Почему я покончила с собой

Родилась Я в обеспеченной семье. У меня был отец, который зарабатывал всё, что имела наша семья, а мать лишь занималась расточительством денег на всё, без чего можно было бы обойтись. Когда мне было 11 месяцев у меня появилась сестра, а в 4 года брат. Сестру звали Софией, а брата Юрием. Как позже оказалось могли быть ещё дети, но мама дважды сделала аборт. Дома вечно был крик, ссоры, битая посуда и плачущие мы с братом и сестрой, закрытые в комнате на ключ, чтобы не мешаться под ногами. В 5 моих лет ушёл папа и больше Я его не видела, не считая дня, когда спустя месяц он пришёл под ночь, забрал вещи и заглянув в нашу комнату ушёл. Я не спала. Но этого никто не знал, не хотелось опять поднимать шум. В 8 моих лет Я узнала, что у мамы есть парень и она хочет оставить нас, но решила никому не говорить. Через полгода мамин ухажёр уже купил квартиру на пятом этаже неподалёку от школы, где Я училась уже второй год. в квартире была одна спальня, кухня и небольшая ванная комната. Комнаты не отделялись стенами, это было скорее похоже на студию, чем на квартиру, и то не очень большую. Через месяц нас с сестрой туда переселили, а также помимо нас туда привезли двух мальчиков. Это были дети маминого молодого человека от его прошлой жены. Один из них был моим ровесником, а другой на 2-3 года старше меня. Также у них был ещё один брат которому 17 и сестра, ей 6. Кстати нашего брата и их сестру «родители» оставили у себя, а взрослый сын уже начал свою самостоятельную жизнь. По началу мы с сестрой старались игнорировать наших соседей по квартире, но спустя 2 недели всё же заговорили. Мы сидели на диване, а они на своей кровати, если старую, трухлявую, железную, с натянутой сеткой, когда-то нормальную кровать, можно было назвать «кроватью». Ну и наш раскладной, продавленный диван, который тут оставили предыдущие жители, чтобы хлам не забирать, когда переезжали. Сильно мне не хотелось общаться, но разве был у меня выбор, ведь нам жить бок-о-бок, а единственным моим другом и постоянным собеседником была Софа. Мне просто хотелось подружиться и вот что получилось: — Эм, привет? — Я совсем не умела заводить разговор с кем-то, кроме сестры. — Привет. — ответил мне мальчик, который предположительно был моим ровесником. — А… Как тебя зовут? — моя речь была неразборчивой из-за стеснения и непривычки общаться с кем-то не из семьи. Я вообще редко заводила диалоги, только при необходимости, друзей, как таковых, не заводила, как и приятелей, меня везде считали странной. Так что начать разговор первой для меня было прогрессом. — Я Дима, а ты? — ответил он мне и внимательно рассмотрел с ног до головы. Мне стало как-то не комфортно и я засмущалась ещё больше. На щеках появился румянец, который я даже почувствовала. — Я… Ну Я… — Я не смогла ответить. Не знаю почему, но в тот момент мне позабылось даже своё собственное имя! — Ясно, знакомишься ты не часто, правда? — Ну… Да — Вздохнула Я. «Слава небесам, что он это понял, а не начал подшучивать, как обычно и происходит» прозвучали мысли в моей голове. — Сколько лет тебе? — спросил Дима пытаясь поддержать разговор. — Мне скоро 9 будет.— более уверенно произнесла Я. — Ага, значит я немного старше тебя. — улыбнулся Дима и поправил набок свою чёлку, которая слегка прикрывала выразительные брови. Его блестящие тёмно-каштановые волосы были настолько красивыми, что я могла бы смотреть часами на них. — А, тогда сколько тебе лет? — мне стало интересно узнать о мальчике всё. Я подумала: «Он станет моим другом!» Тогда мы говорили очень долго, пока не проснулась Софа. Оказалось, что Дима старше меня на 4 месяца, учиться со мной в одной параллели, любит футбол и отлично ведёт беседы. Впервые в жизни Я поговорила с кем-то кроме своей сестры по душам, смеялась, мне было весело. С того времени мы ходили в школу втроём, а брат Димы всё время уходил от разговоров и гулял в других компаниях. Наверное он считал, что мы малы для него. Когда мне было 11 лет я уже свободно общалась, но моя самооценка всё так же была на дне. А как же, когда в классе все насмехались надо мной, да и во дворе нашу компанию как только не называли, но главное, что