Среди бескрайнего мира

      Просыпаться некоторые начали ещё за полтора часа до будильника. Момент когда проснулась Розовая я ещё заметил, но затем в столовой прибавилось посторонних звуков от движений остальных, и я прекратил вслушиваться. Оранжевый и Белый потягивались, а Розовая начала копаться в коробках, которые мы вчера так и не разобрали. На звук проснулась и Фиолетовая.       Затем Розовая нашла то, что искала и… — Ага! Ну что, кто хочет пойти умыться? — Она держала в руках какие то герметичные пакеты. Мы удивлённо на неё посмотрели. — Там скорее помыться. — добавил Белый. — Это гигиенические салфетки для подобных случаев. В медотсеке нашли. — А ещё там работает хоть и слабый, но воздушный фиииильтр! Мы сможем снять скафандры, и подышать воооздушком! — радостно протянула Розовая. Я очень сомневался, что «воздушек» там будет комфортнее, чем в скафандре с концентратами кислорода и прочим, но после сна в полном комплекте, очевидно не только ей хотелось ненадолго снять скафандр.       Мы растолкали Красного, Жёлтая уже просыпалась сама. Парней и Бирюзового решили пока не будить. На этот раз с ними в столовой остался я, а остальные пошли в медпункт. Сначала решили пропустить девушек, а потом уже они придут сюда, а я отправлюсь к остальным.       И я надеюсь, они не станут меня ждать… Может получится остаться там ненадолго одному, а потом сказать, что я уже закончил?       Я всё ещё со страхом ожидал того, что меня раскроют… И ведь чувствовал, что ничем плохим или опасным для меня это раскрытие не окончится, да и для них тоже. Но всё равно боялся.       Тут, о чём-то переговариваясь, вернулись девушки и я уже собрался идти в медпункт, как начали просыпаться оставшиеся. Зелёный будил Синего, а девушки тем временем дошли до меня. — Чёрный, ребята там уже начали, но — Розовая замялась — может вы подождёте чуть-чуть, и сходите с оставшимися? — и она посмотрела в сторону детей и Бирюзового, который кажется тоже уже проснулся от шума. — Их всё равно нужно будет проводить до медпункта. Пусть карта и есть у всех, но… Да и оставлять их с… — Ой, договаривайте, Катрин — сказала Жёлтая — оставлять детей с этим — она кивнула на Бирюзового — мужиком, значит просто детей перепугать! — добавила она не громко, но веско. — Я не против. — согласился я — Незачем так беспокоиться. Да и проводить их действительно стоит. У меня появилась идея как не снимать скафандр, а потому… Кто я такой, чтобы отказывать дамам в их маленькой просьбе? Беспокойство немного отступило.       После объявления плана действий для проснувшихся, мы пошли к медотсеку. К нам уже шли навстречу Оранж, Белый и Красный. Чтож, не придётся ждать. — Мы упаковки этих тряпок гигиенических там оставили, так что вперёд. И удачи. — только и сказал нам Оранжевый каким то гаденько весёлым тоном.       В чём он желал нам удачи стало понятно быстро. Скафандры, хоть и были скорее защитными костюмами, а не скафандрами, но их было весьма неудобно снимать самостоятельно. Но мы тут как бы не в одиночестве пришли, обломись апельсин. Я помог Синему, который не захотел чтобы ему помогал Бирюзовый, и тот помогал Зелёному.       Я же отвязался от них словами о том, что тут только для помощи, а сам уже помылся. Остаётся надеяться, что они не обмолвятся случайно о моих словах. Но представить контекст разговора, в котором бы всплывало подобное, я так сразу не смог и успокоился.

