Ты не ты

Драко сидел на подоконнике в туалете для девочек, пока Гермиона взволнованно ходила из стороны в сторону. Им кое-как удалось сбежать от Блейза и Пэнси, сославшись на срочные дела. Пусть слизеринцы и не были довольны такому объяснению, рьяно останавливать их не стали. Только Забини напоследок шепнул на ухо Гермионе, что им нужно будет серьёзно поговорить. — Нет. Бедная, бедная Джинни, — Гермиона не переставала семенить по комнате, разрезая воздух платиновыми волосами. — И Тео, — она остановилась. — Как такое могло произойти? Где они? — Я не знаю, — пожал плечами Драко. Он уже выел себе мозги, раздумывая над ответом на данный вопрос. Безрезультатно. Одни лишь догадки. — Может, они попали в наш мир? Может, они тоже были у дерева и… Нет, Джинни пропала раньше, чем Тео, — Гермиона нахмурилась. — И почему ты мне раньше не сказал? — она будто и не ждала ответа, продолжая тараторить различные варианты. — Их похитили? Тени? Но почему именно их? Может, дерево теперь отправляет людей в другой мир по одиночке? А вдруг сейчас появятся Джинни и Тео из нашего мира? — она делала резкие повороты, шагая из стороны в сторону, словно сумасшедшая. — Грейнджер… — Вдруг они уже здесь! Блуждают по лесу или… — Грейнджер! Драко спрыгнул с подоконника и подошёл к взъерошенной девушке. Гермиона остановилась, прикусив нижнюю губу. Её глаза бегали по комнате, периодически проходясь и по Малфою. Взгляд потерянный и напуганный. Точно чокнулась. — Ты не поможешь им своей истерикой. — Мы чертовски близки к разгадке, понимаешь? — громко заявила она, всплеснув руками. — Люди пропадают. И, возможно, это связано с нами и с этим деревом и… — И какая тут связь? — цокнул Драко. — Прямая, — Гермиона пронзительно на него посмотрела, нахмурившись ещё сильнее. Будто он сказал, что она неправильно ответила на уроке или дала неверное определение какому-либо заклинанию, что, естественно, совершенно невозможно. Её лицо сейчас треснет. — Мы ничего не знаем. Они просто пропали. — Ты мог бы раньше мне сказать, — Гермиона подошла к раковине, открыла кран и тут же закрыла. Хоть чем-то занять руки. — Я не был уверен, — недовольно фыркнул Драко. — А сейчас мы уверены на все сто, — она рывком развернулась к Драко, облокотившись о раковину руками и бедрами. — Так что давай рассуждать. — Мы бы могли предположить, что Тео убрали эти духи, или как там их, чтобы он не смог нам помочь. Но Блейза и Пэнси оставили, — Драко стал говорить тише. Уверенность в словах пропадала. — Тогда причём здесь Уизли? Она с нами даже не контактировала. — О проклятье знают уже три человека помимо нас, но все они на месте. А пропадают совершенно другие. Дело не в этом, — Гермиона оттолкнулась от раковины и снова начала мерить комнату шагами. Драко недовольно выдохнул. — Есть другие предположения? — Может, наше нахождение здесь всё меняет? Мы здесь как инородный предмет, понимаешь? Может, мир пытается нас вытолкнуть, и… и случайно задел их? — закончила Гермиона заикаясь. — И они сейчас в нашем мире? — Всё может быть, — Грейнджер наконец остановилась и устало выдохнула, будто пробежала не меньше километра. — Думаю, надо всё рассказать Блейзу и Пэнси. — С ума сошла? — А что? Пэнси и так знает почти всё. А Блейз нам уже помог, чем он ещё может быть полезен? — Во время варки зелья, не думаешь? — Драко закатил глаза. — Как бы я не хотел это признавать, но он отлично в этом разбирается. — Лучше тебя? — Гермиона изогнула бровь. — Я такого не говорил, — Малфой гордо отвернулся к окну. — Если у нас уже есть такой потрясающий ты, — продолжила язвить Грейнджер, — то помощь Забини не понадобится. — Зачем им вообще про всё это знать? Ну узнают они о пропаже Тео. Допустим, даже поверят. Что дальше? Помочь они не смогут, даже совет дать… — Они не могут помочь