Каждому свое

Молодое тело, раскинувшееся на кровати, откровенно соблазняет. Казалось бы, омега не делает ничего особенного: просто лежит на спине и гладит себя пальчиками, слегка задевая соски, но выглядит это крайне возбуждающе. Он лежит к нам боком, повернув голову, и его мутный, тяжелый взгляд буквально пригвождает к полу. Омега уже заведен, дышит коротко и часто, юрким язычком проходясь по губам. Он красивый, чувственный, с карими глазами и милыми кроличьими зубками, что совсем его не портят. Воздух постепенно насыщается его природным ароматом, начинает плотно нас облеплять. Но помимо него чувствуется еще что-то, что бьет в голову с размаху, проникает глубоко в кровь. Похоже, это афродизиаки, про которые мы не знали изначально, но возразить уже не можем, да и не хотим, потому что в животе приятно теплеет, и яйца тяжелеют. Зайчик скользящими движениями ладоней добирается до своего полувозбужденного члена. Трогает головку пальчиком и замирает с задумчивой улыбкой. Искусственный возбудитель влияет и на него, и, скорее всего, омега забывает, что в комнате не один. Он не играет, не принимает соблазнительных поз, не стонет на показ, наоборот, прислушивается к себе и погружается в личное удовольствие. Обводит ногтем свой сосочек и чуть царапает вершинку несколько раз, отчего соски твердеют и остро топорщатся вверх. Рик рядом со мной выдыхает через нос и пытается сглотнуть, но кляп во рту не дает этого сделать. Нижняя челюсть немного занемела, губы пересохли, и слюны скопилось уже много. Скоро тонкая струйка потечет по подбородку, но Зайчику плевать на наши неудобства. Он легонько щиплет свои бока, прихватывает кожу на животе, оставляя маленькие красные следы. У нас сегодня нестандартный вечер. Хотя бы потому, что теперь с нами Зайчик, который успел себя хорошо зарекомендовать всего лишь одним видео. Зато каким! Если я и решусь в ближайшем будущем на кулак в заднице, то это будет его кулак. Может быть это и случится когда-нибудь, ну, а пока мы с Риком прикованы за руки кандалами, что свисают с потолка, во рту у нас кляпы, а на членах закреплены пояса верности. И вот эти штуковины реально мешают, потому что омега на кровати уж очень красиво изгибает спину и влажной ладонью водит по вставшему члену. А наши, сжатые металлическими тисками, встать не могут. Сценарий этого вечера разрабатывали наши омеги, опираясь на наш прошлый визит в ночной клуб. И да, в этот раз клуб тематический. Как Малышу и Бантику удалось достать входные билеты, мы не спрашивали. Просто приехали по указанному адресу и попали в ловкие ручки своих коварных половинок. Они раздели нас, завязали глаза, пристегнули руки, всунули в зубы кляпы, упаковали члены и испарились из комнаты, оставив в томительном ожидании. Когда же повязки спали с глаз, словно по мановению волшебной палочки, Зайчик уже был на кровати, и игра началась. Мы не знали, как будет: жестко или мягко, больно или приятно, — но однозначно ждали чего-то необычного. И теперь с затуманенным рассудком наблюдали, как Зайчик приподнимает бедра над кроватью, опираясь на лопатки, и опускается обратно, попутно толкаясь членом в свой кулачок. Он делал это медленно, плавно, красиво изгибаясь и глядя во все глаза на свой животик и розовую мелькающую в пальцах головку. Кровь течет по венам все быстрее, разогревая наши тела. Я с трудом склоняю голову вниз, чтобы посмотреть на свой член. Он уже заметно потемнел, набух, так же, как и у Рика. Приятель переступает ногами, ищет удобную позу, и его хозяйство колышется в такт шагам. За гулкой пульсацией крови в ушах, мы не слышим, как открывается дверь за нашими спинами, и в комнату проскальзывают Малыш и