***

Мы сидели, разбившись в несколько группок. Бирюзовый уселся на дальнем матрасе и копался в своём компьютере, Жёлтая сидела с детьми и что-то им рассказывала, у нас: меня, Оранжа, Розовой, Белого и Красного тоже как то сам собой завязался разговор о вечном и глупом. — Как думаете, может это Бирюзовый? — спросил Оранжевый. — Что Бирюзовый? — уточнила Розовая. — Ну, импостер. — Ты бы хоть сказал «предатель» или на край «самозванец». — Белый поморщился. — Да, да. Ну? — Оранжевому не терпелось — Боюсь в нашей ситуации он нечто похуже предателя… — сценическая пауза от Розовой — Он идиот… — А ещё нам надо заставить его хоть что-то делать. — добавил я. — Тебя вообще не волнует, что он странно себя ведёт? — изумился Оранжевый.       Я вздохнул. И решил всё же высказать свои мысли по этому поводу. — Может ты не заметил, но у нас тут нет штатного психолога, который мог бы что-то с этим сделать… Мы ему не старые знакомые, не друзья и не родственники, чтобы суметь его успокоить и усмирить его паранойю. Повезло ещё, что у нас он такой один… — Ну, формально всё-таки не один — и Розовая демонстративно повернулась в сторону Жёлтой — но вы правы, там уже всё не так плохо. — очевидно она имела в виду состояние Жёлтой. — А ещё дети… — сказал я, подразумевая ещё одну возможную проблему.       На это все промолчали. Тут увы, мы могли только быть рядом по возможности и успокаивать, развлекать и учить их как можем. Хотя с этим чёртовым кораблём, учиться мы будем наравне… — А нахрен тебе от него вообще что-то надо? Сидел бы он себе тихонько и хандрил в углу. Знаешь «не трогаешь — не воняет»? — неожиданно продолжил Красный про Бирюзового. — Сегодня не тронули, завтра не тронули, а послезавтра он уже придёт в себя, но всё равно продолжит сидеть на жопе ровно, и требовать, чтоб ему всё на блюдечке принесли. Как самому несчастному. Потому что привыкнет, что ему ничего делать не нужно. — Отрезал я. — То, что он истеричка, не значит, что он не может помочь. Он боится оставаться один, чтобы его не убили, ну так и пусть пойдёт с нами и помогает каюты собирать! … А то я такого умывания второй раз не выдержу. — последнее я сказал тихо, они всё равно не знают реальных причин моего недовольства, но вряд ли им самим нравится такая «помывка». — Сначала нужно поеееесть — Первой вспомнила Розовая. — Чё~рный, ты ведь вчера вроде от… — начал было Оранж, но и так понятно про что он. — Вон там раздача. — перебил я его хитрую и подготовленную речь, показывая на место выдачи еды. — Включаете. Выбираете, что хотите и ждёте. Какие то очень долговечные запасы есть и в хранилище, но основной склад продуктов находится под столовой. И даже скоропортящиеся продукты там хранятся очень долго… хм, оооооочень долго. — Про вентиляцию я пока промолчал.

***

      Чтож. Койкоместа, то есть каюты, мы закончили собирать через три дня. Больше всего времени заняла починка воздушных фильтров конкретно в Хранилище. Концентрация кислорода, к счастью к этому времени уже приблизилась к норме, да и не только каютами мы занимались. Починкой всего по чуть-чуть тоже. И конечно много времени забрала сборка и подключение двух санузлов. Это мы сделали в первую очередь.        Каюты радовали. Не смотря на тонкость раскладных «стен», звукоизоляция была на достаточно высоком уровне. В этом я убедился, когда несколько раз позвал Розовую через стену, но она не услышала, и продолжила разговаривать с Белым. А через две стены почти ничего не слышно было даже мне.       И наконец мне не надо подгадывать моменты, когда я смог бы «помыться» в одиночестве, хоть в следующие дни это, всё же было легче. Каждый ходил в медпункт как придётся. И если дверь была закрыта, не ломились. Вдруг бы там был кто-то противоположного пола. Про карту с пеленгом каждого носителя компьютера (а настроен он был уже у всех) в такие моменты не вспоминали.       Ну и мои способности продолжали радовать и расстраивать одновременно. Слух был почти неприменим на корабле, наполнившимся посторонними звуками от десятка людей. Только и можно по шагам и звукам дыхания определить, кто идёт в коридоре. Но честно, по звукам шагов и обычный человек может это определить, когда немного узнал этих людей.       Сила была весьма полезна когда мы растаскивали нужные и ненужные контейнеры по более удобным местам, но я всё опасался, что сейчас возьму что-нибудь двухсот килограммовое, которое стало для меня просто «о, я чувствую вес» и это заметят. Изменениями тела пока не рисковал. Да и незачем.       И нет, я не жалуюсь. Я чертовски рад тому, что я теперь чёртов ВеномоСупермен. Хоть и осознавать подобное было необычно.       Разве что волновал вопрос питания. Всё это время я не чувствовал голода. Уснуть удалось один раз — почти на четыре часа. А питание… Обычную еду я съесть не смог, у меня появлялось отчётливое неприятное предчувствие, когда я попытался пару раз поесть. Тут уж начинаешь вспоминать, что от убитых в игре оставались только половины тел… Но с другой стороны это могла быть условность. Да и странно тогда, что задачей стояло убить побыстрее (а точнее, пока команда не выполнит задания), а дальше на остатки тел убийце было плевать… В итоге я просто прислушался к себе, и не почувствовав по отношению к команде никаких подозрительных желаний, вроде «сожрать» и «запастись едой», успокоился.       Наконец эта рутина закончилась, и я высказал свою давнюю идею с прослушиванием сигналов в Связи.       Особых результатов пока не было. Мы сделали так, чтобы оборудование тут следило за несколькими основными частотами, и подавало сигнал, если вдруг появится что-то посылаемое целенаправленно, одновременно начиная запись этого сигнала.       Розовая всё-таки добралась до коробок с шапочками, магнитиками на шлемы, и прочей ерундой… Они с Белым с первой разведки ходили не просто в скафандрах, но сейчас она рвалась раздать счастье всем!       Я взял шапку с ушками. Пока другие не забрали. И немного подумав, такой же халат и кофту, как и у Белого. Фиолетовая взяла розовый цветок на магните, Зелёный только фыркнул, посмотрев на нас и решил ничего не брать, а его брат Синий взял крылья летучей мыши и строгий костюм с галстуком. Мы поумилялись. Жёлтая, немного подумав и посмотрев на нас психов, тоже взяла себе чёрную широкополую шляпу. Красный взял себе такие же зелёные листки как и у Розовой, но и всё. Больше всего был рад Оранжевый, одев бежевый костюм с галстуком, и напялив на голову мини DVD-диск на чёрном ободке. Не, ну это точно не стетоскоп.       Бирюзовому, который сидел здесь же, Синий нацепил магнитик с маленьким пластиковым рулоном туалетной бумаги. Бирюзовый не успел заметить что это, но снимать не решился. А весёлое хихиканье Синего и Фиолетовой услышал похоже, только я.

