Who are you?

      Запрет на магию действовал по всей территории академии, но я, сидевшая на крыше в полнолуние, когда небесное светило максимально пополняло демонические силы, видела, как в окне одного из женских общежитий колдовала девчушка. Она явно была младше меня, совсем ещё ребёнок, максимум лет тринадцать, и я просто наблюдала за ней. Сначала появились её нелепые крылышки, ещё не обросшие твёрдой кожей и с размахом всего-то в метр, потом материализовались и рожки на голове, такие нежненькие, которые ещё не избавились от практически младенческой чешуи. Это было слишком забавно, потому я подалась вперёд, скользя по черепице, и уже готова была с криком свалиться с крыши башни, как чьи-то руки подхватили меня, прижимая к себе.       — Маленькие девочки в полночь должны спать, ученица Ким, — горячее дыхание коснулось моего уха, и я откинула голову на плечо учителя Со, цепляя взглядом его губы и ровную линию челюсти. — И вас явно не учили технике безопасности.       — Я в полной безопасности, — промурлыкала я, поднимая руку и слегка касаясь выглядывающей из горла кофты кожи.       Со Ёнхо стал преподавать в академии относительно недавно, и, в общем-то, был мужчиной странным, тем, кто притягивал буквально всех своим взглядом, голосом, а порой даже и прикосновениями. Он знал каждую ученицу по фамилии, если не по имени, младшеклассницы с только-только отросшими крылышками бегали за ним стайками, а старшие девушки в неприкрытой форме флиртовали, на что он порой отвечал, а порой нет — в зависимости от настроения.       Меня же волновал только один вопрос: Со Ёнхо, кто же ты, чёрт побери, такой?       Закрытая женская академия высших демонических сил или попробуй-выговорить-название-а-то-сдохнешь впускала в себя, в основном, только специалистов-женщин, и обязательно учительница должна быть из ранга высших демонов, иметь как минимум пять контрактов с душами смертных и опыт в работе с демонами-детьми от ста лет. На вид мужчине было примерно двадцать-двадцать пять, я бы не дала ему больше, и я не могла заглянуть внутрь него, в те потёмки, которые люди называют «душой». Он пах инжиром и йогуртом, так притягательно-сладко и одновременно опасно, и я не заметила, как уткнулась носом в его ключицы.       — В полной безопасности, потому что со мной? — хмыкнул мужчина, опуская руки на мою талию.       Между нами было что-то, что я никак описать не могла. Из-за этого странного чувства я ластилась к господину Ёнхо, если рядом никого не было, утыкалась носом в его шею и дышала им, не смея вымолвить ни слова. Весь педагогический коллектив академии был старой закалки, очень старой, потому девушек и учили женщины, не подпуская к ним мужчин. Конечно же, многие слышали, как этот самый единственный мужчина заставлял очередную демоницу стонать под собой, но все закрывали на это глаза и уши. Кроме меня. Мне было неприятно, что он прикасался к женщинам постарше не так, как ко мне, разжигал в них огонь и заставлял гореть, когда я тлела глубоко внутри и старалась потушить пожар от его прикосновений.       — Да, потому что с вами.       В полнолуние, да и вообще ночью, запрещалось покидать стены комнат, в которых демоны ютились. Если в самом начале обучения ещё казалось прикольно с кем-то делить комнату, то к более старшим, выпускным классам, появилось раздражение. Я даже стала чертить пентаграммы вызова мелких бесов, лишь бы меня отселили, и мою прихоть всё же исполнили. Только я не учла одного: комната находилась в учительском крыле, где тщательно следили за коридорами, и на крышу приходилось вылезать через окно, расправляя крылья. Видимо, мои потуги господин Со и услышал, потому и явился по мою… нет, «душу» тут не скажешь, да и «по тело» тоже не очень красиво звучит. По мою бедовую задницу, в общем.       — В любом случае, вам пора спать, — рванул меня на себя педагог, и я с лёгким визгом повалилась в его объятия, хватаясь за его плечи и утыкаясь куда-то в грудь.       Свою слабость перед этим весьма опасным существом я стала замечать совершенно недавно, на его предмете, который пафосно назывался демонологией. Он часто появлялся рядом с моим столом, часто вызывал к себе, к доске, порой даже касался ко меня, будто чертя на коже какие-то символы. Я лишь улыбалась, отвечала на его вопросы и вела себя так, как подобает ученице женской академии.       Крылья Со Ёнхо достигали в размахе три метра, и я с уважением присвистнула, вглядываясь в перепонку, которая просвечивалась спутником Земли. К несомненно тёплой коже хотелось прикоснуться, но я и пискнуть не успела, как мы оказались на подоконнике моей комнаты. Учитель спустился на пол, до сих пор держа меня на руках, а потом усадил на кровать, взмахом руки приказывая своим крыльям скрыться с глаз. Я даже немного пожалела, что не успела насладиться прекрасным зрелищем.       — Я вынужден написать жалобу в Книгу, потому что вы ночью полезли на крышу, когда после отбоя запрещено покидать пределы комнаты, а ещё подглядывали за младшими ученицами. Ваш наставник будет не в восторге от вашего поступка, — мужчина скользнул взглядом по мне, когда я избавлялась от старого отцовского свитера и встрёпывала волосы.       — Но вы же являетесь моим наставником, — я кинула свитер через комнату, попадая прямо на стул, и улыбнулась. В академии существовала специальная система наставничества: директор распределяла молоденьких демонесс по жребию, и наставники обязаны были помогать девушкам в учении. Я ещё шансом не пользовалась, но кажется, совсем скоро буду стоять на пороге кабинета Со Ёнхо.       — Точно, — мужчина взвёл глаза к потолку, а потом ухмыльнулся, — из тебя выйдет блестящий демон, Ким Миён, а теперь мне пора.       — Даже на ночь не поцелуете? — я не была маленьким демоном, чтобы целовать меня на ночь, скорее, просто подтрунивала над мужчиной, который внезапно остановился. Видимо, своей смелостью я его шокировала. — Если что, я пошутила.       Господин учитель ухмыльнулся, потряс головой и повернул к окну. Присев на подоконник, он всё же уловил моё последнее «или это была не шутка…» и выпрыгнул. Через две секунды я услышала, как щёлкнуло окно буквально рядом — это демон залетел в свою скромную обитель и приготовился спать. Мне тоже следовало угомониться и забыться.

* * *

      За все семнадцать лет своей демонической жизни я ни разу не просыпала занятия, тем более такие, от которых зависела моя успеваемость. Так случилось и в этот раз: поднявшись в шесть утра, я неторопливо надела на себя форму академии, расчесалась и приготовилась к выходу. Двери комнат открывались ровно в шесть тридцать утра, таким образом было проще сдерживать учениц, которые очень уж любили шляться по коридорам. Перехватив сумку с тетрадями, буквально через пятнадцать минут вышла, чтобы занять в столовой самое выгодное место. Большинство учеников, да и учителей, ещё спали, а я была полна сил и энергии, чтобы с самого утра бродить по коридорам, словно призрак, и будить народ.       Господин Со, раскрыв в столовой крылья, будто их просушивая, наливал себе кофе. Я присоединилась, бубня под нос песенку, а потом поймала на своём лице взгляд учителя, который явно поразился моей утренней активности. Улыбнувшись, плеснула в кофе сливок и упорхнула к раздаче завтраков, где пока что никого не было.       — И чего это мы такие позитивные с утра? — ухмыльнулся педагог, сделав взмах крыльями. Он будто совращал меня, а я не поддавалась на провокацию, забирая поднос со свежими фруктами и мюслями.       — Нельзя радоваться? — спросила я, подходя к мужчине и слегка пихая его в бедро. — Не хочу быть букой. Или демоном печали. Бр, лучше уж суккубом стать.       — Ну-ну.       Занятия, начавшиеся в девять утра, проходили скучно. Даже полёты, включённые в программу достаточно неожиданно, не принесли хоть какого-то облегчения, и я быстрее всех скрыла крылья и пошла переодеваться из спортивной формы в обычную. Так как уроков у меня на день больше не было, я решила, что до полдника отлежусь в комнате. Былой настрой следовало возвращать, а ко мне он возвращался только после хорошего сна.       Завернувшись в одеяло, я отвернулась к стене, но долго ворочалась. Уснуть не удалось, а когда я почувствовала тёплое прикосновение к голове, то и вовсе вздрогнула, оборачиваясь. На меня смотрел чёртов учитель Со.       — Я хочу спать, пожалуйста, отстаньте от меня, — я цокнула языком, закатив глаза, но Ёнхо удивил меня, присев на край кровати и устанавливая со мной зрительный контакт. — Почему вы не уходите?       — Потому что ты не хочешь, чтобы я уходил, — ухмыльнулся мужчина.       — Вы меня в этом пытаетесь убедить? — и дыхание прервалось, стоило ему провести рукой по моей ноге, слегка сжимая. — Учитель Со? Вы комнату ни с чьей не попутали?       — Нет, Миён, я пришёл по адресу.       Шок накрыл меня с головой, когда его горячие, даже обжигающие адским пламенем губы коснулись моих, захватывая в плен. Одна его рука расположилась на моей щеке, а вторая — на талии, и я подалась вперёд, выворачиваясь из одеяла, приоткрывая рот и позволяя языку мужчины скользнуть в мой рот. Конечно же, была у меня пара-тройка парней, когда я уезжала в семейное поместье на каникулы, но то были простые интрижки, ничего не значащие, а тут я почувствовала, как кровь ударила в голову, а я сама оказалась сидящей на коленях Со Ёнхо.       Не переставая целовать его, я заскользила бёдрами по его бёдрам, прижимаясь к телу, и почувствовала, как мужская рука сжала мою ягодицу, заставляя прогнуться. Жар распространился по телу, когда я разорвала поцелуй, и мне хотелось его продолжить, но учитель с влажными и чуть припухлыми губами ухмыльнулся, целуя меня в лоб.       — На пока с тебя достаточно, — и щёлкнул пальцами.       Я вскочила с кровати, роняя одеяло и чувствуя страшное желание, из-за которого дрожали ноги и хотелось упасть. Меня возбудил чёртов сон с таким же чёртовым учителем Со Ёнхо. Похоже, права была моя мама — добром то, что в женской закрытой академии появился мужчина, не кончится.