нам вернуться домой, но Дамблдор ничего не говорил о пропаже людей. Дамблдор! — вскрикнула вдруг Гермиона. — Мы же может спросить у него! — И опять выслушивать бредни этого старикашки? Нет уж, — Драко скривил лицо, но девушка видела, что всё это наигранно. — Он часто говорит непонятно, — хмыкнула Гермиона, — но даже ты должен признать его гениальность. При нашем прошлом разговоре он сказал, надо работать в команде, не так ли? Может, он тоже часть этой команды? Блейз и Пэнси уже внесли свою лепту. — Кто ещё? Может, пойдём кланяться в ноги Поттеру, чтобы он тоже втянулся? — Отличная идея! И я не про поклонения! — Гермиона казалась чересчур возбуждённой. Слишком сильные эмоциональные качели. — Он должен что-то придумать. Он ведь умный. — Брось, Грейнджер. Мозгом вашей компашки всегда была ты, а не святоша или вислый. — Хочешь сказать, что я умная? — усмехнулась Гермиона. — Смотря с кем сравнивать, — Драко вернул ей такую же усмешку. — Ты их недооцениваешь. Было очень много ситуаций, когда именно Гарри или Рон находили решение, — уголки её губ дрогнули от нахлынувших воспоминаний. Она никогда бы не могла подумать, что попадёт в подобную передрягу без своих ребят. Ведь именно они трое были магнитом для неприятностей. Не поодиночке, а именно все вместе. — Грейнджер, я учусь с вами с одиннадцати лет. Поверь, я знаю, чего они стоят, — фыркнул он. — Правда? Ты сумел разглядеть кого-то через пелену своего раздутого самомнения? — ухмыльнулась она, хитро блеснув глазами. — Я много чего вижу, — Драко подошёл к ней ближе, коснувшись руками её предплечий. Гермиона тихо выдохнула. — И что же ты видишь сейчас? — голос стал тише, будто приспосабливаясь к тишине вокруг. Бёдра Малфоя легко коснулись Гермионы, будто оставив ожог на этом месте. Но, как странно, больно не было. Грейнджер переместилась с ноги на ногу, увеличив территорию «касания». Ещё больше. Нужно ещё больше. Вздохнула. — Что я вижу? — Драко легким движением распустил волосы Гермионы, собранные в пучок с помощью карандаша. — Тебя. И мне нравится. Волосы заструились по плечам, чуть прикрыв лицо Гермионы. Драко заправил их за ухо с одной стороны, оставив свою руку на её лице. Нежно погладил, не сводя своих глаз с её. Серые. Прямо как его когда-то. В отражении светлых глаз он увидел себя. Свои карие глаза. Одинокие. Потерянные. Поцелуй. Выдох. Драко прижал Гермиону к себе, пытаясь унять ноющую боль в груди. Тянулся к ней, как к последнему шансу на спасение. А Гермиона будто протягивала тот самый спасательный круг. Держала за руку и тянула к берегу. Не твоя Гермиона. А моя. Громкие слова. Слишком громкие. И необдуманно слетевшие с губ. Может быть, это было лишь минутное помутнение. Попытка обозначить границы для Забини, чтобы он больше не лез к Грейнджер. Ревность? Возможно. Скорее всего, это она и есть. Была ли она его? Нет. Был ли он её? Навряд ли. Слишком много правил, которые всё давят и давят со всех сторон, будто сжимающиеся стены комнаты, которые, в конце концов, раздавят. Слишком много обязательств, которые лежат на плечах мёртвым грузом. Обязательства перед родителями, перед друзьями, перед обществом в целом и своей историей. Его ведь никогда не поймут. И не простят. Блейз правильно сказал, что Гермиона Малфой никогда не откажется от своего положения, от своей семьи ради магглорождённого. Сейчас на её месте был он. И этот вопрос стоял именно перед ним. Сможет ли он отказаться от всего. Или он всё настолько утрирует в своей голове и в реальной жизни этот выбор не будет стоить так уж многого. В данный момент должен прозвучать ироничный смех Люциуса. Чем там его запугивала Гермиона? Внуками-полукровками? Реальный Люциус пришёл бы в бешенство ничуть не меньше, чем это сделала его копия из этого мира. Лишение наследства, титула, дома… Что