Мысли дракона

Убийца героев не дремлет — буквально не спит, и Мидория беспокоится: это же так тяжело. Ночами наставлять героев на путь истинный, днем… его. Держи руки правильно, Деку… Выше! Вот, совсем другое дело! Поправлять стойку, стоять вплотную, чувствовать на шее горячее дыхание… Иногда Изуку кажется, что Убийца героев в следующую секунду проведет мокрую дорожку прямо вдоль сонной артерии, а он не сдержится — застонет. Изуку молодой, ему всего шестнадцать — гормоны бушуют, выдержки — никакой… — Никакой, говоришь, — усмехается однажды Убийца героев, слыша это из его уст. Проводит тем самым языком по тем самым израненным, тускло-темным губам, покрытым шрамами. — Что-то я не видел этой «никакой» выдержки, когда ты руки себе ломал, чтобы достичь цели. Спасти человека. Вытащить из пожара плачущего ребенка. Заковать в цепи злодея, грозящего устроить теракт. И, что страшнее, — способного это сделать. Изуку молодой — и упрямый, он своего добьется. И людей спасет, и полицейских на свою — молодого героя без лицензии — сторону перетянет, и особые цепи на запястьях злодея застегнет — так, чтоб не двинулся, чтобы никогда больше не двинулся. И влажную дорожку по чужой шее, прямо вдоль сонной артерии, однажды безнаказанно проведет. И к губам, тусклым от многочисленных белесых шрамов, прикоснется. Изуку молодой. Он все успеет.