* * *

      Ужин вышел шумным, потому что мои одноклассницы неожиданно взбунтовались: кто-то начертил на полу столовой пентаграмму призыва низших бесов, и эти чертенята летали по всему помещению, кидаясь тарелками и заставляя младшеклассниц пищать от ужаса. Единственным педагогом, кто всё же смог их приструнить, был Со Ёнхо, из-за которого от страха заорали уже призванные. Он схватил тринадцать бесенят за хвосты, открыл портал прямо в ад и отправил их туда, крича: «Люцифер, закрой уже доступ к призванию бесов школьницами!» Первую пару секунд стояла гробовая тишина, и только потом все, резко успокоившиеся, продолжили трапезу.       — Дети, чтоб вас, — пробурчал учитель, покидая пределы помещения и оставаясь без ужина.       Съев свою порцию, я прихватила дополнительно яблоко и устремилась к выходу. Я рискнула всё же найти педагога, решив, что надо разнести к чертям (что иронично) весь его образ, который был у меня во сне. Только я совершенно не ожидала того, что обнаружу Со Ёнхо на лестничной клетке, которая вела в спальное крыло учителей, с сигаретой в руке, которая устремлялась в раскрытое окно.       — Так-так, учитель Со, кажется, у нас с вами ещё один секрет, — я улыбнулась, облокачиваясь о перила и вгрызаясь в яблоко. — Курить на территории академии нельзя, знаете ли.       — Выбираться на крышу ночью тоже, ученица Ким, — парировал мужчина, вместе с тем выкидывая выкуренную сигарету в окно.       — Хорошо, один-один.       Мой наставник хрипло рассмеялся, показывая тем самым, что я тоже вполне могла себя не сдерживать, но я только улыбнулась, понимая, что мы оба нарушали чёртовы правила и ещё что-то друг другу предъявляли. Со Ёнхо, как и я, не был идеальным, мы, демоны, весьма подвержены разного рода порокам, и я поняла, что когда у нас будет распределение, на котором нас призовут выбрать будущую специализацию, я явно уйду в суккубы. Устоять от совращения собственного учителя было невозможно.       — Я тогда пойду, — пробормотала я и пошла дальше, но далеко отойти не удалось — Ёнхо оказался прямо передо мной, не давая пройти вперёд. — Что такое, господин наставник?       — Я внёс в Книгу твою провинность, но если ты хочешь, я могу убрать запись, и тогда твои родители не узнают об этой маленькой оплошности, — произнёс педагог, вроде скучающе любуясь собственными пальцами, но я знала — в нём самом играли бесы если не низшего, то среднего уровня.       Мы стояли слишком близко друг к другу, я упивалась ароматом смоковницы и чувствовала, как разгоралась от одного только его блуждающего по мне взгляда. Кажется, уже в тот момент я поняла, что Со Ёнхо был из разряда демонов похоти, потому что находиться рядом с ним было очень уж тяжело. Я скользнула взглядом по его мощным бёдрам, обтянутым штанами, потом вверх, по накачанным рукам, и цапнула выпирающие из-под ворота футболки ключицы, до которых так хотелось дотронуться. Я умела распаляться только от одного взгляда на предмет своего обожания, и мне стало дурно от того, какими тёмными глазами на меня смотрел педагог.       — И что я должна сделать, чтобы вы убрали запись? — всё же спросила, потому что было очень интересно, но любопытство, как известно, кошку сгубило.       — Когда придёт время, ты всё узнаешь.       После этого он отправился в свою комнату, и я, наполненная сомнениями, последовала примеру мужчины. Что-то мне совершенно не нравились эти слова, явно не несущие чего-то хорошего для меня.       А собственно, чего я ожидала от демона-учителя, который достаточно фривольно общался с самим господином Люцифером?