Дима всегда дружил со мной и был добр ко мне, а сестра любила и поддерживала меня, на что я старалась отвечать взаимностью. Мы с Софой считали Диму братом. Я любила их обоих сильнее всех на свете, а когда их не было рядом можно было прочувствовать каждую нотку одиночества, неуверенности в себе даже особо не пытаясь. Без них меня не было. У нас была мечта, что когда мы вырастем, то накопим много денег, купим большой дом с огородом и будем жить там вместе, своей отдельной маленькой семьёй. Где-нибудь в пригороде, чтобы подальше от всего, чего нам и в детстве хватило, да так, чтобы никто и не знал где да как мы. Мы не мечтали о брендовых вещах, телефонах и аксессуарах, нам бы было что поесть каждый день, кроме каши, да молоко почаще пить. Всё, что у нас тогда было, это диван для нас с сестрой, печка, стол, два стула и кровать для Димы и его брата. Ели мы кашу, или картошку и по праздникам колбасу и сгущенное молоко, а также каждый новый год все получали по кусочку торта. Каждые два дня к нам приходили наша мама, или их папа, а иногда старший брат. В общем не важно кто приходил, важно с чем. Если приходила мам, то начинался крик, возмущение и унижение в нашу сторону. Если её муж, то он давал пакет овсянки, а иногда, правда редко, и картошки. Первым делом он смотрел дневники и за каждую оценку ниже 7 баллов из 12 бил нас. Он не бил как-то «аккуратно», если можно так сказать, это было жестоко, а иногда я даже думала, что это причиняет ему какое-то удовольствие. Сильнее всего доставалось моей сестре, до сих пор не могу объяснить себе почему. Когда Я получила 2 замечания в один день мне хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю. Я боялась идти домой. Была пятница и я знала, что сегодня должен прийти муж нашей мамы, как и каждую неделю. Софа предложила вырвать этот лист, но я знала, что так будет ещё хуже, ведь они все пронумерованы и без внимания это не останется. Дима, в свою очередь, сказал сделать вид, что я потеряла дневник, но и это не было хорошей идеей. Оставалось только надеяться, что я выживу. Как же медленно шло время ожидания прихода маминого мужа. И как обычно ровно в полшестого вставляется ключ, щёлкает замок, открывается дверь. Это был «папа». Мы как всегда выстроились в ряд вдоль стены по росту. Моё лицо значительно покраснело, ноги стали ватными и я почувствовала, что моё давление так поднялось, что аж зазвенело в ушах. Это страх. В наших руках были дневники. Он подошёл к брату Димы, посмотрел в дневник и показал на стол. Это значило, что его не будут наказывать. мальчик послушно прошёл к кухне и сел на стул. Следующая была я. Он смотрел в мой дневник пару секунд, которые летели так долго, словно вечность. Он показал на диван. Это значило, что сейчас меня будут наказывать, а то есть бить. Диму и Софу он отправил за стол. «Папа» снял свой новый кожаный пояс, который недавно купил на выставке одной из дорогих фирм, сложил его вдвое и приказал мне лечь. Я легла и начала считать удары. Первый… Второй… Третий… После 5 я не могла не скрутиться клубочком, а после 10 я почувствовала как из моей руки медленно начала течь кровь. Всего Я насчитала 27 ударов. Мамин муж одел пояс, оставил пакет каши и сказал, чтобы Дима и Софа шли с ним. После их ухода я лежала неподвижно, всё так же прижимая колени к груди. «Ну вот, теперь Я ещё и осталась с братом Димы наедине, засмеёт, наверное!», подумала Я и открыла глаза. Он сидел возле меня и смотрел на мою руку. — У тебя кровь. Рану нужно обработать, можно? — спросил мальчик и достал салфетку. Я кивнула в знак согласия, но совсем не нуждалась в помощи, да и вообще, зачем ему это? Чтобы опять посмеяться с моей беспомощности, что-ли? — Так не больно? Точно? — он нежно взял мою руку и аккуратными движениями вытер рану, которая немного пощипывала, после чего подал руку, чтобы Я села. — Зачем ты это делаешь? — честно, мне было страшно оставаться с ним наедине, но что Я могла поделать? — Просто ты такая красивая, я не мог оставить такой цветок вянуть здесь по вине моего отца — он посмотрел на меня и положил руку мне на плечо. Стало немного дискомфортно, но Я ничего не возразила, ведь и особых навыков отказа не имела, — К тому же кто, как не ты, будет варить нам кашу по утрам? Заснуть в тот день Я не могла, не привыкла спать без сестры. Переворачиваясь сбоку-набок нигде не находила себе места. — Не можешь уснуть? — спросил брат Димы меня своим хитрым и сладким голосом, в общем, как всегда. — Да, не могу спать без Софы. — ответила я обречённо и глянула на её половину подушки. — Я тоже, может мне лечь к тебе? Будет не так одиноко.