Как выжить, если ты волшебник. Книга вторая.

Луна открывает дневник и обмакивает перо в чернильницу. — Сначала ты, — говорит она и улыбается. — Я знаю, что тебе не требуются физические чернила. На странице медленно проявляется надпись. «Меня зовут Том. А тебя?» Луна чувствует, что ее невидимый собеседник предвкушающе ухмыляется, и отрицательно качает головой. — Я спросила не «кто ты», а «что ты». Капля чернил с пера падает на ее ладонь. «Я — это воспоминания, запечатанные в этом дневнике Томом Марволо Реддлом» — Хорошая попытка, — кивает Луна. — Но я не спрашивала, что ты из себя представляешь. Я спросила, что ты. «Крестраж», — гласит аккуратная надпись. Луна в ужасе захлопывает дневник. *** Луна чувствует, что Том скучает по ней. С того момента как она в первый и последний раз написала в дневник, прошла неделя, за которую она ни разу не брала его в руки и даже не говорила с ним. Иногда Лавгуд срывалась на разговор с самой собой по привычке, но не чувствовать лёгких импульсов чужих эмоций в ответ было удручающе грустно и одиноко. А в один из вечеров она все же решилась и положила дневник себе на колени, плотно задернув полог кровати и открыла черную тетрадь. Наложив заглушающее заклинание, она решительно спросила: — Зачем ты это делаешь? Уже столькие окаменели… Или ты немедленно все прекращаешь и запираешь Василиса обратно в тайной комнате, или я попытаюсь вызвать адское пламя и спалю здесь все, но уничтожу тебя. В её глазах горит решительный огонь, и если бы кто-нибудь сейчас её видел, то отметил бы неоспоримое сходство с Пандорой Лавгуд. До того, как мать Луны сошла с ума незадолго до своей смерти из-за одного эксперимента, она была довольно яростной и пламенной женщиной, когда дело касалось чьей либо безопасности, особенно — невиновных людей. Том из дневника тоже это чувствует, поэтому даже не пытается оправдаться. «Потому что я — Лорд Волдеморт» На чистом листе появляется анаграмма, показывающая перестановку букв. — Я не спрашивала, кто ты, — жёстко отрезает Луна. — Я спросила, почему ты это делаешь. «Почему?!» — наконец-то взрывается Том. «Да потому что грязнокровки — худшее, что случалось с волшебным миром. И я должен их уничтожить, если больше никому нет до этого дела.» — Луна не знает, что ответить. — Почему ты так думаешь? — спрашивает она, машинально поглаживая пальцами корешок дневника. Луна старается быть спокойной на эмоциональном уровне, но очень сложно держать лицо, когда перед тобой — будущий худший злодей всего волшебного мира. «Да потому что они разрушают наш мир. Магия, настоящая магия исчезает, и от колдуна остаётся лишь жалкий маггл с волшебной палочкой. Пойдём со мной в Тайную Комнату и ты все увидишь.» *** На луга вокруг замка незаметно подкралось сначала весна, а потом и лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, а в оранжереях все буйно и пышно зацвело. Нападения изрядно подкосили авторитет Дамблдора и Попечительский Совет во главе с Люциусом Малфоем сумел надавить на Министра, чтобы временно отстранить Дамблдора от поста директора школы в начале весны. Гермиона долго думала, как намекнуть остальным о том, что им бы уже пора совершить променад в Тайную комнату. — Ребята, я знаю, где находится вход в Тайную Комнату. — Ладно, наверное, это было слишком прямо, но ничего лучше она никак не могла придумать. На нее посмотрели как на идиотку. — Спасибо, Грейнджер, мы тоже знаем, — ехидно сказал Драко — А я все думал, когда ты спросишь, — это был Рон. — Но откуда? — очень удивилась Гермиона. — Мы провели несколько независимых расследований, — серьезно ответил Рон. — Проследили как то за Директором, — Драко издал короткий смешок. — Больно уж подозрительно он рядом с неработающим женским туалетом ошивался. Ну, до своего отстранения. И, Поттер, ты ведь понимаешь, что это директорское представление было исключительно для слишком незаинтересованного тебя? — Да? — преувеличенно недоуменно спрашивает Гарри, — А я и не заметил, — пожимает плечами он. — Может, на этот раз мы просто не будем лезть, сами как-нибудь разберутся? — Ты «герой» или где? — усмехается Рон и хлопает Поттера по плечу. — А давайте возьмем с собой Локхарта! — с энтузиазмом предложила Гермиона. — На роль приманки или первой жертвы василиска? — деловито спрашивает Рон. — И то и другое, — уверенно кивает Грейнджер, и они вчетвером тем же вечером решительно идут к кабинету профессора ЗОТИ. Когда они спустились к кабинету Локхарта, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги, там, судя по всему, кипела бурная деятельность. Гарри бы поставил на то, что ЛОконс либо поет дифирамбы самому себе и своей прическе, либо придумывает, у кого бы спереть сюжет для очередной книги. Гарри постучал, и тотчас внутри все стихло. Дверь распахнулась настежь и из встретила ослепительная улыбка Локхарта. — А, мистер Поттер, — проворковал он. — Очень приятно вас видеть. Как и вас, мисс Грейнджер, мистер Малфой и мистер Уизли. За чем пожаловали? — Мы буквально на пару слов, — мило улыбнулась Гермиона. Он открыл дверь, и друзья вошли. Фотографии как и обычно весело подмигивали со стен. Собственное изображение Локхарта в полный рост самодовольно улыбалось, с порога встречая всех входящих своей пятикратной улыбкой. — Вам повезло, — обрадовала его Гермиона. — Мы знаем, где находится Тайная Комната. И знаем, как туда попасть. Если вы пойдете с нами, то сможете записать все подвиги на себя. — А зачем туда вам? — с подозрением спросил Локхарт и на всякий случай схватился за палочку. Друзья ответили хором: — Так интересно же! Они вывели Локхарта из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл. Туалет был как обычно пустой, грязный, и затопленный водой. С счастью, саму плаксу-призрака нигде не было видно. Гарри уверенно зашипел на кран, на который ему указала Грейнджер. — Прошу, — усмехнулся Поттер, кивая на открывшийся лаз. — Профессор, вы первый. Наконец испугавшегося Локхарта встретил экспеллиармус от Поттера и еще три поднятых волшебных палочки.