* * *

      Я тяжело дышала, лёжа на животе на кровати, и понимала, что если учитель слегка приподнимет мои бёдра, я задрожу всем телом и упаду обратно. Его прикосновения ко мне были горячими, одежда стесняла движения, не позволяя мне нормально двигать руками, и когда мне всё же удалось перевернуться на спину и обхватить бёдрами торс мужчины, Ёнхо ухмыльнулся, отгибая юбку и касаясь нижнего белья. Я скорее ощутила, чем поняла, что он отогнул ткань, проходясь пальцами по влажным складкам кожи, и простонала в поцелуй, понимая, что всему моему естеству хотелось чего-то большего, чем обычных прикосновений.       В моей жизни стало слишком много Со Ёнхо: с ним мы часами могли сидеть на крыше после отбоя, он при этом курил, а я делала попытки взлететь, хотя казалось, что верёвкой была привязана к черепице; с ним мы пересекались в коридорах, в столовой, на демонологии, даже сниться мне стал чаще, чем положено. Каждый раз видя его днём, я страстно желала, чтобы ночью он совершал со мной такое, от чего подкашивались ноги и тело горело. Я чувствовала, как порой при взгляде на него краснели щёки, а его обыденные действия, к примеру, поправка рукавов кофты или проведение языком по губам, стали мне казаться какими-то сакральными, что я даже стала отворачиваться, лишь бы не пялиться.       — Малышка будет послушной? — нижнее бельё, что было на мне, стали аккуратно стягивать, и я вцепилась в запястья мужчины, глубоко дыша. Мне необходим кислород, которого чертовски мало, я раскрыла рот, чтобы сказать хоть что-то, как язык Ёнхо прошёлся по губам, завлекая в очередной поцелуй. — Не бойся, папочка будет с тобой очень нежен. И сейчас мы с тобой тоже нарушаем правило.       — Какое? — хрип вырвался из горла, и я почувствовала поцелуй, что прошёлся током по всему телу.       — Не поддаваться искушению, Миён, — и палец Ёнхо проник в меня.       В тот самый момент, когда я выгнулась в пояснице, прозвенел мой будильник, из-за которого я резко распахнула глаза. Окно, раскрытое ночью настежь, выстудило комнату, и я дрожала под толстым одеялом. Выключив устройство, притащенное из мира людей, ругаясь, я встала с кровати, направляясь к подоконнику и всё же закрывая створки. После снов с участием Со Ёнхо я ходила как варёная картофелина, такая же выжатая и распадающаяся на куски, и казалось, что учитель днём наблюдал за мной, посмеивался и специально касался рук, а то и талии. Из-за своих снов я теперь знала весь свод правил академии и ненавидела свою память, которая весьма настойчиво мне их совала в самые неподходящие моменты.       — Будьте вы прокляты, учитель Со, — прорычала я, вцепившись руками в только что надетое платье, а потом вспомнила, что мы — демоны — народ и так проклятый. Ничего не оставалось делать, как завязать волосы в хвост и пойти в столовую.       Как ни странно, сегодня я даже припозднилась, и завтракающих было больше, чем обычно. Взяв йогурт и орехи, я решила пройти чуть ближе к окну, чтобы быть в стороне от остальных. Внутри от слишком реалистичного сна полыхал пожар, я пыталась загасить его, но всё вышло из-под контроля, когда Со Ёнхо появился в столовой, заводя одним движением руки по тёмным волосам. Попытавшись сжаться или хотя бы сделать вид, что мне всё равно, я привлекла лишнее внимание, уронив ложку на пол. Благо, я доела несчастный йогурт и решила, что с меня хватит.       Аромат смоковницы окружил меня со всех сторон, и я увидела, как Со Ёнхо стукнул подносом о мой стол, садясь напротив и вглядываясь в мои глаза. Честно признаться, я немного струхнула и опустила глаза на недоеденные орехи, которые честно собиралась в себя запихнуть. Только вот в меня, видимо, прямо сейчас хотели запихнуть кое-что другое. Ладно, пора перестать приписывать другим собственные желания.       — Как спалось? — я почувствовала издёвку в голосе учителя, а потому подняла взор на него, улыбающегося и начинающего свой завтрак с глотка чёрного кофе. — Я через стену слышал, что ты стонала.       — Мне кажется, вы переходите границы, господин Со, — я сдула вылезшую из хвоста прядь волос с лица и посмотрела на мужчину, что вздумал смеяться над моим состоянием. Сам возбудил, главное, но я даже слова не могла сказать ему о таком. — Думаю, это моё личное дело.       — Ну-ну, ученица Ким, ну-ну.       