Гадкокровные

Выкинув тонкую сигарету в первую попавшуюся мусорку, молодая девушка свернула в сторону школы. Сидящие рядом бабульки с неприязнью глянули ей вслед. Чёрные волосы с подкрашенными красными концами, по мнению старушек, были настоящей дикостью. Ну хорошо, что они хотя бы пирсинг на губе не увидели, а то сразу бы начали молиться и просить Всевышнего спасти этот испорченный мир. В это же время, где-то в нескольких километрах от школы, из чужого дома с громким ржачем выскочил тёмноволосый парень в клетчатой рубашке и серых джинсах. Лысый мужчина кричал вслед парню всякую нецензурщину и грозился убить поддонка. Прикрываясь белоснежной простынёй, его супруга, она же начальница брюнета, пыталась успокоить внезапно приехавшего из командировки мужа. Девушку, что сейчас вальяжно сидела на стуле и с презрением оглядывала весь класс, звали Адой. Очень подходящее имя, не находите? А парня, что в это время показывал непристойный жест мужчине и не спеша удалялся вдаль - Адамом. И эти двое, как нетрудно догадаться - родственники, сестра и брат, коих ненавидели многие. – Фу, от неё так несёт сигаретами. Какой ужас, - сморщив носик, пискливо произнесла одноклассница Ады. – А ты на одежду посмотри, - тихо прошептала её подруга, но брюнетка итак прекрасно слышала этих серых мышек. - Такое чувство, будто она с бодуна припёрлась! – Интересно, с кем она трахалась… - хихикнула в руку девушка. Одежда у Ады была самая обычная: чёрные джинсы, матросская майка, лёгкая кофта без плеч и яркие красные кеды. Но девушка всё равно не выдержала глупых сплетен. Поправила косую чёлку, встала из-за парты и, воспользовавшись отсутствием учителя, направилась к заметно побледневшей однокласснице. Довольно страшненькая на первый взгляд девчонка тут же завертела головой. Её подружка быстро спрыгнула с парты и отошла подальше. Ада усмехнулась. – Тебе так интересно, с кем я трахалась? - не стесняясь, обычным голосом задала довольно личный вопрос брюнетка. Все затихли. Зашедшие в это время парни тут же с интересом присвистнули. Никто не стал влезать в эту потасовку. Серые мышки молчали. Остальные же полностью поддерживали Аду. – Нет… - растерялась девушка и попыталась встать из-за парты, но брюнетка с силой усадила её обратно. – Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь? Пять минут такой дерзкой была, а сейчас где твоя дерзость? В штанах? Один из одноклассников прыснул со смеху. Сидящая за партой одноклассница ещё больше сжалась. Стоящие около стены серые мышки, включая убежавшую от Ады «подружку», тут же зашептались. – Или тебе посторонние не в кайф? - не сводя глаз с девушки, предположила Ада. - Выйдем может? – Извини. Нет. Брюнетка усмехнулась и сделала шаг от парты. Трусливая одноклассница приподняла свою голову и, неожиданно, почти сразу же получила больную пощёчину. Схватившись за горячую щёку и обозвав Аду грубым словом, одноклассница бросилась в коридор под смех пацанов и некоторых девушек. Подождав несколько минут, серые мышки поспешили за своей подругой, проклиная Аду всеми словами, что только знали. По их мнению, брюнетка была порождение дьявола, как и весь их класс. И только один парень с яркими голубыми глазами с сочувствием смотрел на Трибунскую. Аду Трибунскую.

