это гравитация (или это нас притягивает)?

Солнце только встало, светло-голубой свет проглядывает сквозь шторы, Кара просыпается. Лена вырубилась от истощения после шестого? Или седьмого оргазма, её голова уткнулась под подбородок Кары, обвила Кару руками и переплела их ноги. Что-то заставляет Кару чувствовать лёгкость и трепет, как в полёте, когда она думает о том, что позволила этому опять случиться– нет, спровоцировала это случиться вновь. На миг она задумывается о том, чтобы улизнуть, пока Лена не проснулась. Нет никакой причины оставаться, и она не обязана этого делать. Но, если честно, Кара считает, что это довольно дерьмово так делать, несмотря на то, что Лена говорила. Она ругает себя за одни такие мысли. И сильно ругает себя за то, что сделала так в первый раз. Она просто не хочет, чтобы создалось впечатление, что она приходит лишь для того, чтобы провести время с Леной, снова заняться этим только для того, чтобы после всего утром тихо уйти. Даже если Лена и сказала, что она не обязана оставаться, Кара всё равно чувствует себя виновато. То, что есть у них с Леной куда лучше чем это. Лена – это не кто-то там, и уж точно не та, кто станет для Кары подружкой по потрахушкам. Они больше, чем это. Комфорт и мягкость, которые даёт спящая рядом женщина, проникают в каждую клетку тела Кары вместе с ощущением гладкого голого тела Лены. Опять же, это не то, к чему она может привыкнуть. Не каждый день она просыпается с обнажённой Леной Лютор, после того, как они занимались сексом как похотливые собаки до изнеможения. Рао. Она никогда не думала, что Лена может быть такой. Никогда не думала, что и сама может быть такой. Она знает эту девушку уже много лет. И это пугает, потому что, ради Рао, она никогда не думала, что у них с Леной будет физическая близость во всех видах абсолютно неплатонических способов. Конечно, она почувствовала некоторое влечение к Лене при их первой встрече, когда она сопровождала Кларка на его интервью с Леной (не считая того ужасного покушения на Лену в вертолёте). Физическое влечение было чем-то, что всегда её сопровождало. Но что на самом деле поразило Кару в её инопланетное сердце и сбило с ног – это то, как легко она находила общий язык с Леной. После пары их первых встреч, полных нерешимости и излишней вежливости, где они говорили обо всём на свете, кроме работы, случайных посиделок и обедов, когда они просто интересовались жизнями друг друга. В конце концов это накапливалось и накапливалось , а потом случилось нечто – плавный сдвиг, будто красивый цветок медленно распустился. Вскоре они стали часто и много разговаривать, в этом чувствовалась глубокая связь, случайные встречи стали запланированными и обеды тоже, а Лена тихо и незаметно прочно укоренилась в жизни Кары. Часто Кара гадает, что ей подложит завтрашний день, что будет самым гадким, что ей придётся разрешить. Словно лист в ветреный день, она упала в случайное место. На неведомую, чужую землю. До и после того, как Лена узнала, что Кара Супергёрл, Лена Лютор была свежим глотком воздуха в хаотичной и бурной жизни Кары Дэнверс. Кара на это не подписывалась, не ожидала Лену в своей жизни, но. Она благодарит Рао, звёзды, Вселенную. У неё никогда не было такого друга, как она. Слишком знакомые ритмичные удары сердца и звук мягкого дыхания, убаюкивают её. Может, проходят минуты или час, и прежде чем она осознает это, она опять просыпается. На этот раз от того, что чья-то рука мягко скользит вверх и вниз по её спине. Лена проснулась? Кара сохраняет ровное дыхание и спину, делая вид, что спит. Лена гладит её по спине, большой палец скользит по позвоночнику, легко как пёрышко и успокаивающе так, что Кара остро ощущает нежное прикосновение к своей обнажённой спине. Позволив себе насладиться этим ощущением ещё немного, ещё минута проходит. Затем она издаёт тихий, сонный звук, словно вот-вот проснётся. Просто, чтобы посмотреть, что будет. Рука Лены замирает. Она определённо проснулась, её голова остаётся прижатой к подбородку Кары, а рука застыла – всё ещё на спине Кары. Кара продолжает ровно дышать, успокаиваясь. И через мгновение большой палец