Решение одной ночи

Они сидели молча, смотря в ночное небо. Было странно чувствовать себя так тихо рядом с человеком, которого три часа назад ты была готова убить. Этот противный старик в гольфах делал все, чтобы вывести тебя из себя. В этот раз он спрятал весь зелёный чай, который ты пила каждый раз, когда хотела успокоиться. Очередная порция сковородки по лицу, конечно, дала ему понять, что лучше не трогать твой чай, но ругань на этом не закончилась. Вы подрались. И нет, это не были дешёвые подзатыльники. Это были тяжёлые удары по твоему лицу, твои разбитые губы, твои удары ботинками по его челюсти и ещё много всего. А сейчас ничего. Приятная тишина. И это было так странно, ведь раньше вы никогда не сидели вот так вот, в молчании. Тебе было комфортно было в этом молчании. Ты как будто начинала понимать его. Чувствовать его эмоции, впитывать их как губка. Вы сидели на крыше Академии и смотрели в бесконечное чёрное небо. На нем были видны мериады звёзд, таких далёких, но таких прекрасных. Прямо как он. Он тоже был прекрасным. Со своими наклонностями к идиотизму, придурковатости, ярости. Но прекрасным. И он тоже был далёким. Он никому не открывался. Прятался за масками безразличия, угрюмости и сарказма. Никому не позволял копаться в себе. Наверное, он даже сам этого не делал. Потому что зачем? Погружаться в океан тьмы и разочарований. Хотя внутри, за всем этим, можно было бы увидеть открытую, как книга, душу. Со страданиями. Проблемами. Чувствами. Наверное поэтому он не заглядывал туда, внутрь. Потому что боялся этих чувств. -Значит, ты вернул Долорес обратно? - вопрос, который ты абсолютно не хотела задавать, но он кровоточил уже черт знает сколько времени. -Да.-Без лишних слов. Просто, чётко, ясно. Как будто отрепетировано. Подготовлено заранее. Все по его непридуманному сценарию. -Почему? Ты же любил её... Всмысле, вы же были вместе 45 лет. -Я не любил её, мы были счастливы-да. Но это не любовь. Всё это было из-за чувства одиночества. Там, в апокалипсисе, мне не из чего было выбирать. Долорес-была лучшим вариантом. Атмосферная тишина сдавилась грустным молчанием. Конечно. Не попади он в этот апокалипсис, он бы даже не стал смотреть на какой-то там манекен, давать ему имя, а тем более жить с ним, воображая, что это его вторая половинка. -Смотри,звезда падает, - ты показала ему на запад, где в мраке неба можно было увидеть, как маленький метеорит прочерчивает за собой белую, почти прозрачную линию. -Загадывай желание. "Просто полюби меня". Вы оба подумали об одном. Если бы не обстоятельства, то вероятно, все бы сложилось по другому. Если бы он не пропал на 16 лет, то возможно, вы были бы счастливы уже давно. А может быть вы бы даже и не замечали друг друга. Как раньше. Если бы сегодня Грейс не заперла люк с крыши в дом, и вы бы не остались тут вдвоём, то до сих пор бы прятались друг от друга под масками безразличия и ненависти. А ведь все было куда проще. Лишь вы все усложняли. Могли бы нормально поговорить. Но нет,вы же так не можете. Вы же не Лютер с Эллисон, которые решили свои проблемы за считанные дни. -Что загадала? - самый неожиданный из всех возможных вопросов. Он никогда не спрашивал лишнее, но сейчас ему это было просто необходимо. Рвалось изнутри. Выбиралось из цепей, кованных самым прочным металлом. -Если расскажу, то не сбудется. - Такое жалкое оправдание. Хотя, действительно, все хочется рассказать, сказать, и будь что будет. Если будет нужно, то вернёшься в Комиссию, возобновишься на должности и дело с концом.-А ты? Ты осталась без ответа. Конечно, кто бы сомневался. Никакой личной информации. Как будто не вы жили 13 лет в одной семье, а сейчас сидите тут на крыше. -Хах,-все-таки решил он нарушить эту громозкую тишину, которая могла раздавить обоих. - Знаешь, когда я был в апокалипсисе, я очень часто смотрел на звезды. Загадывал всегда одно:вернуться домой. И спустя 45 лет моё желание впервые изменилось Хочешь его знать? Пожалуйста. Я загадал, чтобы меня полюбила та, кого люблю я. Вот и все, все просто. -Но...-недопонимание ясно читалась в твоих глазах, которые начали наполняться слезами.-Ты же сказал, что не любишь Долорес... -Долорес-нет. Я люблю другую. Она совсем другая. Но для меня-лучшая. Она... Конец его фразы теряется в глубине ночи. Ты крепко прижимаешься к нему губами. Да, пускай он любит другую. Пускай, твои чувства невзаимны, ты роняешь из глаз горькие слезы, но ты должна это сделать. Должна, чтобы завтра уйти отсюда, уйти в Комиссию, забыть обо всем, о нем, запереть все чувства, стараться жить. Но это завтра. Завтра ты будешь вспоминать этот поцелуй, будешь плакать, но сейчас ты счастлива. Сейчас, пока целуешь эти губы с чётким привкусом кофе. О, он так любит кофе. Особенно колумбийский. Но вкус этого кофе ты будешь помнить лишь с его губ. Потому что сама кофе ты не пьёшь. И осознание этого заставляет распахнуть рот до хруста, просунуть язык к нему, обнизнуть губу, пройтись по ряду белых зубов. Заставляет почувствовать неповторимость момента. Заставляет сильнее плакать. А ты лишь целуешь, целуешь, то, что никогда, видимо, по праву не будет твоим. Погружаешься в этот омут отчаяния с кофейным привкусом. Он в шоке. Конечно, будь ты чуть умнее, тоже была бы в шоке, но этим ты никогда не отличалась. И тут, ты чувствуешь, что он начинает отвечать тебе на поцелуй. Запускает тёплые руки в твои волосы. Язык проходится по её губе, и им обоим сносит крышу. Дико вжимаешь её в себя, как будто она - последнее, что тебя может спасти от смертной болезни. Теплота её рта заставляет чуть ли не реветь от жара, скопившегося внутри. Потеряв к чёртовой матери все, что имело здравый смысл практически вытрахиваете рты друг друга. Так дико. Так по-животному. Так приятно. И это, кажется, могло бы длиться вечность, но чёртова нехватка воздуха заставляет оторваться друг от друга. Посмотреть ей в глаза. Увидеть мокрые дорожки по щекам, которые из-за света луны выглядят, как крустальные ниточки. -Я люблю тебя-выдохом. И она плачет. Прижимается к тебе, будто ты единственное спасение от всех бед этого мира. Ты прижимаешь её к себе, так как давно хотел. Так, как давно мечтал. Вдыхаешь приятный аромат шоколада, исходящего от её волос. И слышишь шёпот: -Пятый... Я... Я тоже... люблю тебя-И в голове взрывается тысяча фейерверков, поднимаешь её подбородок, и, до сих пор не успевши отдышаться, целуешь её снова. Казалось, что весь мир замер в этих губах с привкусом зелёного чая с лаймом. Казалось,что весь мир замер в этих губах с привкусом колумбийского кофе.