Бантик. Я прихожу в себя, только когда тонкие холодные пальцы моего омеги касаются моих боков. Он быстрым легким движением пробегается до подмышек и тут же отстраняется. Затем проводит по ложбинке между ягодиц, потирает сжатое пока отверстие, но внутрь не входит. Малыш дразнит, он совершенно уверен в своих действиях и знает, как лучше доставить мне удовольствие. И как распалить меня, максимально близко подведя к точке кипения. Поэтому пока только мимолетные прикосновения, чтобы я плавился в его умелых руках, как масло. Щекотка возвращается. Сначала Малыш долго обрабатывает мои подмышки: скребет ноготками, постукивает, чуть щипает, — а я уже подергиваюсь и булькаю слюной, что все-таки вытекает из уголка губ. Все тело реагирует острее на него пытки, а мозг туманится сильнее. Скорее всего, это из-за распыленных в комнате возбудителей, да и мы все вместе тоже сильно выбрасываем в воздух природные запахи. Малыш не прижимается ко мне вплотную, но его вишня очень чувствуется. Я не знаю, как Бантик играет с Риком, но приятель пахнет так, что меня практически сносит с ног. Если бы не кандалы и наручники, я бы валялся на полу в беспамятстве. Или бы с упоением отсасывал Рику. Малыш временно оставляет меня в покое, даже отходит в сторону, но быстро возвращается и проходится влажными, смазанными пальцами мне между ног, задевая зажатые поясом яички. Я клянусь, что слышал, как они звякнули, до краев наполненные спермой. Кляп во рту скрадывает звуки, но я все равно мычу и невольно дергаю руками. Мне хочется сорвать металлическую клетку с члена, дать ему возможность окончательно налиться силой и вставить его в любую подвернувшуюся на пути дырку. Хоть в Зайчика! Он тоже не теряет времени зря — переворачивается на постели, устраиваясь к нам задницей, демонстрируя текущую дырочку, в которую активно погружает уже два пальца. У него много смазки, она влажно и пошло хлюпает, и даже на таком расстоянии я вижу, какая она вязкая и тягучая. И это просто мой новый фетишь. Хочется проверить склеятся ли пальцы, если вбить их в попку до основания, а потом медленно-медленно вытащить наружу. А еще хочется собрать этой смазки много-много, буквально вычерпать ложкой из аккуратной задницы, намазать ее на блины и скормить кому-нибудь. Может быть, Рику или тому же самому Зайчику. Пока я разглядывал нежащегося на постели омегу, Малыш успел размять мне спину и приступил к ягодицам. Он прихватывает кожу, равномерно оставляя небольшие синячки, и похлопывает по крепким половинкам. Это небольно, это скорее приятно и просто немного отрезвляет. Рик по соседству же наоборот не расслабляется, а напрягается. Ему всегда нравилось пожестче, и с их стороны слышатся звонкие шлепки. Скосив глаза, я могу только увидеть кусочек торса приятеля, рельефно очерченный пресс, подергивающийся в такт шлепкам член и капли пота на груди. Рик сейчас очень красивый, возбужденный почти до предела, готовый жестко трахаться, но покорный рукам своего омеги. Я вынужден отвлечься от манящего меня тела альфы, потому что Малыш делает со мной что-то. Я не могу понять что и не знаю, как мне реагировать. Одной рукой он отводит одну ягодицу в сторону, а указательным пальцем второй проводит по ложбинке и обводит сфинктер. И это какой-то странный палец, словно на него что-то надето. Еще больше я удивляюсь, когда чувствую вибрацию. Мягкая и приятная, она заставляет яйца потяжелеть еще сильнее, а пальцы на ногах поджаться. Мне до жути хочется ощутить эту игрушку внутри себя, но Малыш снова дразнится: вокруг дырочки, вверх к пояснице, потом вниз, задержавшись на местечке под ягодицами, и к мошонке. Омега словно специально задерживается на