снова начинает двигаться. Лена слегка шевелится, и Кара чувствует, как её нос утыкается в ключицы, когда тело прижимается ближе. Она думает, что Кара спит. Она думает, что Кара спит. Так, Кара знает: её лучшая подруга никогда не любила касания, никогда не была склонна к объятиям и интимным физическим жестам. Лена никогда не любила многих вещей: объятий, поцелуев в щёки, держаться за руки, прикосновений к плечам и спине. Физическую близость. Эмоциональную близость. Лена не любила этих многих вещей, пока не встретила Кару, и сама Кара знала это; она замечала всё, была и до сих пор внимательна ко всему, что связано с Леной. Иногда Кара всё ещё беспокоится, что она перегибает палку с обоими этими видами близости, беспокоится, что она давит на Лену. Но Лена всегда отвечает взаимностью с очаровательной теплотой и искренней благодарностью, старается как может показать, что она совсем не против. Когда дело касается Кары. Это остаётся невысказанным в каждом нежном жесте. Кара не слепая. И Кара понимает: такие касания невероятно, ужасно и абсолютно интимны даже для Лены. (Лена замерла в ту же секунду, как Кара проснулась. Естественно, это что-то да значит.) Она приоткрывает один глаз и поворачивает голову, чтобы посмотреть на женщину. Словно почувствовав взгляд, Лена откидывает голову, а затем изумрудно-зелёные глаза смотрят на неё. Серия сильных ударов сердца звучала в её голове первые несколько секунд. Пока скоро оно не успокаивается до размеренного. — Привет, привет, — Кара прочищает горло, когда её голос звучит хрипло. Затем криво улыбается, стараясь не превратиться в лужу или что-то в вроде того, потому что Лена выглядит абсолютно великолепно утром с её – Кара осмеливается думать об этом – милыми, растрёпанными сексуальными волосами и мягкими, сонными нежными глазами, смотрящими на неё и губами, изогнутыми в застенчивой улыбке. Кара восхищается её красотой, длинными ресницами и симпатичным носиком, хорошенькими розовыми губками, близко, так близко к ней. Это просто захватывает дух. — Доброе утро, — тихо произносит Лена, почти что шёпотом. И её палец, всё ещё лежащий на спине Кары, коротко проводит по коже. И она будто и не собиралась делать это движение, потому что Кара чувствует, как рука Лены сжимается в кулак. — Прижиматься к тебе тепло и приятно. Ты это знаешь? — Про тепло – да, про приятно не уверена. Лена издаёт неодобрительный звук, пряча голову под подбородок Кары и утыкаясь носом ей в шею. Рао, Кара просто может растаять прямо здесь и сейчас; она старается не позволять себе слишком обращать внимание на необузданные чувственные прикосновениям Лены. Старается не сглотнуть. Но мгновение позже, Лена в конце концов отодвигается, свесив ноги с кровати и повернувшись голой спиной к Каре. Ирландка наполовину поворачивает голову к Каре, улыбаясь так, что на щеках появляются ямочки. — Сейчас шесть. Мне нужно собраться пораньше, так что я пойду готовиться. Не хочешь позавтракать? С энтузиазмом кивнув и выбирая огромную тёмно-синюю толстовку Лены, Кара следует за ней на кухню. Она никогда не завтракала в пентхаусе Лены. Странное осознание неожиданно пришло в голову, и она усмехнулась про себя, находя это необычным, учитывая, что Лена завтракала пару раз у неё. Возможно, она не часто бывает у Лены, но ей достаточно комфортно быть здесь, не чувствуя себя застенчиво или неловко. Она знает, где находятся столовые приборы, спрятанные дорогие чайные сервизы и чашки в шкафах, контейнеры и всякая посуда в ящиках. Все комнаты и то, для чего Лена их использует. Так что представьте себе её удивление, когда она открыла холодильник Лены. Она совсем не готова к тому разочарованию, которое захлёстывает её при виде содержимого холодильника Лены. Печальное и безжизненное зрелище совершенно ошеломляет, по честному первому впечатлению Кары. Унылость. Холодильник Лены всегда так выглядел? Скудно на любую свежую, хорошую приличную еду. Это даже тревожно. В конечном счёте ужасающе и несправедливо по отношению к набитому холодильнику, который, вероятно, стоит Каре большую часть её зарплаты. Громко задыхаясь, с открытым ртом и глазами, полными