- предложил мальчик, хоть и вовсе не пытался уснуть. Ему ведь всё-равно с братом, или без него. — Только ты не против, если я обниму тебя? Обещаю, тебе не будет неудобно. — Хорошо, можешь поспать со мной сегодня, только без всяких глупостей! — я сразу предупредила его, так как знала, что в таком возрасте многие мальчики уже прошли период полового созревания, но управлять этим, как в физическом, так в моральном плане ещё не совсем научились. — Не беспокойся, всё будет хорошо — он встал с кровати и лёг ко мне под одеяло. Мне показалось, что это всё-таки было неправильное решение, но раз согласилась, то стоит держать своё слово. — Так твою сестру Софа зовут? — спросил он пытаясь начать разговор, но у меня желания говорить не было, так что ответила коротко и ясно: — Да. — Чудно, а я Саша — не останавливался он, хотя наверняка понял, что на общение Я никак не настроена. — Ясно. — ну имя хоть узнала, у нас с Димой никогда особо не заходил разговор за него. Он подвинулся поближе и обхватил мою талию рукой. Его прикосновения были такими нежными и мягкими. Впервые в жизни меня обнял кто-то, кроме сестры. Его тело прижалось к моему, стало так тепло и комфортно, что через 2 минуты я уже спала. Утром. как всегда, Я встала рано и заварила чай, хоть его у нас осталось немного, сварила кашу и пошла купаться. Когда Я уже сушила голову, вдруг почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Это заставило меня насторожиться. Когда Я вышла из ванной Саша уже насыпал себе овсянку. Я застеснялась. Вдруг он смотрел на меня в душе? Мне пришлось уйти тихо в другую часть комнаты и сесть на диван, чтобы не начать разговор, но не получилось. — О, доброе утро! — поздоровался Саша. — Доброе — мне не давала покоя мысль, что он мог наблюдать за мной в ванной. — Ты так рано встала. И за кашу спасибо, ты уже поела? — мне показалось странным то, что он сказал «Спасибо». Я всегда готовила кашу по утрам, но спасибо говорила только Софа. Он вообще стал вести себя странно. — Нет, каша была слишком горячей. — Ясно, тогда я насыплю тебе. До понедельника мы были одни и уже почти подружились. А в понедельник приехали Дима и Софа. Как оказалось, их возили на медицинский осмотр. С их приездом наше активное общение с Сашей закончилось, но как только мы оставались наедине он начинал всячески ухаживать за мной и помогать. Брату, а то есть Диме, и сестре Я предпочла не говорить об этом. Через полгода Я заболела. В общем, мы болели не часто, хоть и жили не в идеальных условиях, мягко говоря, но всё же это случилось. Первую неделю моей болезни Я ходила в школу, потому, что родители не разрешали оставаться дома. Но когда в моём дневнике медсестра написала записку, что в понедельник меня не допустят к занятиям, «если мне не станет лучше» мне разрешили остаться. И поскольку лучше так и не стало пришлось не идти в школу. Не то, что бы Я хотела туда идти, но у мамы в понедельник был выходной и мне ужасно не хотелось видеться с ней. Проснулась Я от того, что входная дверь с разгону ударилась о стену и с потолка посыпалась побелка. Без долгих раздумий стало понятно, что пришла мама. — О, Боже, как же тут воняет старым домом! — во весь голос начала возмущаться моя мать. Это было так громко, что я аж вскочила с кровати — О, это же моя дочь! Мамочка пришла проведать, а ей даже чай не предложат, так значит тебя учили? — взмахнула она руками и села на стул, который едва ли не разваливался от старости. — Прости, мама, может тебе чаю заварить? — спросила Я и поставила чайник — только совсем немного осталось. — Мне покрепче. — как назло приказала мать. Пока кипятился чайник Я пошла в ванную. Мне нужно было проснуться и прийти в себя. После умывания холодной водой моя голова стала болеть меньше, но самочувствие было