(не)маленькая шалость.

      Всю дорогу Юнги не выходил на контакт, неотрывно смотря в окно, а Чимин как мог сдерживался, чтобы самому не психануть. Он почти не умеет водить машину, а тут ещё и альфа похож на статую, что лишь добавляет стресса. Младший максимально сосредотачивался на своём деле, хотя взгляд всё же часто возвращался к парню, сидящему рядом. Юнги потерян и взволновал, он висит на ниточке от истерики, и как бы не старался скрыть слёзы, был пойман с поличным. Кто бы ему объяснил, что плакать в такой ситуации вовсе не позорно… Омега ехал по навигатору, периодически вытирал влажные ладошки о штаны и затыкал писк совести насчет того, что бросил Хосока в неведении. Если честно, это последнее, о чём хотел сейчас думать Чимин. Как бы там ни было: главная проблема — Юнги.       Всю жизнь Юнги.       Альфа громко вздохнул и оторвался от окна, закидывая голову назад и закрывая глаза. Он бледен, взлохмачен и больше косит на мертвеца с кругами под глазами и обветренными, покусанными губами, чем на здорового человека.       Чимин почему-то чувствует свою вину.       — Скоро приедем, — тихо сказал омега, проезжая табличку с названием города, в котором Юнги так долго пропадал. Кванджу. Младший глянул в сторону пассажира и почти испугался ответного взгляда пустых глаз. Если бы Чимин пригляделся, то обязательно бы распознал благодарность и ласку, которой альфа так хотел и хочет делиться. — Понимаешь м-меня?       — Вполне, — Юнги прокашлялся и потёр (вытер) лицо. — Спасибо, что… сразу пришёл… я не доехал бы один…       — Мне не сложно, да и… — омега замолчал и нахмурил брови, не улавливая своей мысли. «Да и мне страшно за тебя». «Да и я хочу поддержать тебя». «Да и боюсь, что ты снова исчезнешь».       Альфа только еле слышно хмыкнул, кажется, слыша все продолжения долбанного «да и…». Он прикусил губу, собирая все силы, чтобы оторвать от Чимина взгляд, но попытка оказалась провальной, и он просто расслабился в кресле, хоть на немного выталкивая мысли о папе из головы и заполняя всё место омегой. Машина пропитана феромонами, которые младший выделял, дабы улучшить состояние Юнги, и это, как не удивительно, работает, потому что он выдыхает всю нервозность, а глаза медленно закрываются, позволяя погрузиться в лёгкую дремоту.       Сколько же лет альфа мечтал засыпать, видя перед собой это лицо. Пусть ситуация никак и не складывается с понятиями «покой» и «романтика», но вот к какому-никакому уюту это подходит. Юнги попытался приоткрыть глаз, и через маленькую щёлочку разглядел взволнованное лицо и взгляд, полный сожаления и…       …заботы ли?       Чимин же осторожно поправил на плече альфы сползающую кофту, предположив, что тот заснул. Омега подъехал к центральной больнице и вытащил из кармана старшего его телефон. Разблокировав отпечатком минового пальца, он нашёл в последних контактах Хана и набрал, мысленно подготавливаясь к разговору. Отец альфы взял сразу, выдавая хриплое «Юнги?».       — Эм… здравствуйте… — нерешительно проговорил парень и сглотнул. Голос такой знакомый и сразу напоминает детство. То время, когда Хан был так недоволен общением своего сына с Паком. — Я Чимин… Пак Чимин…       — Чимин? Ты почему звонишь? Где Юнги? — пару секунд молчания, в которые омега упорно собирает мысли в кучу. Слабый и дрогнувший голос возвращает на Землю. — С ним всё же нормально?..       — В целом… да, но мы сейчас в машине рядом с больницей, и он заснул только что…       — Вы вместе приехали? — Хан удивлённо протянул, не понимая, как такое могло случиться. — То есть… нас отправили домой, и… Я сейчас скину тебе адрес, довези его, пожалуйста…       — Конечно…       Чимин заблокировал мобильник, сжав его в руке и ненадолго прикрывая глаза. Перед ним проносятся все те годы, когда они жили бок о бок и каждый день проводили вместе. Омега ошибочно считал это дружбой, не замечал очевидных вещей. Как он мог быть таким глупым? Сейчас, проматывая все в голове, Чимин уже по-другому воспринимает всё: от стремления Юнги защитить дурацкие куличики до чрезмерной тактильности в пубертате. Подростком он «дружил» с некоторыми одноклассниками, а альфа на это смотрел в какой-то степени даже презрительно. Обижался, пусть и не сильно.       Юнги всё своё свободное время отдавал Чимину. Час до занятий — отлично, погуляем. Полчаса до уроков — пошли сходим в буфет, там новые вкусняшки! Минута — я хочу позвонить тебе…       Подняв взгляд на Юнги, омега вздрогнул. Старший, не моргая, уставился на него со слабой полуулыбкой на губах. Альфа будто в другой Вселенной, смотрит преданно, умиротворённо, спокойно дышит, а у Чимина сердце грохочет от такого, намереваясь выскочить в эту же чертову секунду. Юнги без сомнений понимает каждую проскакивающую эмоцию младшего. А по взгляду и вовсе кажется, будто он читает мысли.       Чимин, по (не)секрету, для альфы книга, которую ему и открывать не надо: страницы сами перелистываются, предоставляя абсолютно всё, до мельчайшей детали.       — Минхо будет рад увидеть тебя, — проговорил Юнги. — И нас вместе в принципе.       — Вот как, — младший выдохнул, слегка задержав внимание на миновых губах. Все в трещинках, пересохшие. — Их перевели домой… — Я слышал. — Ты не спал? — Нет.       Чимин открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова теряются где-то на выходе, и он отворачивается. Чувствуя вибрацию от пришедшего сообщения, он протягивает телефон его владельцу и заводит машину. Почему же всё внутри так переворачивается?!

