***
В комнате для метел на четвертом этаже вовсю кипела жизнь. Джордж Уизли усердно размешивал густую оранжевую массу в закопченном котле. Фред перелистывал потрепанный учебник по зельеварению, периодически подливая в варево новые ингредиенты. — Если все сделали правильно, то она ещё неделю не сможет выйти из больницы. — Ух, её кожа будет такого же цвета как флаги Слизерина. — Пусть уходит к своим слизеринцам, — Фред деловито почесал нос, — и нянчится со своим Малфоем. Джордж посмеялся и наконец перестал мешать. Помявшись, он заговорил с братом. — И все-таки мне её жалко. Может, она не такая плохая. — Не говори ерунды. — Она ведь хорошо к нам относилась сначала, — неуверенно возразил Джордж, — да и с Малфоем мы погорячились. Что было бы, если бы мы его правда убили? — На чьей ты стороне? — начал закипать старший брат, — Может, ты просто втюрился в эту гарпию, вот и защищаешь её? — Да ты сам в неё втюрился, — Джордж настолько сильно махнул рукой, что задел котелок и тот чуть не упал, — ты ведь только и говоришь о Бьянке, с самого первого дня, как она тут появилась. — Потому что я сразу понял, что от неё только одни беды. — Ты говорил, что она прикольная. — Я имел в виду не это! — Фред подошёл угрожающе близко поднес кулак к физиономии своего брата, который тоже был в боевой готовности. Близнецы Уизли могли бы отлично повздорить в очередной раз, если бы котелок с густым содержимым не плюхнулся на пол, расплескав все что было по полу. Фред и Джордж начали искать источник происшествия, но Миртл уже неслась докладывать подруге об увиденном.***
— На всякий случай я столкнула это со стола, у нас будет больше времени, чтобы придумать ответный удар. — Их придётся долго и упорно бить, чтобы они поняли за что. — Нууу… Неужели ты не хочешь ничего сделать? — Не вижу смысла тратить на них свое время, — Бьянка нервно болтала ногой, — скоро должны объявить участников турнира, я боюсь, что попаду в их число. — И зачем ты бросала свое имя в кубок? — Я сделала это на эмоциях, — Бьянка прижала колени к груди, — надеюсь, глупый кубок выберет имя на золотой или серебряной метке, а не на неказистом обрывке пергамента. — Ты бы обошла абсолютно всех, даже выскочку Крама. — Я уже обошла его однажды, надо дать шанс другим. — Посмотри на людей с метками, — Миртл состоила полную отвращения мину, — разве у кого-то есть хоть малейший шанс? — Они не так просты как кажется. — Мне точно не кажется. Бьянка спустилась с башни по винтовой лестнице и Миртл, все ещё желающая мести близнецам, нырнула за ней. Беспокойство Бьянки набирало обороты и она громко вздыхала, царапая пряжку ремня короткими ноготками. Если подумать, то помимо неё в кубок бросили имена как минимум семь человек — никто из получивших метку точно не упустил бы своего шанса. Ещё столько же могли бросить имена без меток, но сколько их точно она не знала. При скромнейших цифрах, её шансы попасть на турнир составляли меньше десяти процентов, что любого другого ученика Колдотворца расстроило бы. Как хорошо, что Бьянке эта ситуация очень даже нравилась, ведь большой шанс на успех гораздо больше греет душу, чем какие-то пара процентов. — Бьянка, постой, — из-за левого плеча раздался знакомый голос, — я давно хотел поблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала. Совсем вставший на ноги Драко Малфой выглядел прекрасно: свежая форма слизерина подчеркивала как он подрос за лето, светлые волосы были идеально уложены и поблескивали на скудном осеннем солнце. — Ты сегодня такой красивый, — вместо приветствия Бьянка широко улыбнулась, — видела бы тебя Натали. — Она уже видела меня сегодня… — смутился он, — я очень рад, что мерзким Уизли наконец досталось по заслугам. Их поступки не раз доказывали, что в обществе чистокровных волшебников к ним не зря относятся как к изгоям. — Мне их жаль, но они этого заслужили… Не звания изгоев, а наказания. — Почему же, разве они не худшие предатели крови? — Кровь — это всего лишь жидкость, которую беспокойное сердечко гоняет по организму. Чистая и грязная кровь совершенно идентичны по своему составу. — Я говорю не о физической крови, — Драко оперся на каменный заборчик и посмотрел вдаль, где открывался прекрасный вид на окрестности Хогвартса, — а о моральных принципах. Высокородные волшебники не могут себе позволить иметь родственные связи с грязнокровками, а уж тем более, с маглами. — А если это любовь? — Бьянка недоверчиво прищурилась, — Чистокровным волшебникам ведь не прикажешь любить только себе подобных. Да и подобных осталось совсем мало. — Все разговоры о том, что любовь зла — глупости. Мы сами выбираем кого и за что любить. — Наверное, ты прав. Иначе люди влюблялись бы в деревья и стулья. — Филч выбрал влюбиться в кошку, — закатил глаза Малфой, — понял, что с его рожей с людьми ему не светит. Смеяться над этим Бьянке показалось невежливым, поэтому она лишь слегка улыбнулась. Дарко издалека заметил приближающихся Гарри и Гермиону, поэтому поспешил удалиться. Бьянка вдруг начала переживать о том, куда так неожиданно пропала Миртл. — Он нас так испугался? — глянула ему вслед Гермиона. — О да, побоялся что ты снова ему врежешь и испортишь причёску, — улыбнулась Бьянка. — Как ты с ним разговариваешь, он же мерзкий? — протянул Гарри. — Со мной он не мерзкий. — пожала плечами Бьянка, — он не плохой, просто слишком радикальный. — По-моему он слишком много о себе думает. — Я не могу его за это винить, он всю жизнь провел в этих принципах. Я бы тоже была такой, если бы меня воспитывал Люциус. — Потом он также воспитает своих детей и они будут ненавидеть грязнокровок. — Да, наверное. Гермиона остановилась на месте и пронзительно посмотрела на Бьянку. В её глазах блеснули огоньки, будто лучи маленького сканера. — Тебе будто бы все равно на все плохое в этом мире. — Зачем переживать из-за того, что не можешь изменить, — Бьянка была совершенно спокойна, — мир ведь не делится на плохое и хорошее. Может, она бы так не рассуждала, если бы сама столкнулась с издевательствами из-за частоты крови, но подумать об этом ей не дала внезапно вернувшаяся Миртл. — Скорее, иначе они перебьют друг друга, — восклицала она, указывая в сторону внутреннего двора.