***

— Можно я с Чёрным? Я пойду с Чёрным! Я тоже хочу пострелять по астероидам! — радовалась Фиолетовая.       Я почти закончил чинить и настраивать Оружейную. И нужно было только настроить оружие, для чего и нужен был кто-то, кто будет сидеть и стрелять из пушек. У меня вчера так и не получилось настроить на максимальную точность, хотя в цель они уже почти всегда попадали, от того Фиолетовая и радовалась так.       Сначала я ходил туда один, до пушек там хватало и меня одного. Но когда пришёл черёд оружия, мне понадобился кто-то на несложную работу «пальнуть в астероид».       Вообще, те кто не боялся (или не шёл чинить электричество. Там я почти потребовал быть минимум вдвоём после того, как спалил Красного за работой без перчаток, а Красный чуть не спалил себя… Перепугался я тогда знатно) и до этого спокойно ходили поодиночке. Но из всех нас сейчас это были только я и Красный. Оранжевый, с которым мы ходили до этого, по моей просьбе занялся камерами. Я хотел, чтобы по нашему желанию они могли поворачиваться в обе стороны, увеличивая возможный обзор. И поэтому Оранж схватил в охапку Синего и они пошли разбираться как это лучше сделать.       Теоретически камеры теперь могут просматривать и управление, и хранилище вне кают, и столовую, и навигацию с О2, и верхний и нижний двигатели, хотя последние не было видно полностью.       Возможно Розовая и Белый тоже могли бы ходить поодиночке. Если бы у них не было друг друга. Они теперь всё время были вместе.       Мы с Фиолетовой почти дошли до оружейной, когда… — Чёрный…? — сказала Фиолетовая. — Фиолетовая…? — повторил я её тон. — А вы не боитесь ходить один? — спросила она очень хитрым тоном. — С чего бы. Красный вон, тоже не боится. А если бы импостер хотел сделать что-то плохое, то он бы наверно уже сделал. — Почти все в итоге решили называть неизвестного для них не «предателем» или «самозванцем», а «импостером» собственно потому, что иностранное слово на слух не было таким оскорбительным. А учитывая, что лично я ничего не портил, а все по мере сил помогали остальным, называть неизвестного «предателем» им было как то неудобно. — Значит вы и правда не собираетесь ничего портить? — ошарашила меня вопросом мелкая. Я посмотрел на неё. Она посмотрела на меня. Мы шли. — А зубы у вас такие же острые, как в игре? — снова спросила она. — Откуда… — я замялся с формулировкой вопроса. — Вы не помните, да? — и она… Включила подсветку в шлеме и показала мне язык… Ну да… Тяжко быть склерозником. — Было так хорошо видно? — только и спросил я. — Очень. — весёлым голосом ответила Фиолетовая. — Вам повезло, что похоже никто не заметил. —… — Мы молча дошли до Оружейной. — Можешь пока никому не говорить об этом? Хотя… Ты ведь и так всё это время молчала. Почему? — Чтобы дядьку, командующего тут и заставившего всех хоть что-то делать выкинули в космос? — обозвала дядькой и польстила мне девочка — я тогда испугалась, что они отреагируют как Бирюзовый. А ещё вы же сами говорили, что нет никакой разницы между мирным и немирным. Вы тогда аж речь толкнули, по этому поводу! — эээ, чего. — Эээ, когда? — не понял я. — Ну, в первый день! — ааа, она про мои попытки заткнуть Бирюзового, чтоб не повторился сценарий игры, где перепуганные мирные выкидывают друг друга… Ну, наверно это действительно можно было назвать Речью… Со стороны виднее. — И на самом деле Красный боится — хихикнула она — мы и до этого замечали, что он очень нервный после походов по тёмным частям корабля, а как-то мы с ребятами раскрутили вентиляцию! И дождались, пока он пройдёт мимо, и как выскочили! Он не закричал, но на пол упал, и отползать начал. — сдала она с потрохами Крастого — Правда — печально продолжила она — он быстро всё понял, а потом и остальные взрослые узнали, что по вентиляции можно свободно лазать…        О том, что команда узнала про вентиляцию я услышал от Оранжевого. А теперь выяснил и как они это узнали. Боже, бедный Красный. Я старался не засмеяться. — А ещё, кажется Оранжевый и Розовая о чём-то догадываются. — добила меня добрая девочка — Но это не точно.

