Все псы попадают в рай

Если от одного только вида Коннора сносило крышу, то от секса с ним Гэвина отправляло прямиком в другое измерение. Он боялся быстро кончить, поэтому иногда прерывался, обнимал Коннора со спины, прижимая к своей груди, и оставлял на его шее влажные поцелуи. По мигающему голубому диоду, по тому, как Коннор прикрывал глаза и улыбался, покусывая губы, Гэвин с удовольствием делал выводы, что его мальчику нравится всё. Его мальчику. Рид впервые подумал о Конноре, как о ком-то собственном. И от этой мысли его накрыло новой сокрушительной волной желания. Он начал двигаться жёстко, прихватывая зубами бледное плечо, и полностью сосредоточился на ощущениях в самом чувствительном месте. Когда их вдруг дополнило ласковое прикосновение к виску, Гэвин взял Коннора за поднятую левую руку и жадно припал губами к запястью, где заканчивалась татуировка. – Давай-ка сменим позу. Повернись ко мне. Хочу видеть твоё лицо. Коннор повиновался и сел сверху, впуская в себя. Гэвин огладил его бока, а затем взял за подбородок, чтобы рассмотреть ближе. Кроме уже полюбившихся родинок, он теперь мог разглядеть и другие интересные черты: узор радужки кофейного цвета, тонкие морщинки, абсолютно незаметные границы щетины, которой никогда не будет, и неодинаковые брови – левая немного пушилась ближе к переносице, вызывая какую-то непонятную радость. – В чём дело, Гэвин? – Коннор сощурил глаза с тревогой на лице. Разумеется, Рид не сказал, что любовался бы этим лицом до конца света, и только медленно помотал головой из стороны в сторону. Зато нашёлся, что ответить, когда посмотрел вниз. – Мы совсем забыли про твоего друга. Пути назад не было: знакомство с Коннором давно перевернуло все представления Рида о своей ориентации. И уж конечно, ему жутко хотелось довести Коннора до самого лучшего оргазма в его жизни – чтобы уделать своего предыдущего конкурента. Поэтому он не поленился опять дотянуться до тюбика, смазать ладонь и обхватить ей нового “друга”. Коннор вздрогнул и сразу же ощутимо стал крепче. – Начинай, – велел Гэвин. – Я помогу. Пока Коннор плавно двигался, Рид одной рукой ласкал его член, то проводя вверх и вниз, то нежно сжимая основание и массируя головку. Реакции на эти действия сводили Гэвина с ума, и он несколько раз отгонял подступающий оргазм: Коннор тихо постанывал, выгибался назад, впивался в кожу кончиками пальцев и глубоко дышал – видимо, перегреваясь. Цвет диода хаотично переключался с голубого на жёлтый и наоборот, что тоже приносило Гэвину странное удовлетворение. Скоро Коннор совсем вошёл во вкус. Выглядел он бесподобно, а ощущал себя, похоже, ещё лучше. Восторгаясь тем, каким раскрепощённым был Коннор в их первый раз, Гэвин положил вторую ладонь на гибкую спину, привлёк любовника ближе и почувствовал, как тот запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их. В благодарность Рид двигал рукой быстрее и вылизывал Коннору грудь. Прежде чем он собрался снова подмять Коннора под себя, чтобы ускорить собственный темп, послышался необычный шелестящий звук. Искусственная кожа на животе начала сползать, открывая взору белоснежный корпус и соединения пластин. В исступлении Коннор ничего не замечал, и Гэвин слегка потормошил его за плечо. – Эй… Коннор остановился, рассеянно уставившись на оголившийся пластик. Похоже, такой стриптиз не входил в его планы. Не говоря ни слова, он испытывающе посмотрел на Рида. Гэвин с облегчением фыркнул. – Да понял я. Он сделал многозначительную паузу, а настороженность на лице Коннора медленно сменилась недоумением. – Ты так реагируешь на хороший секс. Ожидания Коннора не оправдались – и это было к лучшему, судя по тому, как он улыбался в губы Рида, опрокинутый навзничь. Насытившись поцелуями, Гэвин подхватил его за бёдра и и выебал так, как никого в этой жизни. Не останавливаясь до тех пор, пока Коннор не запрокинул голову и не уставился в потолок со сверкающим на виске красным диодом.