дальше по списку? Все эти мысли и страхи хотелось собрать в одну коробку и закинуть на самую дальнюю полку. Сознание никак не могло оставаться ясным, когда Грейнджер возбуждённо тёрлась об него всем телом, соблазнительно выдыхая в его опухшие губы. Драко углублял поцелуй, стягивая с Гермионы одежду. Возбуждение удвоилось, когда руки коснулись голой кожи. Нежной. Шелковистой. Но решать придётся. Эти мысли не давали полностью расслабиться, даже когда Гермиона с хищной улыбкой провела языком по шее, захватив в плен своих губ чувствительную точку у самой челюсти. Оставалось только гадать, когда она этому успела научиться. Никто и никогда не сможет его понять. Включая его самого. Как можно отказаться от неё, когда она дрожит в его руках, податливо открывая рот для очередного поцелуя? Когда она позволяет слететь белью на пол, забывая про стеснение, несмотря на краснеющие щёки? Когда она горит от желания не меньше, расстёгивая последние пуговицы на его рубашке, целуя шею, оставляя после себя следы. Доказательства, что она тут была. Она целовала. В голове раз за разом возникал один и тот же вопрос и его необдуманное слово «моя». Но его ли она? Нет. Тот самый подоконник в женском туалете, где она доверилась ему в первый раз. Где она сидела сейчас, стыдливо пряча глаза, но не сдвигая ноги. Драко поднял её голову, поймал взгляд. Серые глаза темнели от желания. Его глаза тоже. Всё будто в тумане. Драко коснулся её, провел пальцами по возбуждённым точкам, поймал стон своими губами. Горячая, влажная… Его? Нет. Ввёл два пальца внутрь и тут же застонал сам. Даже громче, чем она. Продолжил входить и выходить, пока Гермиона смотрела прямо на него, безбашенно сексуально облизывая губы. Они блестели на свету, маня к новому поцелую. И Драко впился в них, начиная двигать пальцами со всей силы. Гермиона закричала ему в губы, но Драко не позволил прервать поцелуй. Другой рукой схватил её за затылок, прижав к себе. Волосы будто сами скользили сквозь пальцы, будто сами молили его: «Потяни за нас, ей понравится». И ей нравилось. Гермиона широко распахнула наполовину закрытые глаза, когда Драко вошёл в неё полностью. Громкий стон. Сбившееся дыхание. Его рука крепко держит голову, чтобы она не отвернулась, не отвела взгляд. Но она и не хотела. Она наслаждалась его вожделеющим взглядом, его приоткрытыми губами, капельками пота на лбу, прилипшими мокрыми волосами… Как хотелось назвать всё это своим, поставить сверху печать «собственность Гермионы Грейнджер». Но она боялась этого требовать, потому что понимала, что причины его отказа могут быть довольно унизительными. Таковыми они и были. Голая Гермиона сидела на подоконнике туалета, покусывая губы от возбуждения и покачивая бёдрами навстречу Драко. Стыд, который она в данный момент не испытывала. Сладкая эйфория ударила в голову как десять порций крепкого алкоголя, напрочь отключая здравомыслие. Она не чувствовала себя униженной, пусть глубоко внутри и понимала, что всё это временно, что её использовали. Драко брал её с таким остервенением, с такой силой. Они ещё не сломали подоконник? Или кости? Нет? Гермиона понимала, что приближалась к пику. Как бы не старалась оттянуть момент, возбуждение не позволяло сдать назад. Она хотела успеть насладиться сполна, снова и снова проводя руками по плечам и спине Драко. Вкушая его вкус с шеи, наслаждаясь головокружением, которому он был причиной. Драко. Её Драко. Только её. Как только это закончится, всё снова вернётся на круги своя. Гермиона не была уверена, что Драко будет на неё смотреть с таким желанием и нежностью одновременно. Сочетание настолько редкое, что Грейнджер так и хотела вырезать этот момент и приклеить в свой дневник, чтобы любоваться потом лежа одной в кровати. Драко сделал последний