Быстро схватив в руку оставшиеся орехи, я устремилась на выход, только в коридоре понимая, что он обратился ко мне на «ты». Сердце стукнуло о рёбра, я поднесла к нему ладонь и остановилась. Именно в тот момент я в полной мере осознала, что мне хотелось всадить ногти ему в спину, укусить в плечо, простонать в ухо; демоническая сущность скреблась о тело когтями, я боялась, что прямо сейчас вылезет хвост, потому что я потеряла контроль. Срочно пришлось успокаиваться, загонять своё сознание в угол и говорить, что пора занимать место в классе демонологии. Как, чёрт побери, иронично.       Я еле сидела на уроке: учитель Со всё время смотрел на меня, рассказывая об инкубах и суккубах, причём говорил интересные и полезные вещи, и я на миг допустила, что сам господин Ёнхо являлся инкубом, ведь уже не первую ночь мне снился, завлекал в свои сети и показывал себя слишком уж сексуальным. Конечно, было много несовпадений, и я даже смогла успокоиться, после звона колокола отправившись на следующее занятие, прижимая учебники к груди.       — Останься ненадолго, — я чуть в голос не застонала, когда мужчина положил руку на мой локоть, останавливая на выходе и отводя чуть в сторону, чтобы я не мешала уходить остальным. Как только последняя ученица покинула кабинет, демон подвёл меня к своему столу, чуть ли не вжимая в него и заставляя меня одной рукой опереться о деревянную столешницу. — Что ты творишь на моём уроке?       — В каком смысле? — я вся сжалась, чувствуя, как сердце ударилось о рёбра. Облизнув губы, всё равно не поняла — что я творю? Что произошло? Я внимательно слушала, записывала основные моменты, участвовала в дискуссии и ни разу не отвлеклась. — Простите, я не понимаю, о чём вы говорите.       — Отлично понимаешь, Миён, — перехватив моё колено, немало при этом удивив, он поместил его на свою талию, заставляя меня дрожать. Его лицо опустилось ниже, смоковница окутала меня своим ароматом, и я почувствовала, как дыхание мужчины коснулось моих губ. — Отлично же понимаешь, что ты, чертовка, соблазняешь.       — Кажется, вас надо уволить, чтобы даже мыслей таких не было, — я чуть отвела голову в сторону, и его бархатные губы прикоснулись к моей щеке, а дыхание с шумом вырвалось через нос. Я чувствовала дрожь, что прошла от шеи вниз, знала, что Ёнхо опёрся ладонью позади меня, лаская колено и будто делая всё, чтобы я тотчас, сейчас же ему отдалась.       — Демонологов очень мало, а в особенности профессионалов, — дыхание коснулось моей шеи, и учитель провёл носом по ней, чуть прихватывая кожу зубами и оттягивая. — Приходи через неделю на бал, думаю, там мы и сможем нормально поговорить, Миён.       И в тот момент, когда у меня готовы были подкоситься ноги, я смогла всё же оттолкнуть мужчину и ринуться к двери, понимая, что ещё чуть-чуть — и нам бы обоим было плохо. Хвост, показывающий всем, что его владелица возбуждена до предела, всё же скользнул из-под юбки, заставив меня буквально забить на занятия и пойти в собственную комнату. Кажется, кое-кто решил, что раз я стону по ночам, мне надо помочь. Я бы с радостью приняла помощь, но точно уж не в кабинете демонологии, когда со всех сторон смотрят портреты знаменитых демонологов.       С таким учителем, как Со Ёнхо, даже бессмертная жизнь будто бы сокращается.

* * *

      Я застонала, когда губы мужчины скользнули по половым губам, и вцепилась пальцами в его волосы, разводя ноги шире и стараясь их не сводить. Я чётко осознавала, что это чёртов сон, что всё нереально, но ощущения были слишком реалистичными, настоящими, будто наяву. Я, конечно, не знала, как бы Со Ёнхо делал это в реальности, но от нежности каждая мышца затряслась, а потом хрип вырвался из горла. Я возносилась до самого Рая и падала обратно в родной Ад, понимая, что тётушка Похоть не просто так Похотью названа.       Я вцепилась ладонями в плечи мужчины, проводя ногтями по тонкой, карамельного оттенка коже, подтягивая его к себе и запечатлевая поцелуй на его щеке. Изнывая от желания, я спустилась поцелуем к линии нижней челюсти и протянула руку вниз, ведя ею по обнажённому торсу и обхватывая пальцами половой орган. Учитель напрягся, поощряя мои действия лёгкими фрикциями в мою руку, упираясь в большой палец, и не переставал затягивать в мимолётные поцелуи, одной рукой надавливая на клитор.       — Мы с тобой поддаёмся соблазну, — прохрипел он прямо мне в лицо, и я явно увидела то, что не должна была. Радужка его глаз была фиолетовой, выдавая личность инкуба, сущность, что околдовала меня в буквально смысле и заставила возжелать, но я всё равно подставила под поцелуй беззащитную шею, разрешая делать с ней всё, что душе угодно. — Как далеко ты хочешь зайти?       — Чтобы вы, учитель Со, трахнули меня в реальности, — внезапно прорычала я, стараясь развеять перед глазами морок и проснуться. — Я думаю, нам с вами пора поговорить, не правда ли?       — Правда, малышка.       В ту же самую секунду я очнулась, распахивая глаза и оказываясь в темноте собственной комнаты. Передышки мне, возбуждённой до предела, прерывисто дышащей, не дали, потому что буквально в следующую секунду окно распахнулось и в него влетел Со Ёнхо. Поначалу я чуть сознание от страха не потеряла, даже присела, дабы видеть учителя, а он, тяжело дыша, опустился на кровать.       — Вы демон снов или же инкуб? — пересохшими губами спросила, желая лишь одного: пусть избавит от жаркой пульсации во всём теле.       — Ты хорошо преуспеваешь в демонологии, так что вполне можешь ответить на свой вопрос сама.       Он резко откинул одеяло, обнажая мой хвост, что достаточно игриво скользнул к нему, трогая бедро и самостоятельно подбираясь к ширинке его джинсов. Я не обладала таким способом контроля, но меня выгнуло дугой, когда Ёнхо перехватил его и провёл пальцами по разветвлённой стороне, вызывая новый приступ мурашек и тахикардию. Интересно, а демоны могут умереть от перевозбуждения?       Перед глазами появлялись тёмные пятна, пальцы мужчины ласкали несомненную эрогенную зону, а моя рука потянулась к собственной груди, обхватывая сосок и слегка его оттягивая. Всем своим телом я подавала сигналы, чувствовала, что сорвусь, если Ёнхо не сделает всё сам, и когда учитель, не выдержав столь возбуждающего действия, повалил меня на кровать, я уже обхватила его бёдра своими бёдрами. Тело не слушалось и дрожало, я провела руками по джинсам Со, ощущая ладонью вставшую плоть, а потом скользнула пальцами к спине, нашаривая его собственный хвост и прикасаясь к самому основанию.       — То есть слияние хвостов у тебя уже с кем-то было, а так ты ещё ни разу? — выдохнул учитель прямо в губы, накрывая их в поцелуе и проталкивая язык внутрь. Я поддалась, задрожала, когда наши хвосты всё же соединились, и меня забило, как в приступе.       Часто девушки, не желая расставаться с невинностью, что даже звучит иронично, пользовались собственными хвостами: соединения вызывали дрожь во всём теле, обильный всплеск гормонов и, в конце концов, оргазм, не сравнимый с сексом. Мне же хотелось с Ёнхо попробовать буквально всё, раз уж он явился ко мне наяву. Его хвост чуть дёрнулся, обвивая мой и скользя по нему, и я поняла, что два отдельных от нас органа будут действовать самостоятельно, а мы же с моим демоном кошмаров будем играть в совершенно другие игры.       Пальцы сжали мои тазовые кости, а выпирающая ширинка джинсов коснулась моих мокрых от смазки трусиков, проводя вверх и вниз. Задрожало всё тело, когда операция стала повторяться, и вскоре мы достигли той скорости трения, от которой я откинула голову на подушку, а мужчина закрыл мой рот рукой, чтобы я не закричала от наслаждения. Он властно схватил меня за шею, чуть сжимая, и я почувствовала, как резко отошла ткань нижнего белья, а пальцы учителя скользнули по влагалищу, собирая смазку. После этого я оказалась на животе, и когда из-за трения хвостов меня выгнуло в пояснице, Ёнхо осторожно ввёл в палец в тугое колечко мышц.       Я задыхалась от его движений, от того, что его дыхание опасно опаляло шею, пальцы впились в подушку. Я терялась от собственных ощущений, ощущала, как мужчина кусал мою шею, оставляя следы, а потом меня перевернули на спину, вжимая в постель. Глубоко дыша, я наблюдала за Ёнхо, что смотрел мне прямо в глаза и пытался там что-то найти, явно отвечающее на все его немые вопросы.       — Хорошо поговорили, — его хвост в последний раз скользнул по моему и оставил в покое. Мужчина затянул меня в долгий нежный поцелуй, из-за которого я полностью сгорела, а потом встал с постели, подходя к окну. — Сколько там тебе лет?       — Скоро будет восемнадцать, — проговорила я. Совсем скоро мне будет позволено многое, даже крылья чуть увеличатся в размахе, и я улыбнулась, хихикнув.       — Тогда будем ждать этого момента.       Между нами никогда не будет любви. Только страсть, из-за которой горит кожа и хочется, чтобы этот чёртов инкуб вжимал в постель как можно дольше.