не из лучших. В более бодром состоянии Я заварила маме чай и выслушала как же она устала от ресторанов и как же ей хочется домашней еды. — Прости, мама, кашу ещё не приготовила сегодня. — она всегда требовала, чтобы мы максимально понятно и докладно излагали свои мысли, а перед этим обращались к ней и убеждались, что она слышит нас. — Так что же ты столбом стоишь, как отмороженная? Готовь давай, видишь же, что мамочка голодная! Вот же дети пошли. Никакого внимания, никакой заботы о родителях. — продолжала жаловаться мама. Еле стоя на ногах и выслушивая какая же плохая у неё дочь Я накормила мать и выслушала все мельчайшие замечания относительно моей готовки. — Господи, как же вами сложно, всё сама! Вот даже в гости пришла и всё на мои плечи взвалили, — жаловалась мама, несправедливо наговаривая на меня, — Хорошо хоть младших детей в детский дом отдали, там то их воспитают! Последнее предложение не оставило места для других мыслей у меня в голове и Я даже не заметила как ушла мать. Окончательно осознав тот факт, что мой брат и сводная сестра теперь в детском доме и скорее всего мы не увидимся, а если и увидимся, то не скоро Я впала в отчаяние. Это заставило меня просто забыть обо всём, даже о моей болезни, которая окружила всю меня. «Значит всё, что было у нас, все те яркие, весёлые моменты из детства и так внезапно просто ушли из моей жизни? Вот так просто?» Это всё, о чём я могла думать до прихода Саши. Он пришёл раньше всех, так как у него было освобождение, но разве это волновало меня тогда? — Боже, да тут пол дивана в слезах. Тебе что, мама что-то сделала? — обратился ко мне Саша, что я не сразу заметила. — Да, сделала — ответила Я. — Что? Тебе больно?! — запереживал он, но я лишь обняла его и ещё сильнее заплакала. Спустя какое-то время Я рассказала причину своей печали и Саша посоветовал мне ничего не говорить Софе и Диме, так как это будет горем и для них, чего никто из нас не желал. Поэтому, как бы мне не было сложно держать всё это в секрете, Я должна сделать это ради них. Когда мне было 13 лет наш класс ехал на экскурсию на катере и это было обязательным мероприятием, поэтому не пойти туда я не смогла. Встреча была назначена на 8:30 на причале и Я как всегда не опоздала, но это совсем не значило, что Я была рада видеть своих одноклассников. Так же не опоздал и Максим со своей компанией, а в месте, куда они приходят, без слёз не обойтись и новой их жертвой, как ни странно, стала Я. Компания стала задавать мне всякие вопросы, которыми пытались задеть и насмехаясь, сами же и отвечали на них, после этого схватили меня за руки и потащили к воде. Я не умела плавать. Максим начал вести отсчёт, а его друзья собирались бросить меня в воду. У меня началась паника, как и всегда, когда ведут отсчёт, так как это ассоциируется у меня с болью. Я не заметила, как уже оказалась в воде, но когда воздух начал заканчиваться, вдруг пришла в себя и поняла, что тону. Чтобы выжить мне пришлось бултыхаться в водорослях и настоянной воде, ожидая, что кто-то увидит, что меня не стало. Если бы не люди на яхте, то Я бы и утонула там. Смех компании Максима прекратился тогда, когда меня вытащили на берег и ко мне подошла учительница. Она начала что-то спрашивать, потом отругивать Максима, но всего этого Я не слышала. В тот момент мне просто хотелось надышаться, откашляться и много дышать. Надышавшись вдоволь Я посмотрела вокруг и обнаружила, что мой класс уже отправился, а возле меня стоит мотоцикл и старший брат Саши и Димы. — Ну что, накупалась? — спросил он. только без насмешки — поехали ко мне, я обо всём уже договорился. Он подал мне руку и Я встала с пола, где была целая лужа воды, которая ещё продолжала стекать с меня. Сводный брат снял с себя кофту и сказал переодеть её, так как ехать будем быстро и меня может продуть. Мне было некомфортно переодеваться у причала, но то, что было на мне и так просвещалось, ведь было насквозь мокрое. Его футболка была мне едва ли не по колени, в ней Я довольно быстро согрелась. Дорога к нему была не долгой. Когда мы зашли в квартиру мне бросились в глаза необычные картины, интерьер, а также большое количество медалей, наград и кубков за