толчок, когда Гермиона сжала его внутри себя. Их стоны слились в единое целое, прерываясь рваными поцелуями. В губы, лицо, шею… Они не могли остановиться. Не могли насытиться. Драко помог Гермионе слезть с подоконника. Она сжалась, словно только что обнаружила, что одежда на ней отсутствовала. Малфой не стал насмехаться, лишь с улыбкой подал ей вещи. Она отвернулась, натягивая платье, но Драко не утруждал себя этим. Он хищными глазами наблюдал, как Гермиона одевалась. Они всё ещё были в тумане. — Мог бы хотя бы притвориться, что не подсматриваешь, — сказала Гермиона, укутываясь в мантию, но всё ещё не поворачиваясь к Драко лицом. Она словно научилась чувствовать его взгляд. Именно сейчас он небрежно соскользнул в голых плеч, очертил линию на спине и плавно перешёл на бёдра. И даже наличие одежды не позволяло чувствовать себя одетой. — Я не подсматриваю. Я смотрю, — Грейнджер не видела, но кожей ощущала, как губы Малфоя растягиваются в ухмылке. Наглой. Самодовольной. И такой чертовски сексуальной. — Бесишь, — шикнула она с улыбкой. Драко, уже полностью одетый, снова подошёл к ней вплотную. Дыхание вновь участилось. Он наклонился ближе, но всё ещё держал руки при себе. Лишь одарил губы лёгким поцелуем и отстранился. — Завтра после занятий нужно начать зелье, — вдруг сказала Гермиона, отвернувшись в сторону. — Вот о чём ты сейчас думаешь, — хмыкнул Драко. — Нет, просто… — Гермиона замялась, отошла к окну, где лежала её сумка. — Мы не можем больше тянуть. Пропадают люди. Мы не можем позволять себе… отвлекаться. Потому что в этом нет смысла? — У нас нет всех ингредиентов, — недовольный вздох Драко пронесся по всей комнате. Гермиона сглотнула. — Максимум, что мы приготовим, это суп. — Мы можем подготовить ингредиенты, необходимые инструменты, — начала перечислять Грейнджер. — И думать, где достать яйцо и нутро духа. — Ну нутро духа понятно, откуда придется доставать. Но я туда совсем не рвусь. — У нас нет выбора, — удивлённо вскрикнула Гермиона. — Если хочешь домой, то… — Успокойся, Грейнджер, я пошутил, — он закатил глаза, прислонившись к дверце ближайшей кабинки. — Можем пойти завтра после отбоя. К следующим выходным у нас должно быть всё. — Хорошо, — Гермиона непроизвольно начала теребить рукав своей мантии. Как ведут себя люди после секса? Нет, другой вопрос. Как люди ведут себя после случайного секса? Это же был он, да? Они ведь не пара, чтобы подобные сцены были уместны в их отношениях, были обыденными. Оба знали, что нужно открыто поговорить об этом, но оба избегали этой темы. — Пойдём, я тебя провожу, — сказал Драко после небольшой паузы. «Хорошо, что он нарушил тишину первым», — подумала Гермиона. — Мы опять задержались допоздна, — она сжала губы. — У нас же есть это, — Малфой с улыбкой поднял вверх мантию-невидимку. Он подошёл к Гермионе, но вновь обернулся к туалетным кабинкам, услышав какой-то шум. Грейнджер обернулась следом. — Это шёпот или просто мыши бегают? — насторожённо спросила она, схватившись за рукав Драко обеими руками. — Должно быть, мыши, — постановил Малфой. Они прождали около минуты, глядя в сторону недавнего шума, но ничего не повторилось. — Ладно, мы уже сами себя пугаем, — выдохнула Гермиона, отпустив Драко. — Пора спать, завтра нужно быть бодрыми. — Да… слушай, — Малфой чуть наклонил голову вправо, всё ещё глядя на кабинки, — а здесь всегда было так мало кабинок или мне кажется? — Действительно, — Гермиона подошла ближе. — Их же стало меньше. Как минимум двух не хватает. А я даже не заметила. Их убрали? Зачем? — Понятия не имею, — Драко осмотрелся, но больше ничего интересного не увидел. — Нам пора, Грейнджер. Они вышли из туалета, укрывшись мантией. Гермиона ещё раз обернулась на оставшиеся кабинки, напряжённо закусив нижнюю губу. Что-то тут не так.