***

Весело посвистывая себе под нос, брюнет медленно поднимался по пыльной лестнице многоэтажки. Выглядел парень, честно говоря, очень даже абсурдно: облитый холодной водой с ног до головы, да и в придачу ещё с улыбкой до ушей. Увидев в конце ещё холодного мая такое чудо, люди то и дело крестились или крутили у виска. Но Адаму было всё равно на них. Ему вообще было на всё плевать. Вставив в замочную скважину серебристый ключик, брюнет повернул его в сторону ровно три раза. Нажал на золотистую ручку, но дверь не поддалась. Парень усмехнулся. Нажал на дверной звонок два коротких раза, а потом один длинный. Это их семейный код, тайный шифр сестры и брата. Ада не заставила себя ждать, быстро отворила дверь и набросилась старшему брату на шею. Обняла, словно маленькая. Но Адам знал, что его маленькая улыбчивая сестрёнка, вечно одетая в яркие вещи, выросла. А потому оттолкнул её, да и не так уж и нежно. – Ад, я люблю тебя, - хрипловато произнесла девушка. Ада была одета в белоснежный махровый халатик, который заканчивался чуть ниже бёдер. Кристальные капельки, что лежали на мокрых чёрных волосах, отдавали бликами из-за солнца. Выглядела брюнетка даже более, чем сексуально, но Адам привык игнорировать эту красоту. Тем более ему не привыкать, как-никак шестнадцать лет вместе прожили. Он помнил Аду с самого рождения, ведь сам же и пытался научить сестрёнку говорить, ухаживал за ней, менял пелёнки… ностальгия. – А я тебя нет, - с ухмылкой чёрство отрезал брат и прошёл мимо. Ад знал о какой любви ему говорила сестра. Ада покосилась на запретный плод ещё в седьмом классе, когда только-только начала превращаться из обычной малышки в дерзкого подростка. Но брюнету было плевать на моральные рамки, он просто дразнил сестру. Ведь все братья и сёстры, как ни крути, любят порой дразнить младших. Адам не был исключением, но в отличие от других, он плевал на всё с высокой башни. На свои далеко не детские годы, на законы матушки-природы, на психологию подростка. Ему плевать. Он тоже зло. – Идиот, - кидая в голову высокого брюнета небольшое полотенце, сухо высказала Ада. – Почему ты мокрый? – Я играл в парке. – В каком ещё парке?! – Обычном. В фонтане. – Ад… господи, тебе же двадцать четыре года! – Подумаешь, - достав из холодильника колу, отмахнулся брюнет. – А ты почему не в школе? – На меня докладную написала одна сука. Налетела завуч и я, послав её, ушла. – Опять кого-то избила? – Нет, но хотелось бы. Брат усмехнулся, сестра просто еле-еле улыбнулась. Каждый думал об одном и том же - схожести. Ада не пыталась упрекнуть Адама в его легкомыслие, Ад же не пытался читать сестре занудные лекции о насилие. Тем более, именно из-за них девушка-бунтарка и сбежала из родительского гнезда к нему. Кстати, в своё время он тоже от них сбежал. Ещё одно сходство. – Ад, я серьёзно… - начала было сестра, но парень её перебил. – Я хочу жениться. – Чего?! - тут же оторопела брюнетка. – В смысле, на ком? – На своей девушке, - подмигнул парень и, держа колу, направился в свою комнату. Постояв пару минут в полнейшем шоке, девушка тут же кинулась вслед за братом. Подошла к двери его комнаты, потянула на себя. Дверь не поддалась. Запер. Ада испытывала несколько эмоций сразу: ненависть к «девушке», о которой она вообще ничего не знала; недопонимание брата, который раньше также никогда не говорил о браке и собственную растерянность. Ада никогда не понимала смысла жизни, не ставила перед собой никаких целей, кроме одной - любить и быть любимой братом. – Какого чёрта, Ад?! - довольно истерично вскрикнула брюнетка, барабаня по двери. В ответ, из комнаты парня послышалась громкая музыка. Он принялся играть на своей акустической гитаре. – Ты не говорил, что у тебя есть девушка! Опять решил надо мной поиздеваться, да?! Я же люблю тебя, гребанный ты придурок! Долбак недоделанный! Девушка ударила ногой по двери, но Ад ничего не ответил. Только начал ещё веселее играть на акустике. – Ну за что ты так со мной?! Тоже думаешь, что я маленькая дура?! Думаешь, я несерьёзно?! Если да, то ты ещё больший придурок, чем все существующие в этом шизанутом мире! - песнь гитары вдруг замолкла. Прижавшись к двери, Ада произнесла лишь три слова, которые повторяла