус. Но даже это волновало Андрея не так сильно, как могло бы. Он вдруг понял, что не ел с самого утра, когда перекусил какими-то унылыми сырниками в кафе факультета. Живот протестующе заурчал. Несколько глотков воды не помогли. Он взял телефон и быстро напечатал: «Пошли через полчаса в ресторан?». В конце-концов, должен же он хоть как-то отметить свой упорный труд? Какой-нибудь вкусный салат. Может даже кусок мяса. Он уставился на экран, но ответа не последовало — должно быть, Марк был увлечен каким-то упражнением. Андрей невольно на него разозлился, будто тот должен был почувствовать усталость и голод Андрея с помощью телепатии. Внезапно Андрея осенило, что в ящике у него скопилось не менее 20 великолепных конфет, а значит парочка из них вполне поможет заглушить голод до ужина. Андрей аккуратно высыпал коробочки на стол и оглядел свои богатства. Если бы Марк это увидел, он был бы в ярости. Сам же Андрей взбодрился при мысли о ресторане и о возможном продолжении веселого вечера дома. Может быть, подумал Андрей, он даже признается Марку в любви. Эта мысль развеселила его своей новизной, и он с нетерпением начал ждать ответа Марка. Сначала Андрей выбирал самые симпатичные конфеты из разных коробочек. Он точно знал, что ему понравится конфета в форме груши с мягким пралине и грушевым джемом. Таких оказалось всего три, но в разных упаковках. Чтоб хоть как-то скоротать время, Андрей открыл Инстаграм и начал бездумно крутить ленту. Вот Настя в вытянутых узких очках — это Андрей подарил ей еще на 8 марта. Чьи-то собаки, дети, фотографии из ресторанов. Последние он обычно прокручивал, чтобы не соблазняться, но сегодня решил использовать их в качестве вдохновения при выборе. «Через 10 минут у входа во вторую башню» — появилось, наконец, сообщение от Марка, Андрей мысленно расцеловал Марка в его щетинистые щеки, и принялся собираться. Только убирая за собой фантики, он понял, что в ожидании ответа слопал 8 конфет. Андрей на секунду застыл, будто в испуге и неверии, но пульсирующая в нем энергия и ожидание встречи с Марком быстро перекрыли любой страх. Он пообещал себе не увлекаться этим и раздать конфеты девчонкам на парах, и примирившись с мозгом на том, быстрым шагом отправился к лифту. — … И можно карпаччо из говяжьей вырезки? Спасибо, — Марк отдал официанту меню и коротко улыбнулся. Он поймал на себе взгляд Андрея и тут же нахмурился. — Ну что? Ты же сам предложил? — Вино и закуски? Помимо основного? — прошептал Андрей. Марк явно сдерживался, чтоб не начать заламывать руки. — Ты говоришь так, будто я в тебя засовывать это насильно буду, — прошептал Марк в ответ, — Ты сам сказал, что не ел ничего с утра. Андрей умолчал о рейде на конфеты, которые он должен был съесть еще несколько недель назад. — А без вина, — продолжил Марк, — я это не вынесу, если ты продолжишь в таком стиле. Андрею стало стыдно: за то, что он втянул в этот узелок мыслей Марка, который и так был почти откровенно худой, если бы не мышцы. За то, что с первой же минуты ужина умудрился испортить настроение и себе, и ему. — Не переживай, — Марк положил руку поверх ладони Андрея, покоящейся на столе, — Ты же знаешь, что я тебя люблю любым. В любой возможной форме. Это явно вырвалось из уст Марка случайно, и он, наверное, даже не заметил важного в фразе глагола. Андрей лишь рассмеялся. — А если я буду голубой пирамидкой? * Марк глубокого вдохнул и закрыл лицо руками. — Без вина тут не обойтись. Алкоголь действительно стер из памяти скомканное начало ужина. Андрей любовался черными блестящими глазами, которые пытливо разглядывали его, узловатыми пальцами, которые постукивали бездумно по полотну стола, пока Марк что-то рассказывал. Филе из тунца было нежное и великолепное, и Андрей еле сдержался, чтоб не застонать от удовольствия, что не укрылось от Марка, зловеще сверкнувшего глазами. Марк что-то говорил, но вино и еда, попав в организм Андрея, окончательно разнежили его, будто принуждая его наконец отключить мозг после стольких недель неутомимой работы. — … так что в июне скорее всего придется на неделю-две уехать по работе, — донеслось до Андрея сквозь приятный шум в голове. — Куда? — нахмурился Андрей, отпив еще немного красной жидкости из бокала. Марк склонил голову, взглянув на Андрея исподлобья. — В Казахстан… Ты меня не слушал? Андрей рассмеялся, снова пригубив вино. — Закусывай, будь добр, — строго сказал Марк, пододвигая поближе к Андрею карпачо. Андрей будто нехотя демонстративно подцепил вилкой два куска и отправил себе в рот. — Я знаю, что ты делаешь, — заговорчески прошептал он, при этом чуть не сбив со стола лежащий рядом нож. — Я не делаю ничего, кроме того, что ты сам хочешь, — прошептал Марк ему в ответ, чуть