***

Пэнси ждала Гермиону в комнате. Она всё ещё была одета, несмотря на поздний час. Даже не думала ложиться. Гермиона тихо закрыла за собой дверь, но, увидев Паркинсон, перешла от хождения на носочках на полную стопу. — Есть разговор. — Я так и поняла. Грейнджер села на свою кровать напротив соседки. Её строгий взгляд не сулил ничего хорошего. Но дело в том, что Гермиона ничего хорошего и не ждала. — Кто такой Тео? И не смей мне врать, — добавила она, чуть повысив голос. — Ты мне не поверишь, — ответила Гермиона совершенно равнодушно. — В остальное же я поверила. И помогла. Ты сказала про какого-то Тео сегодня и… Я его знаю? — уверенная в себе Пэнси вдруг будто растерялась. — Знаешь. — Но почему я не помню? — Наше проклятье, если, конечно, это всё связано с ним… — Ближе к делу. Гермиона вздохнула. К чёрту Драко и его наказ никому не говорить. Пэнси лучшая подруга Гермионы Малфой. Она имеет право знать. — Пропадают люди, Пэнси, — Гермиона прямо посмотрела на девушку. Она уже устала придумывать сотни тысяч оправданий. К тому же, как показывала практика, Паркинсон всё равно до всего докопается. — Но никто не пропал, — напряглась Пэнси. — В том то и дело, пропажи замечаем только мы с Драко. А остальные просто… забывают. Тео был твоим другом. Слизеринец, лучший друг Блейза. Гермиона внимательно наблюдала, как меняется лицо Пэнси. Он удивления до полного недоверия. — Чушь полная, — фыркнула она. — Как удобно, что всё это замечаете только вы двое. Можно любую хрень придумать и выдать за чистую правду. Зачем ты всё это придумываешь? — Я же говорила, что не поверишь, — устало покачала головой Гермиона. — Спокойный ночи, Пэнси. Спасибо за помощь, но дальше я сама. Грейнджер скинула с себя одежду и поспешила зарыться под одеяло. Она специально опустила балдахины полностью, чтобы укрыться от любопытного и вечно обвиняющего взгляда Паркинсон. Гермиона пролежала в полной тишине минут десять. Не было слышно ни одного движения Пэнси, будто она всё ещё сидела на том же месте и совершенно не двигалась. — Ладно, — Гермиона подпрыгнула, когда Пэнси резко одёрнула балдахин и села на край кровати. — Расскажи мне всё. — Всё? — Грейнджер тоже присела. — Ты сказала, что пропадают люди. Значит, этот Тео не единственный. И снова сон отошёл на второй план. Гермиона рассказала Пэнси историю про Джинни и Тео, терпеливо отвечала на всё её вопросы и терпела порой скептические фразы. Ей пришлось пару раз останавливаться, чтобы отдышаться и успокоиться. Ведь шёпот всё ещё преследовал её. А Пэнси и всё вокруг несколько раз мелькали за этот разговор. Но, кажется, скоро она уже начнёт к этому привыкать. Когда шёпот не такой громкий, можно ведь сделать вид, что не слышишь его? А может, у них просто шизофрения? Это бы многое объяснило.

***

Драко сидел в своей комнате, спрятавшись от остальных гриффиндорцев. Гарри и Рон пусть и держались холодно, как только могли, всё же сами шли на контакт. Поттер удивлял своей упёртостью, а Уизли дипломатическими способностями, потому что Драко был уверен, что сегодня за ужином Гарри сам завёл с ним разговор только из-за наставлений рыжего. Интересно. Сейчас же Малфой спрятался от них, уделив всё своё внимание свежей почте. Миссис Грейнджер вновь отправила ему письмо. Конфет в этот раз не было, отчего Драко тяжело вздохнул, но само письмо было очень длинным и весьма дружелюбным. Мать Грейнджер выздоровела, начала новую картину, которую она рисовала по вечерам. Отец Гермионы купил новую кофеварку, потому что старую заклинило и она разбрызгала напиток по всей кухне. Соседская собака разгромила любимую клумбу миссис Грейнджер, а дядя Гермионы приехал к ним погостить. И ещё они все очень любят его и скучают. Пожалуй, это всё содержание письма. Драко аккуратно сложил его в конверт и спрятал к предыдущему. Возможно, как-нибудь он покажет его Грейнджер. Может, даже напишет ответ её родителям. А пока только насладится тем, что оно у него есть.