день за днём. – Я люблю тебя. – А я нет, - также упрямо заявил парень и продолжил играть весёлую Цыганочку. Стиснув зубы и поджав нижнюю губу, девушка медленно направилась в коридор. Обула свои кеды, накинула пальто и вышла за дверь. Тяжело было сдерживать слёзы, но показывать свою слабость незнакомцам Аде не хотелось. А ещё больше ей не хотелось находится рядом с эгоистичным братцем. Она ведь действительно любила его. Любила больше, чем кого-либо на свете. Даже поесть она любила меньше, чем своего придурка-брата. Вдохнув полной грудью свежий майский воздух, Ада прошла вперёд, на детскую площадку. Хотя… «это» даже на площадку не похоже. Старые сломанные лавочки, ржавые качели и песочница в которой помимо грязных игрушек, находилась куча шприцов и презервативов - вот и весь ассортимент. Естественно, что мамаши ни на шаг не подпускали сюда своих детей. Единственными «посетителями» сиё чреватого места были либо гопники, либо наркоманы, да и то ночью. Днём здесь всегда было пусто, кроме праздников, конечно же. Ада поспешила сесть на край лавки. Хорошо, что девушка сегодня решила одеть джинсы, а то от заноз бы не отделалась. Ада вспоминала. Она вспоминала своё прекрасное детство, в котором было только два места: для неё и брата. Брат был её опорой, защитой и единственным верным другом. Именно с него она брала пример и харизму, именно он научил её всему. Не вечно выпивающая мать, не эгоист отец, а именно брат. Любя Адама, девушка даже сама не поняла, как влюбилась в него. Влюбилась настолько сильно, что ванильные цитаты обрели для неё смысл, а взаимность брата стала запретным плодом. А ещё Ада знала, что он никогда не перестанет над ней смеяться. Шутить, придуриваться, насмехаться над её чувствами. Зачем он это делает - девушка не знала, если честно. Но явно не из-за «родственных связей», такая чепуха не могла запудрить мозги её брату. Характер? Она сто раз говорила, что подстроится под него. Внешность? Ну, Ада была довольно красива, всё-таки одна яблоня, но даже если и так, то девушка красилась во все цвета радуги, всё время поддерживала фигуру, а в будущем планировала увеличить грудь… Но нет. Зря. Он же просто издевался над ней. – С тобой всё хорошо? - вдруг услышала девушка мягкий, довольно знакомый голос. Подняла голову, увидела яркие голубые глаза, тощую фигуру и растерянный взгляд - Денис. Её одноклассник. Чем-то он напоминал Аде деревенских парней. Такой простой, незамысловатый… некурящий, непьющий, загружённый работой и учёбой… полная противоположность. – Да, со мной всё в порядке. Иди дальше! - с долей истерики грубо произнесла брюнетка. Денис и его внезапное появление волновали девушку в последнюю очередь. Но парень не послушался бунтарку, сел рядом, с краю. Ада отвернулась от паренька. Несколько минут они сидели в гробовой тишине. Трибунская думала о своём брате и чувствах, Денис же думал о чём-то ином, но тоже сходящим с её мыслями смыслом. – Всё нормально, Ад, тебя не отчислят, - вдруг робко произнёс парнишка. – Мне насрать на это отчисление, Денис, над такими вещами только лохи скорбят. – А что тогда случилось? – Ничего. Отстань. Паренёк опять замолчал, но ненадолго: – Смотри какое облако, - неожиданно произнёс блондин. - На ребёнка похож, который пирог утаскивает… – На биту больше похоже. – Биту? – С шипами. – А… Тут Денис не выдержал и прыснул со смеху, чем и смутил брюнетку, которая, не поняв суть проблемы, принялась себя оглядывать. Может где грязное пятно? Но нет. Денис смеялся не над внешностью бунтарки. – Ты такая забавная, - с улыбкой произнёс паренёк, отчего Ада покраснела ещё сильнее. – Слушай, Ад, ты, возможно, пошлёшь меня из-за этих слов, но знаешь, я люблю тебя. – Нет. Не пошлю. Я тоже тебя люблю, - с печальной улыбкой, измученно ответила его собеседница. Сберегла душу ложью или же только добавила соли на открытую рану? Кто знает, но знакомый брюнет в это время пристально следил из окна за своей сестрой, которая медленно тянулась к губам растерянного одноклассника. Сжимая руку в кулак, он проклинал всё на этом свете. И себя в том числе. – Кирдык тебе, вдохновение, - с грустью произнёс в пустоту нелепые слова Трибунский, глядя на маленький, измятый и исписанный тетрадный листок.