отвращения, она указывает на холодильник, когда Лена с любопытством поворачивается к ней. — Лена. Она открывала пару раз холодильник до этого, когда приходила в гости, чтобы захватить закуски или напитки для Лены. Он всегда выглядел прилично заполненным по, вероятно, стандартам Лены, но по стандартам Кары было больше похоже на пустыню – только еда была водой, алкоголем и ЗелёнымиШтуками™. Так что, наверное, лес, а не пустыня. (В любом случае, безжизненный лес. Если это вообще возможно.) — Что? — Лена хмурит брови, её лицо выражает непонимание, и Кара чуть не плачет при виде этого. Почти. Лена смотрит на свой холодильник и не понимает. Наклоняет голову, когда Кара не отвечает, всё ещё пытаясь обработать то чудовищное, что сотворили с холодильником. Когда Лена снова просит подсказку, Кара раздражённо указывает на внутренности холодильника, пыхтя, будто её жизнь стала в корне неправильной. — Да…? Сейчас там немного пустовато? — Лена пододвигает Каре через кухонный стол тарелку со свежеприготовленными блинами. Возвращается к готовке так небрежно, как будто ничего не случилось. Как будто Каре нормально, а жизнь цветёт и пахнет. — Что случилось? Ты хочешь что-то другое, я могу— — Нет, — бормочет Кара, скрестив руки на груди. — Лена. Твой холодильник. Он, он просто печальное и пустое зрелище, — раздражается она, причитая, и сердце болит при виде пустых полок и ящиков. Она мягко поглаживает дорогие ручки холодильника. — Я просто покупаю еду и закуски, когда знаю, что ты придёшь, — небрежно пожимает плечами Лена, как будто это все объясняет и оправдывает. — Я и правда мало ем? Ты же знаешь это. — Какой холодильник – такой и владелец, — не обращая внимания на невозмутимый изгиб брови Лены, Кара вздыхает, запихивая блины в рот и бросая свирепые взгляды на холодильник, будто от этого в нем появится приличный запас еды. Потом закрывает его. — Мне следовало этого ждать. — Значит, сегодня вечером мне придётся идти за продуктами? Услышав тихий вздох Лены, она поворачивается, чтобы посмотреть на женщину как следует, желая на мгновение выкинуть холодильник из головы. Волосы Лены собраны в неряшливый пучок, на носу висят очки в огромной оправе, на плечах оверсайз свитер с закатанными рукавами, и, в довершение всего, она стоит с лопаточкой в руке. Такой наряд не в новинку для Кары. Но в этот момент она выглядит такой нежной и прекрасной, и они в пентхаусе Лены, и... Что ж. Кара находит это зрелище абсолютно захватывающим. Прикусив щёки, она поправляет очки и выпаливает: — Не против, если я пойду с тобой? Сегодня вечером я свободна, и мне тоже нужны продукты, так что ... Я могу пойти с тобой. Или вроде того. Только. Только за продуктами и... и ради твоего печального холодильника, конечно, — она, честно говоря, не собиралась так путаться. Это всего лишь просьба сходить за продуктами. Но пойти с Леной за продуктами по-настоящему? Это легко. Как три пальца о кирпич. Или как там говорится, думает про себя Кара. — Смотри, как ты застеснялась после того, как накинулась на меня прошлой ночью, — губы Лены дёргаются вверх, она толкает Кару локтем в бок и хихикает, игриво подмигивая. — Лена, — простонала Кара, мгновенно покраснев. — Просто, почему. Почему ты такая. Ирландка разражается смехом, который звучит так мягко и мелодично, прищуривает глаза, а на щеках появляются очаровательные ямочки. — Ты милая, — говорит ей Лена, будто это ответ, и улыбается, поправляя очки Кары на носу. — Но, да. Конечно, я не возражаю. Можешь пойти со мной сегодня вечером. Получив разрешение, Кара тут же загорается, зарабатывая мягкую улыбку и покачивание головой от Лены. Она начинает мысленно подсчитывать, что ест Лена и сколько может поместиться на каждой полке. Она решает взять на себя миссию следить за тем, чтобы этот холодильник чаще пополнялся. Дать ему хорошую справедливую жизнь, которую он заслуживает. Убедиться, что его ценят, и что сама хозяйка получает разнообразие хорошей еды ежедневно. Кара шепчет в холодильник, воркуя: — тебе нужна помощь, с тобой всё будет в порядке, ты будешь спасён, подожди меня— а Лена смотрит на неё, постукивая пальцами по стойке.