***

Сразу после занятий Гермиона успела поймать Драко под лестницей, пока остальные ученики шли на ужин. Ей всю ночь не давала покоя мысль о Дамблдоре. Пусть минимальная помощь, но хоть какая-нибудь. Сейчас важно абсолютно всё. Но на первое же слово о походе к директору Драко отреагировал театральным вздохом, поэтому Гермиона даже не стала его уговаривать. Обговорив время и место встречи для похода в лес, она сослалась на необходимость подготовки и убежала. Если он не хотел ей помогать, это его проблемы. Горгулья без пререканий пропустила девушку на винтовую лестницу. Гермиона хотела осторожно постучаться, но стоило ей лишь слегка коснуться двери костяшками пальцев, как она сама распахнулась. Дамблдор стоял у небольшого шкафа, с любопытством разглядывая корешок книги в руках. Гермиона тихо покашляла, чтобы привлечь к себе внимание, но директор, казалось, и вовсе не чувствовал её присутствия. Грейнджер нервно оглядела комнату, прежде чем кашлянуть ещё раз. Реакции вновь не последовало. — Эльфы так любят порядок, — вдруг сказал он, возвращая книгу на полку. — Я раскладываю книги, как мне удобно, но на следующее утро они вновь оказываются разложены в алфавитном порядке. — Может, попросить их этого не делать? — предложила Гермиона, неловко улыбнувшись. — Пусть это и было бы самым простым решением, мисс Грейнджер, я не хочу их расстраивать, — он сложил руки в замок и медленно двинулся к краю своего стола. — Впрочем, — повернулся он на полпути, — это весьма забавно. — Как своеобразная игра, — подытожила Гермиона, неловко перекладывая вес тела с ноги на ногу. — Я знаю, что вы ждёте от меня ответов, но боюсь вас разочаровать… — Вы сказали, что не сможете помочь с проклятьем, — перебила его Гермиона, оживлённо подойдя к директору ближе. — Но возникло много других вопросов. Начали пропадать люди, — затараторила она на всей скорости. — Мы не знаем, связано ли это с проклятьем или же это что-то другое. Но вопрос ещё и в том, что никто, кроме нас, не замечает этих пропаж. А ведь пропали мои друзья. Джинни и Тео. У меня есть предположение, что они сейчас в том мире, откуда мы прибыли. Но может, их просто перенесло куда-нибудь в другое место. Но почему никто их не помнит? Будто целые жизни были вычеркнуты. Каждая история с их участием переписана… А что если после их пропажи, они с Драко тоже исчезли из своего мира? Были стёрты их личности, их истории. Полностью. Никто из родных и друзей не помнил их и уже тем более не искал. Гермиона покачала головой, успокаиваясь после собственной тирады. — И ещё одно. Вещи тоже начали пропадать, — она нервно сжала край сумки. — Сначала я не придавала этому особого значения, думала, что сама потеряла книгу. Но когда я увидела, что пропали кабинки из туалета… Исчезают люди, вещи. И я не знаю, как это остановить. Последнее предложение прозвучало слишком жалобно, поэтому Гермиона постаралась максимально выпрямиться и уверенно посмотреть на директора. Дамблдор задумчиво смотрел на край своего стола, пока Грейнджер, задыхаясь, рассказывала о всех проблемах, которые тихо сжирали её изнутри. — Любопытно, — только и сказал Дамблдор. Он не выглядел ошарашенным или испуганным. Даже не был взволнован. Вместо этого он поднял небольшую стеклянную миску