склонившись вперед. Андрей почувствовал, что съел слишком много только тогда, когда они поднялись из-за стола. Нет, это не было похоже на то, чувство, когда он объедался фастфудом и едва мог нормально дышать из-за переполненного желудка. И все же, ощущение переполненности было. Оно было приятным, почти едва уловимо давящим, но все же пугающим. Вся одежда на нем была Андрею чуть велика, поэтому едва ли это было заметно. Даже если это было заметно, Марк либо не замечал слегка округлившееся пузико, либо не подавал вида из каких-то собственных соображений. Пока они ехали в такси, Андрей изнывал, мечтая, чтобы руки Марка оказались на его животе, чтобы мужчина почувствовал, как округлился — пусть и ненадолго — живот Андрея. Андрей знал, что Марк будет им доволен. Когда они поднимались в лифте, Андрей невольно икнул и приложил руку к животу, заливаясь краской. Марк медленно, почти хищно, окинул взглядом парня. — Все в порядке? — как бы не придавая значения увиденному спросил Марк, хотя было видно, что дыхание его замедлилось и углубилось. — Кажется, я все же переел, — тихо простонал Андрей, явно подыгрывая. Живот хоть и был полным, но не болел, — Не надо тебе было заказывать эти закуски. Двери лифта открылись, и Марк промолчал. Он открыл дверь в квартиру и пропустил парня вперед. Они оказались наедине друг с другом в полутемной квартире. — Давай я помогу тебе, — негромко произнес Марк. Голос его звучал хрипло. Руки Марка легли на плечи Андрея, стягивая вниз с него тонкую куртку. Избавившись от верхней одежды Андрей увидел в зеркале, что несмотря на довольно свободный крой рубашки, его живот, который вопреки привычке сейчас он не втягивал, довольно заметно выпирал вперед. Ему стало неловко, что в первый же визит в ресторан он не сдержался и объелся. Хотя съел он не так уж много, отвыкшее от такого порока тело всячески указывало ему на его проступок. И даже не смотря на это Марк всё ещё обходил живот Андрея вниманием. Неожиданно для Андрея, Марк опустился перед ним на колени и развязал шнурки на его ботинках, помогая избавиться от обуви. — Я помою руки, а ты иди в комнату, — приказал он, и Андрей на ватных ногах отправился в спальню. Он присел на кровать и прислушался к тому, как шумит вода в ванной. Ему хотелось поскорее снова почувствовать Марка рядом с собой, чтобы тот исследовал его тело в удивлением и восхищением, как год назад. Наконец, Марк вошел в комнату. Он был в той же одежде, что и в ресторане — белая рубашка, майка и серые штаны. Разве что от обуви и носков он избавился. Не дойдя до Андрея пары шагов, он остановился. Андрей чуть ли не воскликнул от возмущения — чего же ты ждешь? Но сразу сообразил. Конечно же. «Я не делаю ничего, кроме того, что ты сам хочешь» — так ведь он сказал? — Марк, — прошептал Андрей будто не своим голосом, еще более мягким и каким-то влажным, — Пожалуйста, дотронься до меня. Он такой тяжелый… — Андрей положил руку на выступающий под рубашкой живот, принявшись его гладить. Марк ухмыльнулся и вновь расположился на полу перед Андреем, слегка раздвинув его ноги. — Не переживай, милый, — сказал Марк, — Ты просто хорошо поел, малыш. Его пальцы подцепили пуговицу штанов и расстегнул их, убирая ненужное давление. Рука мужчины, наконец, опустилась на верхнюю часть живота, где недовольно пульсировал переполненный желудок парня. Андрей застонал от удовольствия, выпячивая живот вперед, чтобы получить еще больше ласки. Теплая рука Марка совершила круговое движение вокруг пупка, нежно оглаживая светлую мягкую кожу набитого живота. — Ты знаешь, как я люблю, когда ты хорошо кушаешь, милый, — продолжал он, и Андрею на секунду показалось, что он кончит прямо здесь и сейчас от этих прикосновений и слов. — Ты меня очень порадовал, — продолжал Марк, хотя Андрей уже плохо понимал слова. Его член пульсировал от возбуждения, от приятного давящего ощущения в животе и вида широкоплечего темноволосого мужчины внизу между его ног. — И я тоже хочу тебя порадовать, — добавил Марк, после чего стянул с парня штаны. Даже взяв в рот член Андрея, Марк не убрал левую руку с его выпирающего живота, будто это было самое желанное, самое важное в мире. Андрей кончил почти сразу, словно прыщавый девственник, однако по ухмылке Марка было видно, что это пришлось ему по душе. Размякший и обессиленный, Андрей повалился на кровать, тяжело дыша. Когда Марк лег рядом, парень попытался снова начать ласки, но Марк его осадил. — Я тоже хочу сделать тебе приятно, — проваливаясь в сон, посетовал Андрей. — Отдыхай, малыш, — прошептал Марк, — Ты еще успеешь. *В рассказе Рэя Брэдбери «И всё-таки наш…» сюжет вращается вокруг молодой пары из будущего, у которой рождается вместо младенца голубая пирамидка. Всем советую.