__________

Ещё очень раннее утро. Кара летит обратно к себе, пока Лена готовится к какой-то большой встрече. Не желая больше беспокоить и отвлекать свою подругу, Кара вот она, рано утром перед порогом своей собственной квартиры. — Кара, лапочка. Доброе утро, — дружелюбная пожилая соседка мило улыбается, заворачиваясь в кардиган, который в этот раз ей по фигуре. Она снова стоит перед своей дверью с чашкой горячего чая в руке и слуховым аппаратом в другой. — Привет! Доброе утро, — здоровается в ответ Кара, надевая самую ослепительную улыбку, на какую только способна. Вытягивая ключи, а другой рукой уверенно держа сумку, в которой лежит толстовка Лены. Да, она окончательно украла толстовку Лены. Кто придёт за ней? Полиция толстовок? Кара старается не мяться, когда чувствует, как лицо старушки выражает любопытство и вопросы уголками глаз. Это должно прекратить происходить. Она делает мысленную заметку больше не запирать окна на ночь, чтобы она могла просто залететь обратно в любое время. — Сейчас семь двадцать утра, а ты уже одета для работы, дорогая. Репортёрам обычно не нужно вставать так рано на работу, не так ли? — Нет покоя грешникам? — шутит она, пожимая плечами. Приветливая соседка делает глоток чая и окидывает Кару долгим взглядом. Когда Кара замечает пуговицу на своей рубашке, которая должна быть застёгнута, она ругается себе под нос по-криптонски и неуклюже поправляет её. — Значит, у тебя была ещё одна ночёвка, лапочка? — женщина громко хихикает, и на этот раз дразняще подмигивает, а глаза сощурены, понимающие, так что у Кары просто начнётся срыв прямо здесь и сейчас. Рао, это определённо её вторая прогулка по аллее позора, и она очень близка к тому, чтобы сброситься в вулкан после того, как её поймали дважды. Почему она решила надеть вчерашнюю рабочую одежду, возвращаясь домой? Соседка знала, когда это случилось в первый раз. Кара морщится, чувствуя, как стыд разливается по ней. Еба— блинский, она имеет в виду. — Да. Ночёвка, — нервно смеётся она и вставляет ключ в замок. Кара чувствует, что проваливается под землю с каждой секундой из-за пары внимательных глаз, смотрящих на неё. — Ха. Хорошая такая штука. Ну, мне пора, — слабо говорит она, делая излишне дёрганные пальцы-пистолетики и криво улыбаясь. Блинский.