***

       Параллельно с Оружейной близилось завершение ремонта воздушных фильтров, которыми как раз и занимались Розовая и Белый, и я снова начал нервничать. За эти несколько ночей я смог заставить глаза перестать светиться, и даже на некоторое время менять их цвет на чёрный (это пока требовало некоторой концентрации). Но так и не смог сделать цвет кожи более естественным. И честно говоря, уже судорожно искал в файлах по хранилищу данные о косметике. Дайте мне чёртов тональник! ну пожалуйста…Оказался же в хранилище громоздкий красивый комод с резным зеркалом!       Который Фиолетовая хитро прихватизировала себе… Хотя, чего таить, я ей тогда и помог его перетащить.       Тогда она немного задумчиво шла от Оранжевого, Белого и Розовой которые, судя по звуку шагов, шли по коридору к нижнему двигателю, а я как раз закончил чинить управление в Оружейной. Сегодня помощь стреляльщиков мне уже была не нужна, и я шёл один. В общем, я был свободен. Похоже это просекла и фиолетовая мелочь, потому что… — Чёрный! А можете мне чуть-чуть помочь? — …она поймала меня сразу, как я вошёл в хранилище. — С чем? — я отчётливо чуял подвох — Я помогу, конечно. И обращайся ко мне на «ты». Но те трое, от которых ты шла, они же только что ушли от сюда. Не успела? — Они сказали, что помогут как-нибудь потом, но это будет нескоро. И что ты скоро должен освободиться. — Хитро. А где же подвох? — Так. И что же нужно? — Помоги, пожалуйста, передвинуть в мою комнату тот комод с зеркалом — она ткнула в сторону, где стояло что-то закрытое чёрной плёнкой. Хм… — Ладно — я подошёл к комоду — В какую каюту занести? — уточнил я. — Вот — она встала рядом со входом в одну из кают, проход был предусмотрительно открыт. Я поднял и аккуратно перенёс комод и поставил его перед входом в её каюту, решив дальше протолкнуть его боком, иначе он бы не влез в проход. Затем, уже в каюте поднял комод и поставил туда, куда указала девочка. Всё.       И почему было не помочь ей сразу… Ладно, может и правда спешили. Я показательно поправил перчатки — Ладно, если что, я в столовой — сказал я ей. Но она уже начала выдвигать ящички и рассматривать содержимое. — Спасибо — запоздало крикнула она из каюты.