Эльф, шпион и пятнадцать трупов

— Смотри, dhoine, — Иорвет указал правой рукой куда-то за деревья. Солнце уже почти зашло, и последние отблески дневного света теперь окрасили небо в нежно-фиолетовый цвет. — Угу, — пробормотал в ответ Роше. Левую руку Иорвета он до сих пор держал в своих ладонях. Эльф, удивительным образом, не возражал, и Роше всё никак не мог перестать гладить и разминать выступающие косточки на запястье, чуть вздувшиеся вены и длинные ловкие пальцы. Он поймал себя на мысли, что хотел бы поднести его руку ближе к губам и коснуться ими окровавленных костяшек и давних мозолей от тетивы, но всё же сдержался. Может быть, Иорвет был сейчас слишком сильно увлечён закатом, но за такое вмешательство уж точно дал бы Роше в зубы, поэтому пришлось удовольствоваться малым. — Как будто черничный пирог, — произнёс Иорвет, и Роше понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, что тот говорит о цвете неба. Он не выдержал и тихо рассмеялся. — Вы, белки, только о еде и думаете. Пробитое лёгкое тут же отозвалось резкой болью, и Роше почувствовал, как темнеет в глазах. — Ты там жив? — спросил Иорвет, переведя на него взгляд. Оба они сидели на земле, облокотившись о ствол огромного дуба с раскидистыми корнями, не в силах ни подняться, ни пошевелиться. Перед ними лежали пятнадцать тел в чёрных имперских доспехах. Нильфгаардцы напали, когда Роше возвращался в лагерь, чтобы сообщить своим бойцам об успехе их предприятия. О смерти короля Радовида, мире с императором Эмгыром и новой надежде для Темерии. Оказалось, что у императора Эмгыра были иные планы, и вооружённый до зубов отряд встретил его посреди тракта, ведущего из Новиграда. «Капитан Вернон Роше, вы арестованы высочайшим повелением Его Величества. Отдайте оружие и следуйте за нами, и вы не пострадаете», — начал было командующий ими офицер, но Роше уже вынимал меч из ножен. Сдаваться чёрным ублюдкам он не собирался. Роше не питал никаких иллюзий — победить пятнадцать тяжеловооружённых солдат, заставших его врасплох, было непосильной задачей. И всё же, когда выстрел из арбалета прошил грудную клетку, разрывая лёгкое и ломая рёбра, он почувствовал что-то сродни обиде. Все его труды, планы, договорённости и интриги закончатся теперь глупо и бездарно — ровно так, как закончилась жизнь Фольтеста, ровно так, как кончается всё на свете. Роше давно перестал бояться смерти, но сейчас, среди этого разбитого колёсами крестьянских повозок тракта, в окружении нильфгаардских солдат, с арбалетным болтом в груди, он ужасно не хотел умирать. Череп нильфгаардца, уже занёсшего над ним меч для последнего удара, пронзила эльфская разрывная стрела. Ещё никогда в своей жизни Роше не был так рад видеть Иорвета. Тот не сказал ни слова, лишь схватился за саблю, двигаясь быстро и решительно и не щадя никого. Роше тоже рванулся вперёд, почувствовав внезапный прилив сил, и через несколько минут все пятнадцать солдат были мертвы. Иорвет, тяжело дыша, опустился на землю и протянул руку едва стоявшему на ногах Роше. Тот обессиленно сполз по стволу дерева, замер, но руку эльфа так и не отпустил. Иорвет не дождался ответа на свой вопрос — Роше согнулся пополам, заходясь тяжёлым кашлем и выплёвывая кровь. А когда он смог наконец распрямиться и вдохнуть немного воздуха, эльф придвинулся чуть ближе, обхватил пальцами его подбородок и заглянул в глаза. — Bloede arse, Роше! — выругался он. — Я не для того десять лет за тобой гонялся, чтобы сейчас тебя убила кучка нильфгаардских предателей. Роше посмотрел на Иорвета. След от меча пересекал тонкую эльфскую ключицу, зелёная рубаха начинала потихоньку пропитываться кровью. Не только ему досталось в этом бою. Он перевёл взгляд чуть выше. Извечная красная повязка закрывала шрам и пустую глазницу, и Роше, подчиняясь какому-то нелепому порыву, стянул её и бросил в сторону. Никогда раньше ему не удавалось так близко рассмотреть, как Иорвет красив, и даже шрам, пересекавший всё лицо, нисколько не портил его. Роше задержал взгляд на его точёных скулах, длинных ресницах и слегка побледневших от потери крови губах, и задумался о том, насколько же всё бессмысленно. Стоило ведь им столько лет ненавидеть друг друга и пытаться убить, чтобы сейчас вместе умереть посреди грёбаного нигде. Кто знает, чем всё закончилось бы, если бы не их вражда и не война, без которой оба не представляли своей жизни. Быть может, сейчас бы они не умирали так глупо. Или, быть может, никогда бы и вовсе не встретились. — Знаешь, Иорвет, — еле слышно начал Роше, борясь с болью и грозящим во-вот снова согнуть его пополам кашлем, — хотел бы я, чтобы мы с тобой никогда не были врагами. — Ты не представляешь, dhoine, — ответил Иорвет, — как хотел бы этого я. Роше потянулся чуть ближе, и их губы соприкоснулись. Поцелуй был на вкус как кровь, смерть и железо, но Вернон Роше всё на свете бы отдал, чтобы он длился вечно. — А теперь вставай, — произнёс Иорвет, наконец отстранившись, — надо отсюда выбираться. — Больно, мать его, — прохрипел Роше, снова заходясь кашлем. — Давай ещё немного здесь посидим. И не уходи, прошу тебя. — Как скажешь, — прошептал эльф, проведя пальцами по его щеке, — как скажешь. Солнце совсем опустилось за горизонт. Где-то вдалеке, среди лесной чащи, раздался вой стаи почуявших свежую кровь волков.