Белые лилии твоих воспоминаний.

Прошло несколько лет. Нашим героям уже по тринадцать. Энн и Александра с того самого дня отстранились друг от друга. У каждой были разные на то причины: Энн было стыдно и неловко за своё поведение, а Александра была обижена. После выздоровления, Алекс год занималась дома. Читала историю, литературу в домашней библиотеки, а в математике и грамматике ее обучала тётя. Роуз же испугавшись, что может потерять Сашу, стала относится к ней помягче. Каждые выходные Гилберт и его отец куда нибудь звали Алекс. Обычно они ездили в город или сидели дома, попивая чай с фирменным пирогом девочки. Джон стал чувствовать себя намного лучше, и это все называли «чудом», хотя он сам так не считал. Джон понимал, что причина в его «воскрешения» была эта маленькая кудрявая девчонка. Он любил заботится о ней, слушать её рассказы и сумасшедшие теории о жизни, любил кушать её еду, которая была необычная и яркая, как она сама. Алекс — солнце, озаряющее Джона, своей улыбкой. Гилберт же стал оберегать девочку, как мог. Он боялся, что у неё снова это начнётся, и он не сможет ничем помочь. Алекс же это бесило. Она чувствовала вину в том, что втянула в свою проблему стольких людей. ***** — Кем ты хочешь стать? — вдруг спросил мальчишка, гуляющий с девчонкой под руку. — я слышал, ты собираешься сдать раньше экзамены и уехать в Лондон для дальнейшего обучения… — рука невольно сжалась, а голос стал тише. — Нуу да, скорее всего так и будет. Сейчас я опережаю школьную программу на год, так что спокойно смогу сдать экзамен к 15ти. Я хочу стать журналистом, а здесь такое не преподают. Меня это конечно раздражает, ведь здесь и ты, и папа, и тётя Роуз. Но в Лондоне проживает мой крестный, он мне поможет устроиться в городе, у него же я буду жить. А ты, что думаешь Гилберт? — А я не хочу, чтобы ты уезжала…- он опустил голову и голос его прозвучал ещё тише и неувереннее. — Что? — Я боюсь, что когда ты уедешь, ты забудешь меня и все, что есть здесь. Потому что, скорее всего я останусь здесь. Я боюсь за самочувствие отца. Ты… знаешь…многое изменилось с твоим появлением… Отец встал с постели, а я стал чуть свободнее. Ты принесла счастье в наш дом. Я боюсь, что дом опустеет без тебя… — О боже, Гилберт, Нетт. Я никогда вас не брошу. Я буду приезжать сюда каждые каникулы и буду писать письма. Я никогда вас не забуду. — она сжала его руку и приподняла его подбородок. Теперь их глаза были напротив друг на друга. Они смотрели так больше 5 минут, пока их не позвал чей то голосок.