Всё было немного по другому

Авторитетно могу заявить: моё утро не задалось с самого начала. Проснувшись после недолгого сна, полного тревожных видений, я чувствовала себя усталой и разбитой настолько, что вместо того чтобы направляться к кабинету своего отца предпочла бы продолжать нежиться в постели. Из-за этого ещё сильнее хотелось раздражённо шипеть и плеваться ядом в каждого встречного... Причина моего, без всяких сомнений, паршивого настроения, следовала сейчас за мной. Сразу две причины: Рон и Чхве Хан. Наверное не стоило вчера говорить Рону: «Уйди старушка, я в печали», когда он честно пытался выполнить свои обязанности? Помнится, реакцию на свою реплику я так и не увидела, благополучно отбыв в объятия Морфея. Тем не менее у него хотя бы причина была, кроме врождённого желания издеваться над окружающими, но какого чёрта второму понадобилось моё присутствие на разговоре с отцом?! И вообще, когда эти двое успели спеться? Раздражённо отдёрнув завернувшуюся манжету, украшенную серебряной вышивкой, я продолжила идти вперёд. От размышлений на эту тему голова начинала трещать всё сильнее. Похоже очередной приступ мигрени вскоре радостно помашет мне из-за ближайшего поворота. Хотелось последовать знаменитому совету Скарлет О'Хара и сделать фразу: «Я подумаю об этом завтра», своим жизненным кредо. Видимо, не судьба. Думать надо сейчас, и думать надо много. Война, в которой будут рождаться герои и погибать невинные; война, в которой славу будут получать генералы и складывать головы солдаты, уже практически постучалась в наши двери. Что мне делать со всем тем знанием, что скрывается в моей памяти? Мне нужно было решить это в ближайшее время. Снова подняла руку – холёная светлая кожа, ни шрамов, ни мозолей. Рука аристократки никогда не занимавшейся физическим трудом. Когда впервые увидела себя в зеркало не могла не отметить что Кейл была чудо как хороша: правильные черты лица; густые вьющиеся волосы, алые словно кровь; и тёмно-серые, практически чёрные глаза. С такой то яркой внешностью и со всем богатством её отца, сулящего большое приданное, становилось ясно почему Кейл вела себя именно так, а никак иначе. Ведь больше всего на свете она боялась стать «разменной монетой». Кейл, чтобы избежать подобной судьбы, применила всю свою смекалку и врождённое актёрское мастерство. Кому захочется взять в жёны девицу совершенно не соблюдающую этикет и элементарных норм приличия? К тому же, если при таком стиле жизни, та могла оказаться уже не девственницей? Дворяне, будучи высокомерными напыщенными снобами, не могли смирится с подобным, а также с насмешками окружающих, которые непременно обрушились бы на них в результате такого союза. Чем Кейл, будучи довольно умной и дальновидной особой, не преминула воспользоваться. На моё счастье. Хотя конечно же на крайние меры, вроде потери девственности, она не решилась пойти, но экзамен по вызывающему эпатажному поведению девушка явно сдала. Негромкое покашливание Рона прервало мои размышления. Мы, наконец, добрались. Прямо перед моим носом возвышалась высокая резная дверь кабинета отца. Две пары внимательных глаз уставились на меня, вернула им хмурый укоряющий взгляд. Эти зубры даже не почесались. Вздохнула. Угораздило же связаться на свою голову. – Рон. Предупреди отца о нашем прибытии. – Ладно, будем считать что вы взяли меня измором и количеством. «В конце концов...» – Я бросила взгляд на Чхве Хана. – «Мы в ответе за тех кого приручили?» – Как прикажете, Молодая Госпожа. *** Дерус Хэнитьюз разбирался с накопившимися за последние дни делами, когда раздался приглушённый стук в дверь. – Войдите. – Немедленно отреагировал на раздражитель мужчина, ведь ещё со вчерашнего вечера его терзало любопытство. А кого бы оно не терзало, если бы его свободолюбивая, не признающая никаких рамок дочь, привела к нему просителя? Это как минимум стоило того, чтобы лично принять этого человека. Двери открылись. Рон с поклоном пропустил в кабинет Кейл: одетую просто, но со вкусом. Белая блуза под горло с жабо вдоль ряда маленьких перламутровых пуговиц и изумрудная юбка в пол с высокой талией превосходно сочетались с её кожей. Яркие волосы были подняты вверх и уложены, на свежем молодом лице ни грамма косметики. – Отец. – Мягкое обращение легко сорвалось с её губ, когда девушка сделала идеальный книксен слегка наклонив голову. Один из локонов, словно возжелав свободы выскользнул на волю, теперь змеясь вдоль лица Кейл добавляя ей невинного очарования. – Рада видеть вас этим чудесным утром. – Ты права, дорогая. Утро и правда чудесное. – Дерус улыбнулся дочери, которая всегда была его любимицей. – Отец, прошу меня простить за то, что взваливаю на вас лишние проблемы, но я пришла сегодня к вам для того, чтобы представить вам этого человека. – Кейл указала рукой на стоявшего позади неё мужчину, источавшего сильную ауру воина. Как только граф обратил на него внимание он уважительно поклонился. – Это Чхве Хан. Он прибыл, чтобы сообщить о падении деревни Харрис.