Кто знал, что будет непросто?

Однажды ты влюбишься, я обещаю; Только будет уверен, что умеешь по-настоящему любить; Забыть о таком чувстве, как равнодушие, И сможешь верностью служить. Но ты смирись, если вдруг станет, Так внезапно плохо и херово. И смирись с тем, что я заплачу. Так неожиданно и скоро… Но ты засмейся, подставляя лицо под воду, Может она заполнит твое тело по-полному. И признайся, что хочешь этого сейчас — Чтобы никто не видел слез с твоих глаз. Мне снова не хватает уверенности в своих силах, Не это ли помогает идти до конца? Я вижу себя в этих могилах, Но я не умру, я не одна. Сколько нас таких, убитых в прах? Сколько нас таких, неуверенных и слабых? Кто сказал, что будет легко и просто? Путь это трудно и больно; выжги на сердце татуировку. Она тот огонь, в котором я погибаю, И лес, что не отпускает меня. Но однажды, клянусь, я узнаю: Посмотрим, полюбишь ли ты разочарование? Мы с тобою прошли достаточно много: И дружбу, любовь и войну. Но когда ты ушла, я не виню, Ведь по сути я сама виновата. Помню прекрасные угольные волосы, Неряшливый вид, глаза и сонный голос, Мы роняем друг друга лишь одним молчанием, А я ведь так мечтала, станцевать вместе вальс. Дым сигарет, как новый азарт: Я отвыкаю от него, но совсем никак. Забыть то, мое лето две тысячи восемнадцать, И снова я вся во воспоминаниях. Терпи, молчи, моя дорогая. Ведь однажды это пройдет. И будешь пить воду, таблетку глотая. В надежде, что подействует, сердце отключая. Раны так привлекательны, правда? Они тебе не нравится — я знаю. Считаешь их глупостью вокруг звездопада Но жизнь хотя бы свою я не ломаю. Твой страх поистине сладок, Дрожишь, как испуганная собачка. Руки под одеждой, как же сладко; Признайся, что внутри тебя крушит нимфоманка. «Спасибо», — сказал он. — «Он прекрасен». Держит в руках модель космического корабля. Девушка была вне себе от счастья: ее выдали глаза. Только не знала она, что он не безопасен. Глухие, подавленные всхлипы Мертвое тело на кровати Девочка, внутри тебя шипы Твоя «подруга» сожалеет об утрате. Признайся, тебе не нравится мой насмешливый голос, Не нравится тон, как себя веду и говорю. Подожди, милая, не спеши рвать на себе волосы, Ты плакай на плече, а я посмотрю. И вот знаешь, меня почти ничто не пугает, — Привык, я кажется, совсем. Но если вдруг узнаю, что ты умираешь. Через годы почувствую себя никем…