Не бойся, я с тобой

Трепещут цветы, Но не гнется ветвь вишни Под гнетом ветра. (Мацуо Басе)

— Хочешь, я тебя спрячу так, что никто не найдет? — вдруг спросил мужчина. — Может, расскажешь, от кого ты бежишь, как загнанный зверь? Кого ты так сильно боишься, Юми? — после этих вопросов в воздухе повисла мёртвая тишина. Девушка не была готова отвечать, хоть и понимала, что ей придётся. — Боюсь, ты не сможешь меня от него спрятать. Я пробовала уже множество раз — рано или поздно он всё равно меня находит, — с грустью в голосе сказала девушка, опуская взгляд. — Всегда происходит одно и тоже: в лучшем случае я бегу, а он гонится за мной, как жуткий ёкай из кошмаров, а в худшем — его люди хватают меня, но мне чудом удается сбежать, — девушка запнулась на полуслове, однако, набравшись храбрости, продолжила: — Он чудовище, Кадзу. Похуже любого тенгу, о́ни и прочих. Хотя, я уже не уверенна… Может быть, он давно не человек. Я слышала, что такое случается, — прошептала Юми, взглянув мужчине прямо в глаза. Помолчав немного, она продолжила: «Это слишком долгая история, которая тянется уже много лет. Он вельможа, с должностью и очень длинными руками. Думает, что мстит за своё попранное самолюбие», — сказав это, девушка сжала кулаки и встала из-за стола. — Я заварю нам пионовый чай и попробую отговорить тебя от того, чтобы ты ввязывался в это, — почти твёрдо произнесла она. Пытаясь привести мысли в порядок, Юми начала возиться с чайником, чашками и хлопотать над чаем из трав. «Интересно, сколько нужно выпить чашек, чтобы он начал действовать? Нужно придумать сбор посильнее», — подумала она. Подавая Кадзу чай, она мысленно смирилась, что ей придётся рассказать шиноби хотя бы часть правды, ведь он бросил все свои дела и приехал к ней, хоть она об этом и не просила. «А ещё мне с ним очень спокойно. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня», — удивляясь самой себе, подумала Юми. — Он опасный человек, упивающийся властью и вседозволенностью. От таких, нужно держаться подальше, — стараясь сохранять твёрдость в голосе, начала Юми. — Непреклонная, ты не ответила на мой вопрос, — со сталью в голосе прошипел Кадзу. — Выкладывай, как есть, а ввязываться в эту историю или нет — решать не тебе. — Нелегко выворачивать душу перед человеком, о котором ничего не знаешь, — понурив голову, проговорила Юми. Лицо её стало бледным, губы вытянулись в тонкую линию, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Девушка отказывалась давать слабину и уступить напору наёмника. Кадзу мысленно восхитился той твердостью, которая скрывается за хрупкими плечами молодой травницы. — Что ты хочешь узнать обо мне? — уже мягче произнёс мужчина. Целительница не ожидала от него такого вопроса, а потому даже растерялась, не зная о чём спросить. «Зачем тебе всё это?» — само собой сорвалось с уст девушки. Молчание. Долгое, напряжённое молчание. Юми не решалась смотреть ему в глаза. Самообладание покидало её. Сердце качало кровь, как сумасшедшее, отдавая барабанной дробью в висках. «На воздух. Срочно», — подумала она и попыталась встать. Голова закружилась, и девушка крепче схватилась за край стола. Кадзу тут же оказался рядом, бережно придерживая целительницу за локоть. — Тебе нужно лечь. Наверное, ещё не пришла в себя, — мягко сказал мужчина. В глазах его читалась тревога. — Нет, просто нужно на воздух, — выдавила из себя Юми. Сделав глубокий вдох, она направилась на улицу. Шиноби шёл за ней. Прохладный ветер приятно обдувал её лицо. В воздухе витал аромат первых цветов, которые уже начали распускаться в саду. Птицы звонко щебетали, резво перелетали с ветки на ветку. Сделав глубокий вдох, Юми почувствовала, что ей становиться лучше. Простуда, подхваченная неделю назад, давала о себе знать. Из-за всех переживаний травница напрочь забыла о лекарствах, которые нужно было принимать. Кадзу