различные соревнования. — Я так полагаю, ты будешь чай? — спросил он проходя на кухню. Я кивнула идя за ним по коридору и рассматривая стены — Ах да, как видишь, Я люблю быть первым во всём. Это хороший стимул. А чем занимаешься ты? — Особо ничем, иногда рисую, но обычно не находиться времени на это — ответила Я сев за стол. Дальше диалог начал складываться сам по себе, пока не закипел чайник. — Тебе сколько сахара? — Я без сахара привыкла, спасибо — взмахнув рукой отказалась Я. — Оу, но Я насыпал тебе одну нечаянно, ничего? — он повернулся ко мне и посмотрел на меня своими голубо-зелёными глазами, а от резкого поворота кудрявые пряди каштановых волос легли на другой бок. — Да ничего, пусть будет — с улыбкой сказала Я в знак одобрения. — Хорошо, тогда идём в комнату. Сидя в его спальне я рассматривала вещи на его рабочем столе, шкаф и тумбочку пытаясь понять что это за личность. Судя по столу, который стоял у кровати, тогда он, видимо, занимался какими-то поделками из пенопласта и ткани. В комнате был относительный порядок, но насколько Я знаю, жил сводный брат один. — Рома, а как давно ты переехал сюда? — обратилась Я к брату. Интересно, откуда у него взялась квартира в таком раннем возрасте? — А что? Хочешь тоже переехать ко мне? Я то не против. — Рома внимательно посмотрел в мои глаза, будь то пытался что-то прочитать по ним. — Нет, ты не так понял! Дело в том… — моя речь стала невнятной и Я решила помолчать. — Кстати, у тебя красивое тело, оно мне нравиться — говорил он, но в моих глазах немного поплыло и я насторожилась. — Что со мной? К чему это всё? — происходящее пугало меня, а тело не слушалось. Было чувство, будь то к конечностям привязали гантели. Мне нужно было прилечь. — Не бойся. Видишь ли, Я уже говорил тебе, что люблю быть первым во всём, а ты нравишься моему брату. Вот я и решил быть первее его. Больно будет только сначала, потом тебе даже понравится. — Рома начал расстёгивать свой пояс. Еле заставив себя двигаться Я заползла в угол кровати, но разве это поможет? Всё моё тело было невероятно тяжёлым для меня в этот момент, но чувствительность осталась прежней — Я добавил наркотик в твой сахар, так что какое-то время ты не сможешь противостоять мне. Все мои попытки уйти от сводного брата были напрасными, что оправдано, ведь его состояние было очень даже хорошее, чего нельзя было сказать про меня. Сняв с себя одежду он схватил меня за запястье и кинул на кровать. На мне была лишь его футболка и нижнее бельё, которое ещё не высохло. Изо всех сил я старалась защититься, но он поднял мои руки за голову и держа их одной рукой, поднял мою футболку и снял всё бельё, что было на мне. Находясь надо мной Рома грубо трогал моё тело в самых различных местах, пока Я ничего не могла поделать, а когда его уровень возбуждения стал слишком велик он резким движением вставил в меня свой половой орган, после чего входил быстро и жёстко. Мне стало очень больно и Я стала кричать ещё громче, но та физическая боль не сравниться с той моральной болью, которую причинил мне этот человек. Я была сломлена. В какой-то момент мне стало ясно, что все мои старания вырваться были, есть и будут для него лишь забавой, но не препятствием. — Наконец ты смирилась с тем, что происходит, тебе ведь нравиться, признайся себе в этом! — но как мне может нравиться то, что мне причиняют невероятную боль с таким удовольствием, каждый толчок внутрь делает боль сильнее и сильнее — Да и к тому же, ты же ничего мне не сделаешь. Тебе нет к кому пойти, никто не окажет тебе поддержку, как и защиту. — своими словами он как будь то пытался доломать меня полностью, что у него получилось, ведь его слова были правдой. Моё бездействие и молчание наскучили Роме, так что он решил добавить жесткости. Брат перевернул меня на живот и поставив раком продолжил начатое, прижав мою голову к постели своей рукой, но мои руки больше никто не держал. Взгляд вдруг упал на стол, к которому я была повёрнута. Но как я могла не заметить раньше? Для работы с пенопластом ему был необходим канцелярский нож, который лежал на углу стола. " Мне стало получше и если Я постараюсь, то смогу достать его и ударить им Рому, но нужно сделать