Утро

Минхо ненавидит осеннее утро больше всего на свете.   За окном ещё темно и туманно, а на кухне прохладно из-за открытой форточки, которую Хо забыл закрыть ещё вчера. Ему хочется вернуться обратно в постель, под тёплое одеяло из верблюжьей шерсти, прижаться к горячему боку своего парня и проспать как минимум до обеда. Хочется хоть раз в жизни послать всё нахуй и просто поспать хотя бы до девяти.   Но часы на руке вибрируют повторно, а значит до выхода осталось чуть меньше часа. Утро хуютро, блять.   Морозный воздух забирается под свободную футболку, и кожа вмиг покрывается мелкими мурашками. Хо передёргивает плечами и уже на автомате засыпает несколько ложек кофе в турку и заливает всё это водой из чайника. Утро настолько паршивое, что проснуться ему поможет только пиздец какой крепкий кофе, который он ненавидит всей душой. Бодрящий настолько, что мёртвого разбудит.   Минхо прикрывает глаза на несколько секунд, расслабляя плечи. В универ не хотелось от слова совсем. Бесконечные лекции, практические, а на носу вообще сессия, а потом и диплом. Желание вернуться в постель возрастает примерно вдвое.   Шипение из турки отрезвляет и пробуждает лучше любого напитка. Кофе покидает границы посуды и растекается в рваное месиво по всей плите. Минхо даже думать не хочется о том, кто всё это будет убирать (спойлер: он сам). Настроение с отметки "дерьмовое" опускается до "пиздец какое ебаное".   — Блять, — тихо ругается парень и быстро выключает плиту, переставляя полупустую турку на свободную выключенную горелку. Рука чешется запустить эту посудину в мойку, а лучше со всего размаху в стенку. И Минхо даже почти замахивается, но чувствует мягкое прикосновение к своей руке. И раздражение будто покидает тело через это касание.   Джисон обнимает его сзади и тыкается холодным носом в шею. Младший сонно, почти на ощупь, находит его ладонь своей и переплетает пальцы, забирая все негативные чувства. У старшего плечи будто расслабляются, а сам он позволяет себе обмякнуть в объятиях своего парня.   — Может, сделать тебе чай? — негромким, хриплым от сна голосом произносит Хан. Хо мелко кивает и легко улыбается, когда тёплые губы оставляют несколько невесомых поцелуев на его шее.   Минхо пахнет сливками и свежемолотым кофе, сочетание которых Джисон обожает больше всего на свете. Ему хочется касаться смуглой кожи старшего губами и попробовать, какая она на вкус. И Джисон не отказывает себе в этом, оставляя несколько лёгких поцелуев на позвонках сзади.   И будто что-то приятно покалывает в груди Хо, а дышать становится чуть легче. Разлитый по плите кофе уже не раздражает так сильно, как раньше. Да и в принципе сдался ему этот кофе, можно и чай попить. Младший мягко трётся щекой о плечо Минхо и укладывает голову ему на лопатку, словно сонный котик, которого насильно подняли, но он очень хочет доспать дальше.   — Так какой чай тебе сделать? —  повторяет Джисон, сильнее стискивая руки на талии и обнимая так правильно и крепко, что в голове становится буквально пусто.    — Мне всё равно, какой, если ты будешь заваривать его мне до конца моих дней, Сонни.   И Джисон улыбается так счастливо, что все проблемы уходят на второй план. Такое утро Минхо любит больше всего на свете.