Больше жизни

Мы приехали к Люциану домой. Там я чувствовала себя лучше. Всю дорогу он молчал, а я не решалась ничего спрашивать у него. Он начал мне открываться и это радовало меня. Но его грустные глаза… я бы всё отдала, чтобы он был счастлив. И вот я сижу на любимом белом диване и смотрю перед собой. В доме была гробовая тишина. Я слышала как дышу и как робко бьётся моё сердце. Люциан тихо подошёл ко мне. Несколько секунд он стоял неподвижной статуей. Самой красивой статуей в мире, а потом просто упал на колени передо мной. Его мёртвые глаза нежно смотрели на меня. – Грейс, я люблю тебя – вдруг проговорил он – Я полюбил тебя с тех пор, как впервые увидел – он опустил глаза – На кладбище. Ты была такой одинокой. Я не мог оставить тебя одну – он поднял грустные глаза и погладил ледяными пальцами по щеке – Я боюсь причинить тебе боль, но я – он зажмурился, как от острой боли – Я не смог оставить тебя. Я люблю тебя, Грейс! И я больше никогда не оставлю тебя, пока ты об этом не попросишь! Это признание было дороже всего золота в мире. Он любит меня, а значит, всё будет хорошо. Ведь именно его я и ждала. Он и есть особенный мужчина. В тот миг до меня вдруг дошёл смысл фразы «У неё будет любимый, когда привычный мир рухнет». Мой мир рухнул. И чуть не придавил меня, но мне помог любимый. Он протянул мне спасательный круг и вытащил из этого озера смерти. Не успел Харон забрать мою душу. Люциан молчал. Он ждал, что я отвечу. А я не могла подобрать слов. – То, что было на кладбище... – начала я и опустила глаза. Я не могла выдержать грустный взгляд его серых глаз. – Теперь ты знаешь кто я, Грейс. – Почему? – я проговорила это тихо и подняла глаза на Люциана. Парень скривился, словно от лимона. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но тут же сжал губы и нахмурил брови. Его взгляд был потерянный. Но он знал, что когда то я спрошу его об этом. Ведь он сам обещал всё мне рассказать. Люциан встал с колен и сел рядом на белый диван. Его взгляд был таким же потерянным. Он глядел прямо перед собой. – Я был раздолбаем – он грустно улыбнулся – Да-да, именно раздолбаем. Я не слушал никого, не считался ни с кем. Мне было всё равно на всех. Всё изменилось, когда мы всей семьёй поехали на машине к дедуле – он замолчал и предался воспоминаниям – Мои родители были весьма обеспеченные люди. Отец военный, которого постоянно не было дома, а мать помощник босса в крупной компании. В такой семье трудно расти милым парнем – он взял меня за руку – А ещё, у меня была сестра. Типичный подросток, с которым мы не могли ужиться в доме и 5 минут. Поэтому я почти не жил дома. И вот в один ужасный день дедуля пригласил нас на свой юбилей. Мы ехали в машине долго и постоянно спорили. Сестра сказала, что скоро выйдет замуж и свалит из этого дурдома. Отец вспылил и запретил ей думать о свадьбе, пока она не закончит колледж. А мать… она даже в семейной поездке говорила по телефону о делах. Мы долго ругались – он замолчал. Люциан, поцеловал мою руку и отпустил. Он задумчиво теребил своё кольцо. – Не смотря на ссоры, отец заехав на заправку весело заявил, что мы можем купить себе вкусняшек. Он так и не понял, что мы выросли. Это была заправка как из фильма ужасов. Полу разбитые стекла, старые машины покрытые пылью, старик с длинной седой бородой и заплывшими глазами. Он не сводил своих страшных глаз с моей сестры. А она назло отцу начала строить ему глазки – он закрыл глаза – Старик подошёл к ней и сказал, что мы умрём. Сестра высмеяла его и послала. Я видела, как нелегко давался ему рассказ. Он был словно на исповеди. Но каждое слово он говорил с такой болью. Я молчала и жадно впитывала каждое его слово. – Спустя два часа мы попали в аварию. Наша машина влетела в грузовик. От неё осталась лишь груда железа. А меня отбросило на дорогу. Я чувствовал, как ломались ребра, как хрустнула моя нога. Боль была невыносимой. Я помню, как ждал смерть. Минуты тянулись так долго, тогда я думал, что это и был ад. Но я ошибался. Не знаю, сколько я лежал там, но когда я попал к врачам, они удивленно заявляли, что при таких повреждения я должен был умереть. Но я был абсолютно здоров, а вся моя семья погибла. Я сидела и слушала его, по щекам текли слёзы. Люциан тяжело вздохнул и посмотрел на меня красивыми и печальными глазами – С тех пор моя кожа стала холодной, как лёд. При самой жаркой температуре я не могу согреться. Потому, что я умер тогда. Я сам воздвиг себе могилу. Только так я могу быть там где мне и место – он замолчал –Потеряв родных, я сорвался. Алкоголь стал моим верным другом. И однажды в пьяной драке на меня напали с ножом. Нож пронзил моё сердце, а я не умер. Более того, рана затянулась. Именно тогда я всё понял. Я резал себя, играл в русскую рулетку, попадал под машину, пытался утонуть…но всё бесполезно. Мне казалось, что моё сердце больше не бьётся, пока я не увидел тебя. От его слов я вздрогнула. В глубине души я была рада, что всё так получилось. Что теперь Люциан со мной. Но, в его рассказе было столько боли. – Помнишь, ты говорил, что впервые увидел меня на кладбище? Ты приходил к родным? – Да. Я чувствую тоже самое, что и ты, Грейс, только я уже мёртв – он грустно поднял уголки губ – Я мертвец. Мне было так больно. Я впервые так остро чувствовала боль другого человека. Но тут я вспомнила о Паулине. Она говорила, что они расстались четыре года назад. Неужели она бросила его, когда у него случилось такое горе?! Это мерзко и подло. Мне она сразу не понравилась. Но, я хотела уточнить. Пока Люциан был со мной откровенен, я должна была узнать всё. – А можно ещё вопрос? – робко спросила я – Сегодня тебе можно всё – Люциан грустно улыбнулся – Паулина говорила, что вы расстались 4 года назад – я замолчала, а Люциан внимательно смотрел на меня и не понимал, к чему я клоню. – Всё это случилось тогда же. Она что, бросила тебя в такой момент? – слова замерли у меня на губах, и я резко опустила глаза. – С Паулиной всё было сложно – он вздохнул – Наверное, она никогда меня не любила... Она сказала мне о том, что встретила другого, на похоронах родителей – его лицо исказила боль – Вот такая вот весёлая история… – Как она могла… – тихо шептала я – Грейс – робко начал он – Мне надо рассказать тебе ещё кое-что… – Что? – Помнишь Тома? Тома? Я вздрогнула и отстранилась от Люциана. Неужели это он отомстил ему?! – Помню – прошептала я испуганно посмотрев на любимого – Нет, я его не убивал – поспешил обрадовать меня Люциан – Но я знаю кто это сделал. И знал, что он умер. Не спрашивай меня ни о чём, ты сама всё знаешь. Я вспомнила о звонке Кэтрин и слёзы потекли по щекам. Неужели это сделала она?! – Я должен был тебе рассказать это – Знаю Люциан ничего не сказал, а только обнял меня.