присел рядом с ней на циновку. Взгляды их не пересекались, от чего девушка испытала облегчение. Из собственных мыслей её вырвал тихий голос гостя: «Юми, обо мне вообще мало, кто что-то знает. С моей работой по-другому никак». — Забудь. Я сказала лишнего, — прошептала девушка, усиленно «изучая» собственные ладони, покоившиеся на коленях. — Суть я уловил, но не в моих правилах браться за дело, не зная всей информации, — прошелестел голос ниндзя. — Я и не просила тебя браться за дело. Ты просто не представляешь, насколько он опасен. Я организовывала его убийство несколько раз, но снова и снова всё шло не по плану, — дрожащим голосом сказала Юми. Сделав ещё один глубокий вдох, она продолжила: — Максимум, что мне удалось сделать, — покалечить его и парочку приближённых особ. Это его только сильнее разозлило, и охота на меня началась с удвоенной силой. — Расскажи мне всё, как было, от начала и до конца. А потом я поделюсь с тобой своей историей, — прошептал Кадзу, тихо добавляя: — Если ты захочешь её выслушать. «Откровенность за откровенность», — пронеслось в мыслях Юми. То, что шиноби пошёл ей навстречу, придало девушке храбрости и сил. Отбросив все сомнения, она начала свой рассказ. — Моего преследователя зовут Чунг По. Он напрямую замешан в убийстве моей семьи, — девушка умолкла, собирая всё своё мужество в кулак. — Я была совсем ребенком, когда отца обвинили в государственной измене и казнили. Мать не пережила этого и покончила с собой. Но перед этим позаботилась о том, чтобы меня не отдали в работный дом. Она устроила меня в монастырь, где с детства меня обучали медицине и целебным свойствам трав, — Кадзу видел, как тяжело ей даётся каждое слово, а потому, не перебивал. — Чунг По был фанатично влюблен в мою маму и не пережил того, что она предпочла иностранного учёного, забрёдшего в нашу страну, а не высокопоставленного чиновника и аристократа. А дальше — подлог документов, обвинение в измене и казнь. — Он не ожидал, что твоя мать предпочтет смерть, а не жизнь в позоре, — вслух озвучил Кадзу пугающую догадку. В ответ на это Юми только кивнула головой в знак согласия. — А причем здесь ты? Что ему сделал невинный ребенок? — после его вопроса в воздухе вновь повисло молчание. — По сути ничего, — после недолгой паузы ответила она. — Но с каждым годом ему становилось понятно, что я чудовищно похожа на свою мать. Хотя забрать меня из монастыря у него не получилось, — на этих словах, губы девушки тронула лёгкая улыбка. — Мать смогла с умом подготовить документы, да и её подруги из высших кругов не оставили меня без своего покровительства, — подытожила она. — Он всерьёз хотел взять тебя в жены? — уточнил своим догадкам Кадзу. — Нет конечно, в лучшем случае это был бы статус наложницы, а в худшем — пленницы, которая сидит на цепи в его подвале, — при этой мысли девушка поёжилась и сжалась, как от сильного холода. Но всё же решила закончить свой рассказ. — Я всё знала с самого начала. Не забыла казнь отца и похороны матери. Эта злоба копилась и преумножалась во мне с годами. И знаешь, во что она вылилась? — девушка сама не понимала, задаёт этот вопрос Кадзу или самой себе. — Две провальных попытки покушения, плен, пытки, инсценировка самоубийства и побег длинною в последние десять лет. Рассказав всё, Юми с удивлением для себя почувствовала облегчение, а не жгучий стыд. Как давно она хотела поделиться с кем-то своей болью, но не решалась. Девушке было интересно, что гость скажет в ответ на это? Изменится ль теперь его отношение к ней? И расскажет ли он свою историю? Повисшее молчание становилось невыносимым, солнце клонилось к закату, из-за чего ветер больше не казался тёплым. Заметив, как девушка ёжиться на ветру, Кадзу улыбнулся, поправил выбившуюся прядь волос из её причёски и прошептал: «Пойдем в дом, стойкая, моя очередь рассказывать свои истории».