***

      — Проходите, только тихо. Он спит, — Хан пропустил парней в квартиру, закрывая за ними дверь. Чимин бесшумно стал снимать верхнюю одежду, а Юнги замер, смотря на отца нечитаемым взглядом. Заметив это, омега нахмурился, поглядывая то на одного, то на другого. В воздухе повисло напряжение.       — Сколько уже? — спросил помрачневший альфа, и младший шагнул к нему, также выжидающе устремляя взгляд на Хана, что выглядел сейчас намного старше своих лет.       — Вторые сутки, — хрипло выдал он, замечая, как рука Чимина осторожно коснулась его сына. Юнги опустил голову, сглатывая. Он неуверенно взял ладонь омеги в свою, отгоняя дурные мысли и сосредотачиваясь на прикосновении. Согревает, успокаивает, жаль проблемы не исчезают, разве что на задний план отходят. — Б-будете есть? У меня правда почти ничего не приготовлено…       — Я хочу посидеть с ним.       Хан быстро глянул на омегу, застрявшего в себе, и на сына, серьёзно смотрящего на него. Он кивнул и пошёл в комнату к Минхо, а Юнги повернулся к Чимину, поднимая его голову за подбородок. Внутри всё трепетало — омега не отталкивает и даже не дёргается.       — Прямо по коридору кухня. Посидишь там? — альфа бережливо огладил щеку младшего, когда тот кивнул. — Может… позвонишь ему? Объясни… почему ушёл… — Чимин посмотрел прямо в глаза и снова кивнул, посильнее сжимая руку парня.       — Всё наладится, — тихо сказал Чимин, а альфа мотнул головой, грустно усмехаясь.       — Он не вытянет уже. Ну… хоть умрёт без б… — Юнги сморгнул внезапно проступившие слёзы и натянул подобие улыбки, от которой сердце младшего оборвалось и упало куда-то. — Без боли…       — Хён, — прижавшись к старшему, омега обхватил его талию руками и уткнулся носом в плечо, где так ярко чувствовался запах. Как же он напуган… — Я с тобой… — шепнул он, чувствуя большие ладони на своей спине. Альфа всё бы отдал, лишь бы вдыхать такой родной аромат младшего и не думать ни о чём, кроме омеги. Удивительно, как работают феромоны истинного. — Ты со всем справишься. Ты сильный, — Чимин поднял глаза на старшего и мягко улыбнулся. — Я верю в тебя.       — А мне веришь?       Омега свёл брови к переносице, делая последний глубокий вдох. Он аккуратно отстранился, кивая в сторону спальни Минхо.       — Тебе надо идти. Я позвоню Хосоку.       Ты такой очевидный, Пак Чимин.

