Дети Хель

      Шестьдесят девятый терпеть не может эксперименты. Но в этом вся его жизнь.       Люди в белых халатах. Место с белыми стенами и потолками. Никакого уличного освещения, только белые лампы. Белая одежда. Белая мебель. Протоколы проведения пыток исследований на белых листах.       Только жизнь почему-то у него изрисована всеми оттенками красного. Прям как правый глаз.       Самое ужасное, что он знал, что можно жить по-другому. Без вечного белого. Без номерного знака вместо имени. Без ежедневных экспериментов над его многострадальным телом.

Он иногда даже жалеет, что шесть путей реинкарнации показали ему это.

      Он живёт существует от эксперимента до эксперимента. А потом происходит это.       Путь ада изначально отличался от остальных. Тут, кажется, нет конечной точки, куда надо прийти. Нет даже определённого направления.       Только море крови, боли и смерти.       Ну, так он думает, пока не замечает, что каждый раз, когда экспериментаторы пинают его туда, он неосознанно идёт в одном направлении.       Но почему его так туда тянет? Он присматривается, присматривается и понимает, что где-то там, вдалеке, в самых глубинах этого места, полыхает оранжевый огонек.

Его небо.

      И парню уже плевать и на ежедневные эксперименты, и на мафию. У него есть цель, дойти до этого огонька.       Теперь он с нетерпением ждёт, когда его в очередной раз отправят в ад. Странно звучит, не правда ли?       А учёные хватаются за голову, они, конечно, говорили шестьдесят девятому постараться зайти так глубоко, как он только сможет, но ребёнок, кажется, воспринял эту идею слишком фанатично и им чуть ли не силком приходится вытаскивать его обратно, но останавливать эксперимент сейчас уже поздно.       Он становится сильнее, набираясь опыта в бесконечных сражениях.       А потом приходят ОНИ.       Эти видения отличаются от тех, что он получил в награду за прохождение предыдущих пяти путей. Теперь все видения о нём самом.       Только каком-то неуловимо другом. У того шестьдесят девятого уже есть имя.

Рокудо Мукуро

      Теперь это и его имя. Он анализирует эти воспоминания между спусками в ад и просто между экспериментами.       Вот он сбегает после прохождения первого пути. А вот не сбегает вовсе. Тут он девушка, а тут их и вовсе двое. Все воспоминания разные, но все отрывочные.       Ему интересно, что будет дальше.

Это тоже своего рода эксперимент.

      А «воспоминания» становятся всё страннее и страннее. Доходит до того, что он помнит как бороздил моря будучи пиратом и собирал странных зверей в красно-белые шарики.       Но вот с очередным погружением он продвигается ещё ближе к своей цели. И… Натыкается на неё.       Река, такая широкая, что не видно другой берег. От неё исходит сила, а Туман сходит с ума от источаемой… этим, что бы это ни было, но явно не простой водоём, энергии.       Казалось бы, создай лодку и переплыви. Но пламя не слушается, а иллюзия рассеивается.

По Стикс может ходить только одна лодка и она явно не твоя, мальчик.

      Эксперимент провалился, он проиграл.       Небо там, на другом берегу, а ему до него не добраться.       Впервые за долгое время Мукуро просыпается во время эксперимента сам.       Просыпается и теряет контроль над пламенем.       Больше не будет вечного белого, больше не будет номера вместо имени, больше не будет экспериментов.       Пламя уничтожает всё, хотя оно и туманно по своей природе, а разрушения прерогатива урагана.       На месте базы безумных учёных-экспериментаторов остаётся только огромный кратер.       Всех так всполошил этот факт, что никто даже не замечает, как ткань мироздания расступается, и бессознательное тело единственного выжившего забирает его небо, что увидело, почувствовало, свой элемент с того берега Стикс.

В конце концов, его эксперимент оказался удачным, он дошел до своего Неба.

А в чертогах шинигами хватаются за головы, теперь у них четверо живых в садах смерти. А ведь они и за тремя чертятами уследить могли с трудом…