___________

Сквозь стеклянные стены бывшего кабинета Кэт Грант Кара видит, как Ниа и Лена дружелюбно болтают, кивая друг другу, улыбаясь и смеясь, как старые друзья. Ниа пожимает плечами, вызывая ещё один смешок у Лены, которая стала качать головой, будто она крайне заинтересована в том, что ей говорит Ниа. Держа в руках подставку с двумя кофейными стаканчиками, Кара подозрительно изучает эту картину и почёсывает бровь. Она что-то пропустила? С каких это пор Лена с Нией перешли на стадию смеха? И с каких это пор Ниа и Лена стали близки? Не раньше, чем две или три недели назад, они были такими неловкими друг с другом – вежливые до отвращения у Кары, потому что, эй: ей нравилось, что все её друзья ладят друг с другом, не слишком заботясь о работе и прошлом друг друга. Ниа разворачивается и выходит, оглядываясь на Лену. И когда она замечает Кару у входа, она шевелит бровями Каре— самом деле, блять, шевелит бровями, как будто вот-вот произойдёт что-то непристойное. Вау. Ние нужны новые увлечения. В последнее время, всякий раз, когда появляется возможность (когда Лена где-то рядом), девушка просто идёт напролом – неумолимая в своей цели сделать жизнь Кары похожей на ад. И кажется, что Кара слишком легко позволяет себе стать мишенью, потому что ей не нравится, как она бурно реагирует на это. Она натянуто улыбается и засовывает руку в карман, игнорируя взгляд “я оставляю тебя с твоей девушкой” от Нии и идёт к Лене, которая приветствует её тёплыми объятиями. — Привет, босс. Лена отстраняется и съёживается. — Не называй меня так. Хихикая, она осторожно протягивает Лене чёрный кофе, потому что знает, что Лене он нужен, чтобы прожить этот день.

__________

Кара приземляется в ДЭО в своём костюме Супергёрл, держа бумажный пакет, и направляется большими шагами на обед с Алекс и Уинном. Заметив вдалеке полковника Хейли, она строит кислую мину и резко разворачивается. Крепче сжимая в руках пакет, она решает пойти другим путём, делая крюк в коридорах. Ей не требуется много времени, чтобы заметить Алекс и Уинна на их обычном месте. — Я видела дизайн и прочитала возможности устройства, Уинн, — сказала Кара вместо приветствия, нахально улыбаясь и одобрительно кивая, садясь рядом с сестрой. — Но я бы сказала, что со щитом было бы лучше. Её друг фыркает, скрестив руки на груди. — Хорошо, я знаю, что мне нужно больше работать над щитом, но остальное? Очень хорошо, не так ли? Мои детки, — он щелкает языком и возится с айпадом, жуя еду. — Ты мог бы работать с Леной. Объедините свои блестящие умы, и всё. Уинн надул губы. — Я слишком люблю соревноваться, и она тоже. Это позволяет нам стремится и делать лучшие изобретения и открытия. — Это правда, но работа в команде тоже в этом помогает, — смеётся Кара. — Может быть, может быть, — вздыхает Уинн. — Спроси её, я уверена, что через некоторое время ты будешь работать с ней над парой проектов, — говорит Кара. — Я думаю, что как-нибудь спрошу. Как ты думаешь, она согласится работать со мной? Она всё ещё немного пугает меня! — Шотт, тебя все пугают, — вставляет Алекс, отпивая воду из бутылки. Уинн издаёт оскорблённый звук, а Кара только качает головой, посмеиваясь. Алекс смотрит на пакет, и Кара уже готова к обороне. Она крепче обхватывает его руками, готовая отразить любую атаку. — Ты летала во Францию, чтобы купить навороченные круассаны, — замечает Алекс, ничуть не удивляясь и изучая пакет с непроницаемым выражением. — Мхм, — Кара достаёт один из пакета и запихивает в рот большой кусок. — Есть очень хорошая пекарня – семейный бизнес. Хозяин – старый добрый человек, — она запихивает в рот очередную булку, — всегда даёт мне свежие. Не могу не быть постоянным щедрым клиентом. — Эй, что я говорила насчёт говорить с набитым ртом? Кара пожимает плечами, запихивая ещё кусок. — Это так вкусно, Алекс, — говорит она, всё ещё с набитым ртом. Алекс закатывает глаза. — Эй, ты собираешься вернуться в КэтКо потом? — спрашивает Уинн. — Да, но сегодня я рано ухожу с работы. Просто нужно передать кое-какие бумаги, отправить электронные письма и прочее, — Кара делает паузу. — Тебе нужна моя помощь? — Нет, нет, — Уинн