***

      Гудки, гудки, гудки… Омега забеспокоился, набирая парня уже в третий раз. Он же не должен уже спать… Может, обиделся? Чимин простонал, как вдруг звонок приняли, и на том конце послышался чужой голос, вызвавший мурашки. Омеге стало не по себе, и он облизнул губы, тут же до боли прикусывая их.       — Если тебе не отвечают два раза, зачем тогда звонить в третий?       — П-прости… ты кто?       — Тот, кто успокаивает твоего парня, напившегося в стельку. Субин, приятно познакомиться, о тебе наслышан. Еще раз повторяю вопрос. Зачем докапываться, если тебе не отвечают?       Грубо. Неприятно.       А ещё больно.       Чимин же просил подождать, но Хосок… видно, он уже просто устал ждать. Внутри всё сжалось, стреляя собственной обидой. На альфу ли? — Где ты? — напор бета явно смягчил, устало выдыхая. — Он вряд ли сможет ответить тебе, так что я могу ему рассказать позже…       — И зачем тебе это?       — Ну хотя бы за тем, что он мой истинный, и я нутром чую, что он сходит с ума. Что случилось? Ты с Мином?       — С ним, — Чимин сел на стул, роняя голову на поверхность стола. — Он не в состоянии доехать сам, а уговаривать остаться — это последнее, чем я хотел заниматься.       — Где вы?       — Кванджу.       — Зачем ему понадобилось туда? — Субин кажется на первый взгляд вспыльчивым и агрессивным, но различая в голосе тревогу, омега решает поверить ему. Бета говорит тихо и надломлено, наверное, Хосок спит.       — Его папа в сложном состоянии. Он был в истерике, я не мог бросить его.       — Как понять? В сложном состоянии?       — Смертельно болен. Субин, прошу, уговори его поговорить со мной. Это очень важно…       — Я постараюсь.       — Спасибо, — Чимин замолкает, прислушиваясь. Ему не хватает Тэхёна. Друг бы помог ему с советом и поддержал. — Я пойду… надеюсь на тебя…       — Ага… он, кстати, — Субин на секунду притих. Послышался судорожный вздох. — Между нами правда тогда ничего не было. Я хотел с тобой поговорить, когда Хосок рассказал о вашей ссоре, но… в общем… не скажу, что буду рад, если у вас все наладится, ведь это ложь и плохо скрытая… но если он наконец перестанет так много переживать, не важно с кем из нас находясь… это было бы отлично.       Разговор окончился на этом. Бета быстро скинул звонок и убрал мобильник, внимательно осматривая альфу, спящего на его кровати. От него разит перегаром и дешевыми сигаретами, а Субин понять не может, когда он успел так нажраться. Старший для него всегда был примером ответственного и стойкого человека. Сейчас ничего не поменялось, разве что Субин копнул чуть глубже остальных, изучил тщательно и влюбился, кажется, по-настоящему.       Хосок во сне перевернулся на бок и пощупал кровать, после нахмурив лоб. Он недовольно завертелся, в поисках кого-то или чего-то. Уловив слабое бормотание, бета был уверен, что в таком состоянии он будет лишь имя своего омеги называть, но всё же навострил ушки, подходя к кровати.       На удивление…       — Субин-а… Бинни, ты г…где…       — Тут, — младший счастливо улыбнулся, укладываясь рядом. Альфа наощупь нашёл его и сразу окутал всеми конечностями, выдыхая в открытую шею и удовлетворённо поскуливая. — Я здесь… тебе Чимин зво…       — Слышать не хочу сейчас про него. П-пожалуйста, давай просто полежим? — сказал почти уверенно и твердо, но в голове что-то щёлкнуло, и в памяти всплыли слова его парня про «подожди и не надумывай». Не подождал и надумал. — Ты так вкусно пахнешь, — горячий шёпот прошелся по ключице беты, и тот поджал пальцы на ногах, потому что это настолько приятно и привычно, что хочется плакать: Хосок всё ещё не его парень. — Боже, чего же ты раньше не появился?       — А ты?       — А я… не знаю… — альфа носом отчертил непонятную фигуру на шее младшего и робко прильнул к ней губами. — Прости. — Прощу, если продолжишь, — неразборчиво промямлил бета, а Хосок вроде как понял, подняв тёмный взгляд на парня. Субин резко опомнился, мысленно поколотив себя за это и заикаясь, стал оправдываться, — О… обнимать… если п-продолжишь обнимать… я…       — Ты же в курсе, что ты плохо врёшь?       — Только тебе, видимо, — младший сжал челюсть и попытался выбраться из рук альфы, но тот не позволил, сильнее прижав к кровати.       — Так это же хорошо…       — Что же хорошего? Захочется соврать о, — бета сглотнул, посмотрев на чужие губы, — чувствах… и не смогу.       — Зачем о них врать? — альфа упорно давил в себе образ Чимина, заменяя его на того, кто посреди ночи по первому звонку убежал к потенциальному парню, ничего не объяснив.       Он звонил и хотел рассказать, Чон Хосок, опомнись!       — Тебе они не нужны, — приглушенно ответил Субин, видя над собой истинного со множеством чертят в глазах.       — Кто такое сказал?