***

Рид лежал на спине и ждал. Было сложно вспомнить, когда он в последний раз отключался прямо во время оргазма. Но даже после такой мощной разрядки должно было наступить отвращение. Оно всегда наступало. Вот сейчас захочется отвернуться и забыть всё, что произошло. Ещё немного, и он перестанет как заколдованный смотреть на Коннора, который теперь пристроился рядом и гладил по груди. – Почему у тебя так много шрамов? – Ты же знаешь, – Гэвину нравилось, как осторожно пальцы Коннора касаются старых рубцов. – Издержки профессии. – Она тут ни при чём, – засомневался Коннор. – Большинство ран были получены более двадцати лет назад. – А, ты про эти… Скажем так. Меня всегда любили неприятности. Гэвин понаблюдал за тем, как Коннор хмурится из-за недостаточно конкретного ответа. Ему нравилось, когда это лицо было таким строгим. Чем серьёзнее выглядел Коннор, тем сильнее хотелось говорить с ним на несерьёзные темы. – Коннор. – М-м? – Ты точно кончил? – Да. Почему ты спрашиваешь? – Ну… твоё тело не сообщило об этом в явной форме. Непривычно как-то. – Хорошо, я учту, – Коннор кивнул. – В следующий раз всё будет. – “Всё” – это что? – насторожился Гэвин. – Смазка, которую не нужно искать. Искусственная сперма. Всё, к чему ты привык. – Не понял, – Рид приподнялся на локте, заставив Коннора перекатиться на спину. – Ты на что намекаешь? В “Эдеме” я ни разу не был, к твоему сведению. То есть… был, но по работе… Сам же знаешь! Эй, на меня смотри. Слышишь, что я говорю?! Он угрожающе навис над смеющимся Коннором и неожиданно для себя замер, любуясь. Огонь, вода – кто это придумал? Его счастливый мальчик – вот на что можно смотреть бесконечно. – Ты такой потрясный, когда смеёшься, – Гэвин провёл ладонью по лбу Коннора, смахивая выбившиеся прядки, затем дальше, до макушки. – И когда не смеёшься – тоже. Убирать руку с мягких волос не хотелось. Коннор успокоился и теперь просто наслаждался лаской. – Что ты там ещё сказал, “в следующий раз”? – припомнил Рид. – М-хм, – томно отозвался Коннор. Какое-то время они оба ничего не говорили. – На хрена я тебе, Коннор? Зачем ты пришёл? В голосе проступила горечь. Наверное, раздумывая над ответом, Коннор посмотрел куда-то вбок. Выражение его лица было безмятежным. – Никто и никогда не интересовался мной так, как ты, Гэвин. Ни с кем, кроме тебя, я не испытывал так много разных эмоций. И мне это нравится. Рид сглотнул, а Коннор снова перевёл на него взгляд и продолжил. – Долгое время я считал, что интересен тебе только из-за внешности. Но больше в этом не уверен. Поэтому, отвечая на твой второй вопрос: я пришёл, чтобы узнать тебя лучше. – И как?.. Всё узнал? – Не совсем. Например, ты ещё не видел моё настоящее лицо. Рид замотал головой. – Зато видел физиономию Маркуса, когда он вещал со Стрэтфорда. Могу представить и твою. Тебе нечем меня шокировать, понял? – Это вызов? – прищурился Коннор. С уже знакомым Риду звуком растворилась искусственная кожа – но не на лице, а в районе солнечного сплетения. Белая поверхность казалась цельной. Коннор слегка надавил на неё пальцами и сдвинул одну из пластин, открывая взору выступ небольшой цилиндрической детали. По краям она светилась голубым. – Это же не твоё сердце? – Гэвин напрягся. Он, конечно, сам начал задавать интимные вопросы, но на полноценный урок анатомии пока не подписывался. – Регулятор сердцебиения. Без этого компонента я проживу чуть больше минуты. Рид промолчал. – Его несложно вытащить. Если правильно повернуть, – Коннор показал как, и раздался щелчок, – трубки перекроются и тириум не прольётся. С этими словами он резко потянул регулятор вверх – из себя. – Эй, ты чего творишь?! – Гэвин в панике перехватил руку, державшую регулятор, и прижал