отрицательно машет рукой и тяжело вздыхает. — Просто, чувиха. Просто вспоминаю о тех временах, когда работал в КэтКо. Старые добрые деньки, — ностальгически протягивает он, посмеиваясь. — Жаждешь вернуться к обычной жизни, Шотт? — Алекс фыркает, и Кара не упускает из виду, как её взгляд на долю секунды останавливается на пакете. — Ни за что! Просто говорю. Зарплата слишком высокая, чтобы уходить, и не использовать эти, — он с ухмылкой тычет большим пальцем в голову, — извилины? Это было бы пустой тратой. Посмеиваясь над другом, она соглашается. — Помнишь Джордана? Коротко подстриженные волосы, заляпанные кофе рукава, парень-компьютерщик. Недавно он ушёл на другую работу. — Что? Да ладно! — упёршись ладонями в стол, Уинн ахает. — Боже, я обожал этого парня. Чем он сейчас занимается? — Не уверена, я только что узнала об этом. Съев два круассана, она тянется за третьим. —Ооу, — Уинн смотрит в никуда, прежде чем разразиться хихиканьем, глядя на Алекс и Кару. — Трагично. Так что в конце концов он так и не признался тебе. — Признался в чём? — она замирает. Ужас немедленно подкрадывается к её животу. Она щиплет себя за переносицу и мучительно стонет. — Не говори мне, что украл мои печенья Орео, на которых было чётко написано заглавными буквами “КАРА ДЭНВЕРС” в нашем холодильнике на работе два года назад, двадцать четвёртого июля. До полудня. До того, как я съела своё апельсиновое желе. — Я даже не собираюсь спрашивать, почему ты так хорошо помнишь тот день, — Алекс фыркает, щелкая Кару по лбу. Ай? Уинн посылает ей взгляд “какого хрена”. — Нет, какого чёрта? Кара, ты не знала, что он по уши влюблён в тебя? При этих словах Кара нечаянно прикусывает язык, сильно. Если бы она была человеком, то наверняка была бы кровь. — Правда? Алекс и Уинн обменялись недоумёнными взглядами, а затем пристально уставились на неё. Кара чувствует, как съёживается на своём месте. — Что? — Кара, — медленно начинает Алекс, потирая ладонью лоб. — Ты, конечно, знаешь, что в КэтКо сейчас по крайней мере семь человек влюблены в тебя. Ну, может быть, и больше, но я не так уж часто зависаю там. Кроме того, в ДЭО тоже есть агенты, которых я знаю, которые, кажется, испытывают сильное восхищение к Супергёрл. — Что? — Кара быстро моргает, застигнутая врасплох, и чуть не роняет на пол свои круассаны. —Ты... Ты серьёзно? Кто? В КэтКо, я имею в виду. Я их знаю? О нет, неужели я снова это, ты мне говорила, что я слишком мила, и люди принимают это за флирт? — она хмурится, перебирая все разы, когда она общалась со своими коллегами в КэтКо как с добрыми знакомыми. Это почти весь её этаж и ещё несколько этажей. — Подожди, ты меня тоже считываешь? Потому что я хочу, чтобы вы знали, что я— Алекс усмехается, игнорируя Уинна, и смотрит на Кару совершенно не впечатлённая. — Ты серьёзно этого не видишь? Вот почему я так беспокоюсь о тебе, — её сестра на мгновение задумывается, в то время как Кара занята, прокручивая всё в памяти. Затем взгляд Алекс падает на круассаны Кары и пытается быстро схватить булочку из пакета. Но Кара достаточно быстро выдёргивает его из любопытных рук, опасно прищурившись и надув губы на сестру. — Эй! Я спросила раньше, не хочешь ли ты, чтобы я купила и тебе, но ты сказала нет. Дважды. Эти специально для меня. — Ну что сказать. Эти круассаны выглядят потрясающе, — рассуждает Алекс, всё ещё глядя на бумажный пакет. — И я вдруг проголодалась. Слишком плохо. Кара высовывает язык. Алекс цыкает. — Жадина. Хорошо, за каждый круассан, который ты мне дашь, я скажу тебе, кто, по-моему, смотрит на тебя влюблёнными глазками. Кара задумывается на мгновение и почти, почти, сдаётся. Обменивать еду на информацию? Эта сделка – сплошное надувательство, думает она. Она сама может выяснить, кто они. Скорее всего. Возможно. В любом случае, продовольственные сделки – это серьёзное дело, к которому она не относится легкомысленно. — Я не соглашусь. Алекс прикусывает язык, ничуть не удивлённая окончанием переговоров. Уинн стонет, качая головой. — Не могу поверить, что ты никогда не знала, Кара. Хотя, наверное, мне не стоит удивляться. Кара только ворчит, откидываясь на спинку стула.