Это ничего не меняет. Он ушёл. К нему. Прекращай позволять помыкать собой!

      — Наличие у тебя парня…       У Хосока вновь остановка сердца. Кажется это конечная.       У Субина же тахикардия. Похоже теперь пожизненная.

***

      От неприятного осадка на душе Чимин постарался избавиться, рассказав Тэхёну, что до сих пор не появлялся в сети после их разговора с Чонгуком, о том, что случилось.

ночью позвонил Юнги. он был не в себе. его папа в очень плохом состоянии. он хотел предупредить, что уезжает, но я не мог пустить его одного в истерике… 08:21 мы в кванджу, в квартире его родителей. 08:21 я звонил Хосоку, но… ответил Субин… они сейчас вместе и… он сказал, что расскажет всё Хо. у меня плохое предчувствие. 08:22 надеюсь, что у вас хоть всё нормально… 08:22

      — Хочешь перекусить? — Хан показался в дверном проеме. Видимо, он на грани истерики, судя по влажным глазам, хотя сильно себя сдерживает. Они так схожи с Юнги.       — Н-нет, спасибо… Где Юнги?       — В комнате. Можешь зайти к нему. Спасибо тебе, — тихо поблагодарил мужчина, когда омега уже встал со стула.— Правда. Большое спасибо.       — За что? — Чимин наклонил голову в бок. У альфы неутешительный вид: он теряет свою пару, и ничего с этим сделать не может. Страшно и обидно видеть такого строгого человека таким уязвимым и потерянным. В момент осознаёшь, что жизнь умеет бить по больному. Люди же в этой жизни и подавно.       — За всё, — он пожал плечами и слабо улыбнулся. — Знаешь… я свой смысл теряю… а он… я не хочу тебе ничего навязывать, ты сам решаешь, несомненно, но посмотри на меня и помножь на два. Поймешь, что чувствует он. Его смысл в тебе, Чимин… не дай ему утонуть так же.       Промолчав, омега ушёл в комнату Минхо. У его кровати сидел Юнги, сжимая руку папы и уронив голову на край постели. Омега словно мёртвый: нездоровая бледность на лице, впалые скулы, ужасная худоба в целом. Он спал, еле заметно дыша, а альфа дёрнул плечами, будто бы всхлипнув. Кажется, Чимину не надо было пока приходить…       Всё же, помедлив, младший осторожно подошёл ближе и положил дрожащую руку на плечо Юнги, а тот вздрогнул и обернулся. Стерев с лица слёзы рукавом, парень нахмурился.       — Давно пришёл?       — Только что, — негромко выдохнул Чимин и медленно перевёл взгляд на Минхо. — Хватит строить из себя невесть что. Плакать нормально, хён, — он сел возле стула альфы на пол, уложив руки на его напряженные бёдра. Омега посмотрел на Юнги, что замер в раздумьях, и сглотнул. — Это абсолютно нормально.       — Не у всех на виду.       — Я не все, — он поднял один уголок губ. — При мне будь собой, пожалуйста. Не сдерживай себя.       — Даже, если хочу поцеловать? — альфа ясно понимал ответ, но слова сами вырвались. Он, увидев растерянность на лице младшего, усмехнулся. Выглядит, наверно, безумцем, говоря о таком рядом с умирающим папой.       Что же… кто из них больше безумец — тот ещё вопрос.       — Даже, если хочешь поцеловать.