* * *

      Бал, который проходил в академии, можно было назвать самым ужасным событием в жизни. Из академии для мальчиков высылали чуть ли не всех парней, которые были обязаны кружиться в танце с почти незнакомыми демоницами, а потом уйти через портал, даже не уединившись с ученицей. Я лично ненавидела сие мероприятие, когда приходилось тихо хихикать и вести себя максимально прилично. Платье, идущее до самого пола, сковывало движения, волосы натянули в причёске до предела, и я боялась упасть в обморок, закатив глаза. Личная причина инсульта у демона, если таковой существовал, Со Ёнхо, стоял у стаканчиков с алкогольным пуншем и тщательно бдил, чтобы ни один из учеников, не достигший совершеннолетия, даже не посмотрел в сторону напитков. Оттянув слегка ленту на шее, я прошла в зал, сразу же ловля приветствия старых знакомых из академии для мальчиков; один из них в прошлом году развёл меня на хвостовые тёрки, но мне совершенно не понравилось, потому что он явно был немного из другого греха слеплен.       Традиционно на всех натянули маски ещё на этапе подготовки — просто традиция, но каким же таинственным казался вечер, когда зажигали свечи и все лица странным и завораживающим образом сияли, вселяя особый дух, демонический. Моя маска была красной, в тон платью, что открывало ключицы и чьи рукава не доходили до локтей. Признав в двух девушках своих одноклассниц, я обменялась с ними поцелуями в щёку и потеряла к ним интерес, как и они ко мне. Мы были созданы для того, чтобы порой пересекаться, но долго не контактировать — разовьётся аллергия из-за приторности общения и улыбки, когда улыбаться не хочется. Я не верила в дружбу, держалась особняком, отдалённо от всех ровесников, ночи проводила на крыше, а сны — с Со Ёнхо, к которому как раз и направилась.       — Мне стоит поздравить тебя с тем, что вчера ты стала на год старше? — демон обхватил стакан с пуншем рукой и передал его мне, сделав вид, что я должна глотнуть это приторное пойло, а то не смогу жить дальше. — И каковы ощущения?       — Уже спину ломит и думаю, когда умру, — хмыкнув, всё же отхлебнула сладкий напиток и поморщилась. Никому не было до происходящего никакого дела, мужчина передо мной поправил рукава пиджака и устало опёрся о стол позади себя. Все учителя готовились к мероприятию долго, сами всё украшали, так как запрещали младшим даже на метр от земли взлетать, а потому каждый из них не следил за учениками. — Я думаю, нам с вами стоит поговорить нормально, а не как в прошлый раз.       В прошлый раз, найдя весьма прямо общий язык, мы не смогли ни в чём разобраться. Давнишний вопрос «кто вы?» нашёл ответ: инкуб, демон, что совращал во сне, светом своих фиолетовых глаз побуждая делать всё, что душе угодно. Встрёпанные чувства дали о себе знать, явив краску на моём лице, а потом я заставила себя отвернуться, прихватив второй бокал с пуншем.       — Нам есть, о чём с тобой поговорить, — слова брошены уже в спину, и он добавил, думая, что я не услышу: — ты сегодня прекрасно выглядишь, Ми.       Партнёры в танцах сменялись один за другим, я еле успевала уворачиваться от слишком настойчивых ухаживаний и цепких рук, что могли повредить шнуровку платья на спине. Находиться без одежды не хотелось, а бежать, поправляя ткань, в свою комнату, было бы опрометчиво — пришлось пропустить бы всё. Я увиливала от попыток познакомиться и всё же оказалась прижатой к телу учителя Со в вальсе. Его лицо было скрыто от меня ажурной маской чёрного цвета, и я сглотнула, опуская взгляд на его губы. Только через мгновение до меня дошло, что надо перестать пялиться, и перевела глаза на его плечо.       — Думаю, нам пора на выход, — шепнул он, в вальсе увлекая меня дальше от танцующих и столов с напитками. Дверь чуть не столкнулась с моими лопатками, и я нырнула в коридор, переплетая свои пальцы с Ёнхо и потянув его в сторону лестницы.       Некоторое время, когда господин учитель курил, я стояла рядом, зябко ёжась. В крови играл алкоголь, заставляющий время от времени дёргаться в разные стороны, потирать руки и нервничать рядом с Ёнхо, который осторожно взял меня за подбородок и поднял лицо, чтобы я встретилась с его глазами. Я бы и стояла в таком положении дальше, только дым выдохнули мне прямо в рот, а потом мужчина поцеловал меня, растягивая удовольствие и вскоре отстраняясь.       — В тебе что-то есть, Миён, и это что-то меня манит, — проговорил он, проходясь пальцем по ключицам и заглядывая прямо в мои глаза. Я лишь улыбнулась, принимая все его прикосновения, а потом перехватила вторую его руку, свободную, и поместила на свою талию, одновременно поддаваясь вперёд. — Если ты в столь раннем возрасте смогла привлечь инкуба, то что будет, когда ты подрастёшь?       — Буду привлекать внимание одного-единственного инкуба. Своего личного, — голос против воли вышел хриплым, аромат инжира вновь окутал, кружа голову, и я выдохнула прямо в губы Со Ёнхо, ощущая напряжение между лицами, которое чувствовалось всегда, стоило обеим сторонам захотеть друг друга поцеловать. Сопротивляться искушению было бесполезно, потому я чуть привстала на носочки, касаясь уст учителя. — Вы не против быть моим личным демоном?       — Не против.       Я не знала, в какой момент поцелуи стали ещё страстнее, когда отросшие клыки демона прикусили тонкую кожу на шее, но, услышав приближающиеся голоса, мы отвлеклись от своего занятия и, переплетя пальцы, побежали вверх по лестнице. Дыхание у обоих было тяжёлым, горячим, мы еле утерпели, еле оторвались, и когда я интуитивно потянулась к собственной комнате, Ёнхо покачал головой и быстро втолкнул меня в помещение, ему принадлежавшее, и прижал к стене, накрывая губы в поцелуе.       Шнуровка платья не поддавалась его дрожащим рукам и вскоре была банально порвана, и красивая ткань упала к моим ногам, обнажая тело, которое еле прикрывало нижнее бельё. Стряхнув с себя туфли, я взяла инициативу в свои руки, подталкивая учителя к кровати и вскоре оказываясь прямо на нём, развязывая его галстук и получая доступ к шее. Он водил руками по моей пояснице, дышал мне прямо в губы, а я разрывала на нём верхнюю одежду, вскоре припадая к ключицам и оставляя на них красные отметины.       Такого дикого, необузданного желания у меня ещё ни разу не было: взгляд темнел, когда Ёнхо сжимал мои бёдра, переходя к ягодицам, а потом сел, целуя мою шею так, что стоны срывались с губ, а я сама дрожала от предвкушения. Застёжка бюстгальтера поддалась легко, мужчина накрыл ладонями обнажённую грудь, а потом провёл по ней пальцами. Мы не боялись, что нас кто-то услышит: совершенно недавно на комнату была наложена пентаграмма, не позволяющая проникать в коридор посторонним звукам. Я сгорала от прикосновений, запрокинув голову, почувствовала, как Со провёл рукой по спине, прогибая меня в пояснице, а потом резко уложил на спину, окончательно стягивая с плеч рубашку и пиджак.       Пристраиваясь меж моих ног, мужчина сполна ощутил, каково это — оказаться в одной постели со мной. Я царапала его плечи, когда он припадал к моей груди, спускаясь поцелуями ниже и вскоре целуя внутреннюю сторону моего бедра. Я желала того же, что было во сне, но Ёнхо, видимо, решил, что с него хватит, а потом оставил меня без ласк, хоть и провёл пару раз пальцами по клитору, зато страстно его желающей. Хвосты, вылезшие не неожиданно для нас, вновь сплелись в своём диком танце, и когда я готова была потерять сознание от укуса, что пришёлся прямо на шею, член мужчины проник в меня, а сам он резко дёрнул бёдрами, заставив меня вцепиться в его обнажённые плечи ногтями и сдавленно вскрикнуть.       — Всё в порядке? — сильные руки согнулись, тёплое тело слишком сильно ощутилось прямо на мне, и я выдохнула в лицо Со, приподнимая дрожащие ноги и оплетая ими его поясницу. — Будь послушной девочкой, и папочка не сломает твои крылышки.       А я и была послушной: выгибалась, отвечала на жаркие поцелуи, но когда его начало накрывать, я вцепилась в его спину, оставляя яркие кровоточащие царапины и скуля ему прямо в губы, жмуря глаза. Только вот мужчина не кончил, как я думала, он будто специально замедлил ритм, чтобы я закинула ноги на его плечи, а он проник в меня под другим углом, языком проводя по шее и дыша куда-то за ухо. Я чувствовала его член в себе, знала, что в какой-то миг он не сдержится, оттолкнёт и доведёт себя до оргазма рукой, но к тому, что Ёнхо заставит меня облизать его пальцы, я была не готова.       — У тебя же ничего не было, так я тебя научу всему, — остановившись во мне, Со слегка приподнял бёдра и чуть их развёл в стороны, и я почувствовала, как его пальцы упёрлись в сфинктер. — Расслабься, иначе буду расслаблять другими способами.       — И какими же? — хрип сорвался с губ, когда учитель дёрнул бёдрами, и вторая рука принялась ласкать мой клитор, начиная доводить меня до исступления.       Он проник одним пальцем в меня, и я почувствовала себя странно, но вместе с этим мне хотелось, чтобы демон продолжал измываться над моим телом, буквально имея меня, а я лишь шире разводила ноги, сильнее выгибалась в пояснице, когда действия внутри меня стали более быстрыми, более хаотичными, заставляющими меня метаться по постели и желать разрядки. Он успел вынуть и излиться прямо на мой живот, но отдышаться мне не дали, и вскоре я вцепилась в волосы учителя Со, чувствуя, как его язык скользил по половым губам и проникал внутрь. Только после этого и пары укусов в бедро меня накрыл оргазм, и я, уставшая, затраханная, села на постели, целуя инкуба.       — А с тобой приятно иметь дело, — промурлыкал мужчина, обхватывая мою шею ладонями и оставляя на щеке смазанный поцелуй. — У меня тут ванная есть, пойдём помоемся. Можем ещё пошалить, если хочешь.       Это был не сон, призванный меня распалить, это реальность, в которой мы всё же переспали. Теперь на вопрос «кто ты?» Со Ёнхо, самый настоящий инкуб во плоти, мог ответить «я твой личный демон».       А жалобу на меня из Книги, в которую записывали послания родителям, он так и не убрал. Не до конца удовлетворила, видимо.