__________

Ниа (14:33): девчуль, ты где? Кара (14:33): я… дома? что случилось? Ниа (14:35): я рано сегодня закончила Кара (14:35): о Ниа (14:35): я искала тебя по всему зданию Кара (14:36): ?? что-то случилось? Ниа (14: 38): ничего такого, просто мне дали разрешение на интервью с инопланетянином, которое я выбивала последние несколько дней. это через полтора часа!! я хотела спросить, не пойдёшь ли ты со мной? хоть ты на сегодня закончила, если ничего больше не стрясётся. Требую компаньона плюс ты моя хорошая приятельница Кара (14:38): НИА НАЛ!! ничего себе, это потрясающе!?? Кара (14:38): пфф, конечно, я приду :)) я свободна сейчас Со всеми формальностями и сторонними разговорами интервью занимает целый час. Всё идёт хорошо, и заканчивается тем, что Ниа широко улыбается, тронутая историей своего собеседника и его жизнью в Нэшнл-Сити. Кара улыбается, разделяя это чувство со своей подругой. Она уже брала интервью у инопланетян. Просила поделиться своей историей. И нетерпение, чтобы поделиться ей с миром, быть голосом, всегда посылает по ней это тягучее тёплое чувство. Как будто она делает добро этому миру. Что так и есть. Это одно из многих вещей, которые она может делать как Кара Дэнверс мастерски, и она отлично понимает важность этой стороны своей жизни. Супергёрл, Кара Зор-Эл – это для неё всё. Репортёр КэтКо/журналистка Кара Дэнверс — это для неё всё. Ей не чужд экзистенциальный кризис, учитывая, в какую беспомощность она впадает время от времени. И это нормально, говорила ей Алекс раньше, каждый раз, когда она забывала, кто она такая. Обе жизни – это то, что делает её той, кто она есть, напоминала ей Лена, когда Кара чувствовала себя неполноценной и ненужной. И она делает всё возможное, чтобы всегда помнить об этом, особенно в самые мрачные моменты. Потом Кара покупает Ние коробку пончиков, гордясь отличной работой подруги. Она просто не может не быть такой сентиментальной для Нии, которая выглядит искренне счастливой от того опыта, который ей пришлось пережить. После интервью Ниа зависает на квартире у Кары, собирая там информацию для своей статьи вместо того, чтобы поехать в КэтКо. — Хорошо, — младшая женщина щелкает языком, чрезвычайно сосредоточенная на стучании по клавишам своего ноутбука. — Половину почти закончила. — Хочешь горячего шоколада? — предлагает Кара. — Конечно, пожалуйста. Кстати, спасибо, что опять поехала со мной. — Нет проблем. Ты же сказала, что я твоя хорошая приятельница, что мне оставалось делать? Неужели хорошая приятельница должна позволить тебе самой отстаивать себя перед акулами? Ниа фыркает, отмахиваясь от Кары. — Это захватывающе, такие интервью. Я просто хочу взять больше в будущем. — И ты возьмёшь, — усмехается Кара, — только постарайся сильно-сильно побороться за это. Нужно быть очень упрямой и убедительной, если хочешь удержаться в этой профессии, — она морщится, когда думает о Снэппере Карре. — Да, я действительно начинаю это понимать, — со вздохом соглашается Ния. — Действительно. Спасибо. — Всё что угодно для моей доброй приятельницы. — Бож. Не принимай это близко к сердцу, мне просто нужно было, чтобы кто-то был