яйцах, наслаждаясь моей беззащитностью и уязвимостью. Кончить! Мне срочно надо кончить, но Малыш так не считает. Он снова уходит, давая мне время успокоиться, откатиться назад в ощущениях. И понаблюдать за Зайчиком. Этот омега мне нравится. Он настолько гармонично вписался в наш квартет, словно всегда был рядом. Наши половинки покаялись, что дружат уже давно и регулярно развлекаются на троих. Мы конечно поревновали для приличия, но пара оргазмов вернула нам благосклонное расположение духа, омеги были прощены, и для закрепления эффекта устроили сегодняшний вечер с приглашенным гостем. Зайчик уже был не один, компанию его составил довольно увесистый резиновый член, но омега пока только водил им снаружи, пачкая в своей смазке. Словно раздумывал подходит ли для него этот размер. Держу пари, что он бы предпочел в себе живой член, а может и парочку. Малыш намекал, что Зайчик одинок и иногда, особенно холодными вечерами и пустыми ночами, скучает без альфы под боком. Может, стоит их свести с нашим Аресом? Зайчик решил, что резиновый член в заднице лучше, чем никакого, и легкими толчками стал впихивать его в себя. Лица омеги было не видно, но наверное он был уже красный от возбуждения и мило распахивал рот в немом восхищении. Когда игрушка оказалась в Зайчике полностью, он ненадолго замер, не шевеля рукой. В такой позе ему было неудобно, и помочь было некому: все заняты. Бантик прекратил шлепать Рика и перешел на какие-то иные ласки. Мне было не видно, нормальному обзору мешали поднятые руки, но, кое-как извернувшись, я смог заметить, что омега опустился на колени у альфы за спиной, практически уткнувшись ему в зад носом. У них с Малышом была разная тактика, но от римминга и я бы не отказался. За всеми этими мыслями и наблюдением я снова прозевал возвращения любимого. В этот раз он был настроен двинуться дальше и приставил свой продвинутый палец к сфинктеру. Вся промежность у меня уже горела от прилившей крови, так что палец, намазанный гелем, показался просто ледышкой. Малыш аккуратно массировал отверстие, гладя меня рукой по пояснице, а потом, добавив вибрацию, ввинтил палец внутрь. Ощущения были странные. Вибраторов в моей жизни теперь было много, разных форм и размеров, но палец был на них совсем не похож. Тонкий, он не давал того нужного распирающего чувства, но посылал волны по телу, а Малыш быстро отыскал простату и активно ее стимулировал. Этих ласк было недостаточно, хотелось больше, жестче, но небыстрый темп и малая амплитуда движений подводили меня к тому самому состоянию, когда оргазм ударит по голове и утащит в адскую пучину удовольствия. Если бы можно было выть, я бы выл в голос. Если бы можно было ласкать себя, я бы зажал член в кулак и делал все быстро и грубо. Если бы можно было дотронуться до своего омеги, я бы сгреб его в охапку и целовал до легкого удушья. Но нельзя. Ничего нельзя. Только извиваться от скользящего в заднице пальца — Малыш даже второй не добавил, что уж говорить о третьем, четвертом или его члене. Слушать скулеж Рика, которого Бантик буквально пытает, неторопливо вылизывая. Да смотреть на раскинувшегося на кровати Зайчика, который получает все и сразу. Он может двигаться, стонать, трахать себя и дрочить в удобном темпе. У меня даже глаза увлажнились от такой несправедливости. Мой любимый резко вытаскивает из меня игрушку, и я готов уже заплакать по-настоящему, лишившись хоть такой стимуляции, но он быстро вставляет мне в зад какую-то очередную приблуду. Делает это быстро и резко. Недостаточно растянутая задница отзывается болью, которая впрочем почти сразу проходит. Так, ладно, пробка так пробка. Жду, что же будет дальше. Малыш наконец