её обратно к верхней части живота, возвращая часть Коннора на место. Тот удивлённо похлопал ресницами. – Я же сказал: его можно достать на минуту. – А на хер вообще это делать?! Чуть тёплая ладонь погладила Рида по щеке, и он злобно взглянул на Коннора с его плутоватой улыбкой: да, засранец был очень доволен собой. – Волнуешься за меня, Гэвин? – Иди ко всем чертям, – Рид отвернулся и свирепо взъерошил себе волосы. Он отказывался думать, что его поймали с поличным. – Я устал как собака, а он тут себя на запчасти разбирает. – Я лучше пойду выключу свет и телевизор. Ложись, – Коннор поднялся с кровати и всё ещё голый направился к двери. – Почищусь и вернусь к тебе. – Ага, и побыстрее, – проворчал Гэвин, натягивая на себя одеяло. – Кстати, через минуту без регулятора я отключусь, но починить меня будет реально. Так что ты зря переживал. – Охренительно. Утром первым же делом избавлю тебя от этой штуки, чтобы ты не нахальничал в моём доме. Коннор щёлкнул переключателем, а затем вышел из спальни, бесшумно смеясь. Утомление, неизменно догоняющее в конце рабочего дня, и расслабленность после секса сделали своё дело. Рид быстро задремал, но очнулся от прикосновений Коннора, который обнял его со спины. – Я вроде просил… побыстрее. – Меня не было десять минут. Уже соскучился? Гэвин перевернулся на другой бок, лицом к Коннору, и увлёк его в полусонный, медленный поцелуй. – У тебя есть спящий режим или что-то такое? – Могу уйти в гибернацию на короткое время. Отдыхай. Я буду рядом. Коннор прижался губами ко лбу Гэвина. Всё ещё не веря своему счастью, тот мгновенно провалился в глубокий сон.

***

Вероятно, это была лучшая ночь в жизни Гэвина Рида. Ему не снились красные глаза отчима, который пытался задушить пасынка в белой горячке, не снились люди, которых не удалось спасти. Он не выпрыгивал из кровати в холодном поту с трясущимися руками и не закидывал в себя слишком много снотворного, чтобы вырубиться хотя бы на пару часов, а потом мучиться от побочек. Он проснулся разве что один раз, да и то на несколько секунд. Дисплей на тумбочке показывал красные цифры: 04:11. Соседнее место пустовало, и Гэвин не стал забивать голову. Коннору не нужно спать; мало ли как он боролся со скукой. В какой-то момент Риду почудились звуки входной двери, но он сразу же отключился, уверенный в том, что это сон. Утро началось с ненавистной мелодии и всё ещё отсутствующего Коннора. Его не оказалось ни в ванной, ни в гостиной, ни на кухне, ни даже снаружи – Рид выглянул в окно. Пожалуй, в этом не было ничего сверхъестественного. Они просто переспали, и ничто не обязывало Коннора будить своего нового любовника завтраком в постель. Ну или он принял угрозу Гэвина вытащить регулятор слишком близко к сердцу. Рид решил остановиться на этом варианте и усмехнулся. Правда, собираясь на работу, он чувствовал какой-то неприятный осадок. Вспоминал, как Коннор всем телом отзывался на ласку и дарил её в ответ. Как бережно гладил и горячо целовал. Он был таким искренним. “Я буду рядом”. Почему он не остался? С другой стороны, “рядом” – понятие растяжимое. Гэвин запрыгнул в машину. Скажем, его мать жила рядом – в Огайо. Центральное отделение полиции тоже недалеко, всего пятнадцать минут езды, когда нет пробок. А заходишь в вестибюль, и вот уже рукой подать до Тины – она на расстоянии нескольких футов, в коридоре, обсуждает что-то с Коннором. – Боже, Гэв, – молодая полицейская шутливо схватилась за сердце. – Ты что, в отпуск слетал за одну ночь? – Можно и так сказать. – А этот отпуск, случайно… не стоит тут со мной? – Тина ткнула Коннора локтем и добродушно расхохоталась. Она всегда была такой. Смешливой, яркой, как солнце. Её дружбу с Ридом можно было смело