это максимально быстро» прозвучало тогда в моей голове. Так Я и решила поступить. Резким движением Я схватила своё оружие, до которого, к счастью, смогла достать и держа за выдвинутое полностью лезвие со всей силы ударила Рому чуть ниже бедра. Нож вошёл минимум на 5-7 сантиметров. Скрутившийся от боли брат был на время обездвижен, а сильно шевелиться не перевязав рану тоже не стал бы, так что схватив первую попавшуюся вещь, которой оказалась его кофта Я побежала к двери. Мои ноги сводило, а тело ещё немного тянуло вниз. Еле открыв замок мне стали слышны не уверенные, но быстрые шаги, после чего Я просто начала бежать. За всю свою жизнь Я не бегала так быстро, как тогда. Выбегая из подъезда и накидывая кофту на голое тело первой моей целью стало как можно быстрее добраться до парка. Знала район Я не очень, но парк издалека можно заметить по вершинам деревьев. Туда Я и направилась, после чего через парк добежала до рынка, а оттуда к новому мосту, который почти достроили, но пока что строительство заморозили. Только пробежав по мосту около 10 метров мне удалось затормозить. Вдумавшись во все последствия Я продолжала идти прямо. " Ведь он меня так не оставит, я нанесла ему вред, да ещё и много знаю. А от его слов в моей жизни уж многое зависит, но и спокойно сдаться я не могла. И всё же… Он сломал меня. Он был прав, обратиться мне нет к кому, Я ничего не могу сделать. теперь Я и в своей жизни не хозяйка, больше моей жизни нет, ведь она чья угодно, но не моя. Так зачем мне жить?» с такими мыслями Я дошла до края моста. Кофта моего насильника развивалась на ветру, в отличии от моих волос, которые слишком запутались за время, пока Я пыталась спастись. По ногам стекала кровь, а колени тряслись. Рука, которой я держала лезвие тоже пострадала, но мне было всё равно. Мои стопы, которые непрерывно наступали на стёкла, ветки, асфальт и камни около 20 минут бега без обуви, всё ещё держали меня. Край был так близко, что сделав около 5 шагов можно оказаться в полёте. Тогда Я вспоминала все важные моменты в своей жизни. Кто был виноват? Кто прав? Но самое главное- имело ли это смысл? В моей голове завертелась мысль про свою первую ошибку «Я могла встать и попрощаться с папой, но так и не сделала это, ведь мне было страшно. Я отпустила его просто из-за страха!» Набравшись смелости и взяв всю свою силу духа в кулак, который сжался в напряжении Я сделала первый шаг вперёд. Второй моей ошибкой было то, что Я не могла дать отпор маме и её парню " Они позволяли себе многое, но мы просто не могли им ничего сказать, они запугали нас, запугали меня и Я молчала.» За первым шагом последовал второй. Ещё пару шагов и меня нет, а когда это заметят? Кто заметит? И самое главное- заметит ли? Третий шаг Я делала с мыслями о младшем брате, с которым даже не успела попрощаться. И четвертый шаг был с мыслями о происшедшем сегодня и причине, по которой я оказалась здесь. Вот так Я оказалась там, сверху. Стоя в 40-ка метрах над уровнем воды. " Я просто трусиха!» подумала Я тогда и с этими мыслями полетела вниз. — Софа, Дима, Саша я люблю вас… — прошептала Я. Могу сказать полёт был долгим, Я ещё многое успела вспомнить, ну, те самые счастливые моменты, о которых в сложные минуты совсем забываешь, но ведь все мои проблемы больше не волновали меня, ведь Я уже летела с моста. и лишь одна проблема осталась и она заключалась в том, что Я уже летела с моста. Погружение в воду было жестким, Я насчитала минимум 7 переломов. К тому же погрузилась Я довольно глубоко и от сильного давления тоже, мягко говоря, неприятно. Так Я и оказалась здесь и сейчас, но, а пока Я постепенно умираю, ведь боль довольно сильная, давление сжимает, а воздух почти закончился. Думаю, Я успею ещё раз вспомнить полностью всю историю «Почему я покончила с собой», а начиналось всё так: Родилась Я в обеспеченной семье. У меня был отец, который зарабатывал всё, что имела наша семья, а мать лишь занималась расточительством денег на всё, без чего можно было бы обойтись. Когда мне было 11 месяцев у меня появилась сестра, а в 4 года брат. Сестру звали Софией, а брата Юрием. Как позже оказалось могли быть ещё дети, но мама дважды сделала аборт…