появляется у меня перед глазами. И он прекрасен. Волосы гладко зачесаны назад, глаза горят, и на носу у него зажим. То есть вся мешанина наших запахов и возбудителей проходит мимо него. Любимый дышит через приоткрытый рот и призывно облизывает губы, привлекая мое внимания. Мне, как ни странно, становится легче, когда я его вижу. Только член еще больше напрягается, потому что одет мой омега в одни микроскопические кожаные шортики, что не скрывают его сильного возбуждения. Его торс эффектно блестит, словно Малыш выкупался в лунном свете, он стоит прямо, но расслабленно, плечи откинуты назад, а руки упираются в бедра. Он весь графичный, четкий, невероятный, а я красный, растрепанный, скулящий от желания и с капающей на подбородок слюной. Этот контраст еще сильнее бьет по мозгам. Мой Малыш мною владеет, управляет, а я смиренно подчиняюсь. И это не сессия, никто из нас не в теме. Просто мы выбрались в гости, поэкспериментировать и поиграть друг с другом. Но омега так смотрит на меня, что мне невольно хочется встать перед ним на колени и склонить голову. Малыш приближается и укладывает руки мне на грудь, накрывая ладонями соски. А потом тянется вверх и слизывает влагу с уголка губ. Обводит своим языком красный шарик кляпа и толкает его еще внутрь. Ему приходится вставать на носочки и напрягаться, чтобы провернуть это все. Я чувствую как натягивается кожа на его спине, как сжимаются и каменеют ягодицы, как растопыриваются пальчики на ногах. Малыш как натянутая струна, острый и звенящий. Пока он занят моим губами, его руки продолжают цепляться за мою грудь. Гладят, обводят соски по кругу, царапают, пересчитывают ребра и щекочут пупок. Он отстраняется, аккуратно опускается на пятки и проделывает все то же самое своим языком. Облизывает ключицы, собирает языком пот в подмышках, мне щекотно, и какая-то неловкость пробивается через возбуждение, но омеге не противно. Он сдавливает мои бока неожиданно сильно, призывая оставаться на месте, но мстит за попытку отстраниться и прикусывает правый сосок, левый зажимая пальцами. Несколько минут таких ласк, и соски уже темные, чувствительные, от гиперстимуляции их покалывает и печет. И Малыш решает, что вибро-палец и холодный лубрикант сейчас будут в тему. Я снова дергаюсь, но пытка длится недолго. Всего лишь пару минут, зато каких! Острое наслаждение, смутно похожее на боль, прокатывается по нервам и оседает где-то в районе заднего прохода. Там все еще пробка, но чувствую, что непростая. Глядя мне в глаза с некоторым вызовом, омега прикасается к разбухшей и выглядывающей из пояса головке, и я чуть ли не теряю сознание. Хочется кончить. Взглядом молю Малыша дать мне разрядку, но он неумолим. Оргазм снова отодвигается, а боль в яйцах усиливается. Любимый пятится до кровати, стягивает шортики и, не глядя, валится назад. Он сразу вскидывает ноги вверх и широко их разводит. Его дырочка открыта и блестит от смазки. Моя любимая вишневая прелесть. Думаю, если бы мои руки удерживали простые веревки, я бы смог их разорвать сейчас, устремляясь к моему омеге. Малыш неторопливо проводит рукой по своему члену и словно чего-то ждет. Я же внезапно понимаю, что мой сфинктер начинает растягиваться. Это игрушка надувается в размерах и распирает меня изнутри. Не просто пробка, а анальная помпа с таймером и электронным управлением. Ощущения невероятные, жгучие и новые. Помпа увеличивается в размерах, а потом опадает с определенной частотой. Она дает нужные эмоции и очень хорошо давит на раздразненную ранее простату. Я захлебываюсь слюнями и переполняюсь желанием, жадно пожирая глазами Малыша. Он по-прежнему держит ноги раздвинутыми и ласкает свой