добавлять в список величайших загадок века. Во всяком случае, так считали почти все в участке. – Гэвин финансово не может позволить себе такой тур, – очаровательно улыбнулся Коннор. Тина переглянулась с Гэвином и указала на Коннора большим пальцем. – Отжигает! – Да он просто перегрелся на пляже. Ну знаешь, в отпуске, – не растерялся Гэвин. Полицейская снова рассмеялась. – Вы меня убьёте, оба! Ладно, ребят, мне пора, – Тина кивнула человеку в холле, который подзывал её рукой. – Рада была повидаться. – Взаимно, – попрощался Рид. Он подошёл к Коннору, который проводил Тину взглядом, ничего не сказав. – Ну привет. Значит, ты у нас сегодня дерзкий? – Гэвин положил ладони на талию под белой рубашкой и понизил голос. – Чего бросил меня утром? Я ждал кофе. Коннор выгнул бровь. – По-твоему, меня до сих пор можно гонять за кофе? – Да нет… просто подумал, ты сделаешь его по собственному желанию. – Гэвин, нас увидят, – беспокойно озираясь, Коннор попытался убрать руки Рида, который прижимался всё ближе. – Брось, никто не смотрит. Эй, – Гэвин вгляделся в лицо встревоженного Коннора. – Ты правда перегрелся, что ли? На пару секунд Коннор подвис, как будто бы подбирая слова. – Нет, но мы ведь даже не встречаемся. Всё так. Рид обескураженно отпустил руки. – Ну да. Точно. – По крайней мере, пока, – Коннор легко поцеловал Гэвина в щёку и вернулся к своим делам. Внутри Рида всё взревело, и он до белых костяшек сжал кулаки. Коннор поймал его на крючок и теперь понемногу начинал играться. Всего одна безумная ночь – и Гэвин уже забыл, что этот андроид не так прост, как кажется. Но ничего. Он знал, что ещё поквитается. План завтрашнего захвата составляли неожиданно долго. Фид с дронов, с помощью которых Рид наблюдал за обстановкой, показывал, что всё тихо. Определить численность и график вооружённой охраны удалось уже давно. Однако нужно было провернуть всё так, чтобы не привлечь к себе внимание раньше времени и проследить за безопасностью клиентов и персонала. Поскольку в ночном клубе было бы особенно многолюдно, было решено провести операцию днём. Тогда останется только эвакуировать работников пивоварни и нескольких сотрудников клуба: паркинг и так был закрыт для тех, кто не причастен к перевозкам тириума. Конечно, одним планированием всё не обошлось, и до самого вечера на Гэвина валились другие задачи. Иногда он замечал Коннора и пытался поймать его взгляд, но тот даже не смотрел в сторону Рида, из-за чего последнего бросало в жар. Одновременно по причине негодования и сильного желания прижать этого манипулятора к стене и облапать везде, где можно и нельзя. Именно поэтому, застав Коннора за столом в конце смены, Гэвин приблизился к нему с закипающей кровью. – Ты скоро к Хэнку? Коннор изумлённо поднял голову, прерывая коннект с терминалом. – Нет. – Серьёзно? – Рид посмотрел на время. – Часы приёма скоро закончатся. – Я поеду в выходные. – Тогда, может, ко мне? – Извини, Гэвин, я не могу. Не у тебя одного много работы. – Мне ведь завтра могут пустить пулю в лоб, – не отступал Рид. – Как и в любой другой день, – безразлично прозвучало в ответ. Что-то кольнуло в груди. – И правда. Гэвин покивал с притворным пониманием и начал медленно отходить к стеклянным дверям. Ему хотелось сказать что-то ещё или, скорее, вступить с Коннором в перепалку, чтобы как следует завестись, схватить его за галстук и потащить за собой. Вместо этого он быстро зашагал к раздевалке, отключая все мысли и до боли закусывая нижнюю губу. Дома Рид снова позволил себе подумать о Конноре. Как раньше, в ванной. Он ещё приведёт его сюда. И не только сюда. Они повторят эту ночь ещё много раз, в местах получше, разных городах и, может быть, странах. Всё только начинается.