со сладостями со стола и предложил Гермионе. Та покачала головой. — Директор, я понимаю, что не во всё можно поверить. Но вы же сами должны были заметить, что некоторых учеников не хватает, — выложила Гермиона на одном дыхании, не удосужив конфеты даже взглядом. — Вынужден вас огорчить, я не знаю ни одного из пропавших учеников, — пожал он плечами. — Но как? Почему-то Гермиона думала, что Дамблдор в любом случае не будет подвержен некой невидимой силе, способной заставлять всех забыть о целом человеке. Но он всего лишь один из жителей этого мира. Острый ум, как у настоящего, но он всё ещё Дамблдор из другого мира. — Могу лишь предположить, что изменения замечаете лишь вы, потому что прибыли к нам из другого мира, — сказал Дамблдор то, что Гермиона и так знала. — Но как это исправить? — А надо ли это исправлять? — Профессор, у меня нет времени на рассуждения, — Гермиона уже подумала о том, что Драко был прав. Эта встреча ни к чему не приведёт. Вполне вероятно, что директор и сам ничего не понимал, поэтому отмахивался от них туманными фразами. — Лишь через рассуждение можно прийти к истине, — сказал Дамблдор, глядя сквозь Гермиону. — Я найду другой путь, — ответила Грейнджер, пытаясь скрыть раздражение. Драко прав. Это бесполезно. Она развернулась на пятках и устремилась к двери. Надо найти другой путь. Надо действовать. Они потратили слишком много времени на продумывание плана, на поиск наиболее безопасных способов выбраться отсюда. Но всё впустую. Возможно, в этом и была их ошибка. Надо идти напролом. Надо пойти к этому дереву и методом проб и ошибок достать его нутро. Сварить зелье и вернуться домой. И если одна из теорий Гермионы верна, и все пропавшие в этом мире попадают в их собственный, она найдёт способ вернуть их обратно. — Удачи, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор, когда девушка уже успела открыть дверь. — Мне жаль, что мисс Уизли и мистер Нотт попали в такую ситуацию, но я уверен, вы найдёте способ им помочь. — Я надеюсь, — тихо сказала Гермиона, выйдя на винтовую лестницу. — Я сказал это когда-то мистеру Поттеру и повторю вам: в Хогвартсе тот, кто просит помощи, всегда её получает. Даже враги могут сослужить неплохую службу. Гермиона спускалась по лестнице, размышляя над его словами. У кого ещё она может просить помощи, кроме него? Пэнси и Блейз им помогли, потому что они попросили. Может, в словах Дамблдора всё же есть смысл? Но вопрос всё равно оставался нерешённым. Гермиона не знала, у кого просить помощи. А самым трудным было, что просить её нужно не объясняя всю ситуацию. На такое мало кто поведётся. Как только Гермиона вступила в коридор, горгулья, характерно прогремев, встала на своё место. И только сейчас Грейнджер поняла… «Мне жаль, что мисс Уизли и мистер Нотт попали в такую ситуацию, но я уверен, вы найдёте способ им помочь». Мисс Уизли и мистер Нотт. Откуда Дамблдор знает их фамилии? Она ведь не называла? Она ведь не называла! Он знает! Гермиона повернулась к горгулье, чуть подпрыгнув от возбуждения. Но сколько бы раз она не называла пароль, каменная статуя оставалась неподвижной. Никакие другие пароли или уговоры не помогли. Гермиона прошипела ругательства и пошла прочь. И снова Драко прав. Дамблдор — хитрый старикашка.