член, прихватывая яички. Такой соблазнительный, такой развратный, готовый для меня на все, но властный и требующий такой же отдачи. Помпа раздувается до каких-то немыслимых размеров и не опадает дольше обычного. Мне кажется, или я сейчас порвусь. Такого ощущения заполненности не было даже от узла, хотя Рик и старался. В ушах стучит, перед глазами летают черные точки, раскаленный воздух с трудом проникает в легкие. Вид Малыша, приближающегося к разрядке, только распаляет. «Пожалуйста, — молю его взглядом и бряцаю скованными руками. — Пожалуйста!» В этот раз омега слушается, пережимает свой член у основания и соскальзывает с кровати. Он быстро оказывается у моих ног и резко сдергивает с члена сковывающие его металлические оковы. Тот, почувствовав свободу, быстро устремляется вверх, и оргазм обрушивается на меня в секунду. Сперма выстреливает быстро, ее необычайно много, она густая и липкая. Омега, устроившись передо мной на коленях, ловит струю раскрытым ртом, а что не удается поймать — оседает у него на лице, на груди и животе. Меня сильно трясет, член дергается, головка раскалена до красна, горячая и почти дымится. Ноги не держат, подгибаются, но потерять сознание не дает боль в вытянутых плечевых суставах. Малыш, покрытый спермой и со стояком, вскакивает на ноги, исчезает у меня за спиной, что-то делает с руками, кляпом, моей растянутой задницей, и в конце принимает весь мой вес на себя, помогая устроиться на полу. В голове — белый шум, перед глазами — пелена. Все тело расслаблено до состояния киселя. Сознание на пару секунд меня оставляет: настолько сильный был оргазм, но я быстро возвращаюсь. Омега продолжает суетиться вокруг меня. Он быстро и уверенно растирает плечи и запястья, отгоняя неприятную тянущую боль, массирует челюсть, касаясь холодными пальцами везде, но я тяну его на себя, передергиваясь от того, что наши члены соприкасаются — мой все еще гиперчувствительный. Малыш хочет отстраниться, хочет позаботиться обо мне, а я в свою очередь хочу позаботиться о нем, поэтому не даю подняться и засасываю его перепачканные губы в горячий поцелуй. Любимый передумывает сбегать, он втягивается в процесс и срывает с носа зажим, чтобы иметь хоть какой-то доступ к кислороду. Ароматический коктейль в воздухе сразу бьет по его рецепторам, заставляя захлебнуться в стоне. Я проталкиваю легкое тельце по себе дальше, попутно слизывая капли своей спермы, и позволяю омеге оседлать свое лицо. Малыш упирается руками в кровать, направляет член мне в рот и коротко качается вверх-вниз. Я принимаю его практически до горла, помогая себе языком. И вскоре любимый срывается в оргазм. Глотать сперму мне неудобно, к тому же ее много, но я стараюсь, хоть и давлюсь. Малыш забывается в экстазе и не спешит с меня слезть, поэтому приходится слегка похлопать его по заднице и подтолкнуть наверх. Мы перебираемся вдвоем на кровать, чтобы составить компанию Зайчику. Он все еще ласкается и пока не обращает внимания на нас, что дает нам возможность отойти от удовольствия в объятиях друг друга. Меня все еще потряхивает, и тело отказывается слушаться. Зато в голове никаких мыслей, приятная пустота и легкость. Малыш подлезает мне под бок, почти мурлыча. Сейчас он меньше всего похож на доминанта. Он просто ласковый котенок, мой любимый ласковый и нежный котенок с душой чертенка. Ластится под прикосновения и целуется невероятно сладко и невинно. Пока мы были заняты собой, мы пропустили почти все представление, что устроил Бантик для Рика. Я успел увидеть порку, только не понял чем, и римминг. Сейчас же краем глаза заметил, что грудь у альфы вся красная, а соски упакованы в зажимы. Омега гладит Рика двумя