***

Драко и Гермиона медленно пробирались по лесу, уже традиционно спрятавшись под мантией-невидимкой. Гермиона впереди, Драко сзади. Шаг за шагом. Две пары ног ступали как одно целое. Казалось, даже дыхания синхронизировались. Грейнджер то и дело обновляла заклинание «оглохни», пока Драко крепко держал мантию, чтобы её не унесло ветром. Что тоже было любопытным. Откуда в глухой чаще леса ветер? Знакомая тропа вела вглубь, куда оба не хотели идти, но выбора не было. Никто из них не знал, что из себя представляло нутро этого самого духа. Это что-то материальное? Или абстрактное? Если так, то как его использовать в приготовлении зелья? Как обычно, вопросов намного больше, чем ответов. Как и в прошлый раз, Гермиона старалась смотреть строго вперёд или себе под ноги. Она чувствовала, что тени их уже давно окружили, что они идут рядом, даже не стараясь спрятаться за деревьями. Но она до последнего делала вид, что они только вдвоём. Судя по напряженному телу Драко, который прижимался к ней сзади, он был настроен на то же самое. Вдох-выдох. Легко можно забыть, как дышать, когда ладони немели от страха. Когда тени перешёптывались между собой, продолжая плыть рядом. Когда солнце осталось где-то там позади, а впереди только мрак и холод. Гермиона вздрогнула. Действительно похолодало. Дошли до дерева. Остановились. Тени встали рядом, захватив непрошенных гостей в круг. — Думаю, в мантии уже нет смысла, — сказал Драко. Он убрал мантию, открыв их присутствие взору теней. Они даже не шелохнулись. Будто эта мантия ничего не скрывала, а была просто предметом одежды. — Я попробую, — сказал Драко, достав из кармана волшебную палочку. Гермиона продолжала молчать, не переставая часто дышать. Тени вдруг встрепенулись. Начали быстро-быстро что-то шептать друг другу, глаза их загорелись огненно-красным. Они начали раскачиваться на месте, будто готовясь к атаке. Малфой медленно поднял палочку, направив на дерево. Тени двинулись на него. — Опусти, опусти! — Гермиона быстрее схватила его за руку, пытаясь отобрать палочку. Драко опустил руку, и тени остановились. — Стоило попытаться, — сказал он, пожав плечами. Малфой старался выглядеть расслабленно и непринуждённо, но бегающие из стороны в сторону глаза выдавали его с потрохами. Страх. Тени стояли на тех же местах, просто наблюдая за ними. — Может, попробуем без магии? Гермиона осторожно подошла к дереву, через каждый шаг оглядываясь на тени. Просто стояли. Просто смотрели. Она провела пальцами по кроне дерева. Поверхность была жутко холодной, несмотря на тёплую ночь. Будто касаешься льда. Она повернулась к Драко, который наблюдал за её рукой. Он тоже понятия не имел, что делать. Грейнджер ухватилась за засохший кусочек коры, который выпирал с другой стороны дерева. Слегка потянула. К удивлению обоих, он поддался. И даже тени никак не реагировали на столь варварские методы Гермионы. — Как думаешь, это можно считать нутром дерева? — спросила девушка, продолжая осторожно сдирать кору. Миллиметр за миллиметром. — Выбирать не приходится, — ответил Драко, подойдя к Гермионе вплотную, прикрыв её собой от теней. Девушка задержала дыхание, чтобы не выдавать своё состояние. Он так близко. Сознание раз за разом подкидывало ей воспоминания с подоконника. Дрожь в руках могла помешать делу, поэтому Гермиона попыталась сосредоточиться лишь на первоначальной цели, игнорируя быстро колотящееся сердце Драко прямо за своей спиной и его рваное дыхание на шее. Она подумает об этом потом, лежа у себя в кровати. От напряжения начали болеть глаза. Грейнджер пыталась в темноте разглядеть собственные руки, пока Драко стоял сзади неё и отвлекал одним лишь своим существованием. Наконец, Гермиона отодрала небольшой кусок коры. Всё такой же холодный. Вздохнув с облегчением, она повернулась к Драко. Лёгкая улыбка коснулась её губ. — Думаю, мы… Она недоговорила. В одну секунду тень налетела на неё слева и, подхватив с собой, подняла на несколько метров вверх. Громкий визг. Драко не успел среагировать. Он лишь по инерции потянулся за ней, когда ветер подхватил его и отбросил на пару метров назад. Малфой приземлился на траву и тут же вскочил обратно. Гермиона всё ещё висела в воздухе. Кусочек коры выпал из дрожащих рук и тут же полетел к своему законному владельцу. Будто кусочек паззла, он встал на своё место, словно никогда его и не покидал. Всё произошло за секунду. Малфой рванул к Грейнджер, но тень его опередила. Очередным порывом ветра Гермиону унесло в сторону. Она пролетела метров пять, пока не ударилась о высокий дуб и не свалилась на землю. Девушка застонала. Она почувствовала острую боль в ребре. С головы стекала кровь. — Грейнджер! — Драко подбежал к Гермионе, на ходу вытаскивая палочку. Он чувствовал всем телом, что тени окружили их со всех сторон, сужая круг с каждом секундой. Грейнджер увидела испуганное лицо Малфоя, склонившегося над ней, прежде чем провалилась в темноту.