пальцами с такими же насадками, как была у Малыша. Он специально проводит по красным соскам, раздражая их еще больше, а потом проворачивает такую же штуку с головкой. Я это уже испытал на себе, и это достаточно больно. Рик закатывает глаза и напрягается все сильнее. Мне кажется, что его мышцы скоро лопнут. А Бантик совсем его не жалеет. Поглаживает член, яички, прижимает вибрирующие подушечки к открытым участкам кожи, словом, толкает альфу за грань. Щелкает замком пояса верности и заглатывает крепнущий член прямо до основания. Двигает головой ритмично, быстро, не давая альфе даже малейшей передышки. Как Рик умудряется не вырвать из потолка крюк, на который крепятся кандалы, неизвестно. Но он реагирует так бурно, что в процессе разрядки чуть ли не отпинывает Бантика от себя. Омега поднимается на ноги, хватается за член и сжимает изо всей силы, додрачивая. Вой Рика пробивается даже через кляп. Сперма падает на пол, улетая на приличное расстояние, и Бантик в конце несколько раз похлопывает своего альфу по яичкам с чувством собственного превосходства. Он не торопится его отстегнуть. Наоборот встает напротив и поглаживает свое возбуждение через такие же черные шортики, как у Малыша. Рик сопит с закрытыми глазами и никак не может прийти в себя. Я его понимаю, оргазм действительно был сильный. Решаю помочь приятелю, перекатываю Малыша поближе к Зайчику, и они сразу же начинают целоваться, а сам нахожу ключ от наручников, отстегиваю Рика, усаживая его на пол, и снимаю кляп. Бантик все это время не двигается, только чуть себя гладит, а потом приближается к альфе и несильно хлопает его по щеке. Рик медленно поднимает голову и смотрит на омегу мутными глазами. Ему же отвечают жестким властным взглядом. Я отступаю обратно к кровати, не желая мешать. Бантик нажимает альфе на подбородок, раскрывая рот, а потом натягивает этот рот на свой член. Рик двигается ближе, послушно сосет и постепенно входит во вкус. Взгляд его все проясняется, светлеет, и вот он уже впивается своему омеге пальцами в бедра, фиксируя его на одном месте, и трахает свой рот его членом. Здесь моя помощь больше не нужна, эта пара разберется сама со своим удовольствием, а на кровати меня ждут. Омеги целуются, Малыш поглаживает Зайчика по груди, а его попка простаивает. Мой член пока не готов к активным действиям, но наш резиновый друг никуда не делся и ждет своего часа. Я пристраиваюсь Зайчику между ног и пропихиваю в него сначала пальцы, как и хотел. Смазка и правда вязкая и клейкая. И терпкая на вкус, похожая на гранат, когда сразу много ядрышек запихиваешь в рот. Вкусно, мне нравится. Я облизываю пальцы, смакую, и наконец подхватываю фалоимитатор, вставляя его в омегу. Он отвлечен на поцелуи и почти не реагирует, тогда я двигаю рукой быстрее, вгоняя искусственный член глубже. Зайчик начинает подмахивать, крутить попкой, насаживаясь глубже, к моей же спине прижимается горячая грудь, а тонкие руки обнимаю поперек живота. Мокрый язык вырисовывает дорожки на шее, и пальчики медленно подбираются к паху. Это Бантик, потому что Рик укладывается сзади моего омеги и плотно притирается к его заднице пахом, а его рука опускается на возбуждение Зайчика. Омега мечется по кровати, желая получить все и сразу. На него со всех сторон сыпятся запахи, звуки и ласки, он оглушен и возбужден до предела. Вся наша компания дышит с ним в унисон и постепенно заводится снова. Наконец Зайчик высоко вскрикивает и выплескивается в ласкающую его ладонь Рика. Он еще некоторое время покручивает кулак, добывая последние капли спермы, а потом перекладывает руку Малышу между ног и прикусывает его плечо. Кажется, мы идем на второй заход.