рядом, — Ниа закатывает весело глаза. — Ты хочешь сказать, что я была всего лишь вариантом? Замена Брейни! — Кара драматично пыхтит, притворяясь обиженной. Закончив готовить горячий шоколад, она ставит горячую кружку на стол для Нии. — Не могу поверить, что ты меня предала. — Ты такая смешная, Кара, — мягко говорит Ниа, закрывая ноутбук с улыбкой. Подняв свой горячий шоколад, она начинает дуть на него, чтобы сделать осудить немного. Ухмыляясь, Кара щелкает пальцами. — Так и есть. Я самый смешной человек, которого ты знаешь в своей жизни. — Продолжай говорить это себе, и, возможно, твоя мечта стать самым смешным человеком сбудется. Кара возмущённо фыркает. — По крайней мере, Лена меня ценит. — Ага, — фыркает на это младшая. — Что? Она ценит! Хоть кто-то считает меня смешной. — Хорошо, Кара. Я в этом не сомневаюсь. — Алекс не разделяет тех же мыслей, но я понимаю, что у неё нет такой широты взгляда, чтобы полностью оценить моё блестящее “я”, — Кара утирает несуществующую слезу. — О, Кстати, я ещё смешнее её, если ты не знала. — Дело не в знании, а в чувстве. Но как скажешь, Кара, — фыркает Ниа и делает осторожный глоток из своей кружки. Смотрит на часы, висящие на стене. — Эй, не хочешь поужинать где-нибудь попозже? — О, — Кара почёсывает затылок. — Я бы с удовольствием, но позже я встречаюсь с Леной. Ниа делает вид, что бледнеет, и Кара легонько тычет её в руку, точно зная, о чём думает подруга. — Просто поход за продуктами. Мне сейчас очень не хватает еды. К сожалению, ей тоже, — Кара задаётся вопросом, надо ли поделится с Нией своими переживаниями и мыслями о пустынном и печальном холодильнике Лены. — За продуктами? Даже я с Брейни этого не делали, — Ниа хмурится, задумчиво положив подбородок на ладонь. Фыркнув, Кара небрежно прислоняется к кухонному столу, поднимая бровь на ней. — Что ты хочешь этим сказать? — Ничего такого, — невинно отвечает Ниа, ухмылка приподнимает уголок её рта, бровь многозначительно выгибается. — Это просто шоппинг за продуктами. — Да, — соглашается Ния, поднося кружку к губам. Она делает ещё глоток, медленно хлопая ресницами и дразня Кару. — Шопинг с друзьями – не такая уж редкость. — Это не просто шопинг, Кара. Это продуктовый. В этом-то все и дело, приятель. Большая штука. — Моя точка зрения остаётся в силе, — она дуется. — Ага, — говорит Ниа почти нараспев. Она больше ничего не произносит, но одного изгиба её губ достаточно, чтобы Кара закатила глаза. Хорошо. Ние серьёзно нужны новые хобби. И ей определённо нужно лучше разбираться в горячем шоколаде. Посыпка для какао всё ещё лежит перед ней, а она не прикоснулась к ней. Это обязательная штука для горячего шоколада, чёрт возьми. Нахмурившись, Кара почти раздражённо проводит рукой по волосам. —Неужели так трудно поверить, что ты можешь быть с кем-то настолько близок, при этом не в романтическом смысле? — открыв новую бутылку воды, она начинает залпом глотать её содержимое. — Нет, — отвечает Ния, выделяя букву “т”. — Ладно, хорошо. Я думаю— это же не похоже на то, что вы двое ходите всюду, прижимая свои лица друг к другу, или что-то типо того. На этом Кара резко вдыхает, кашляя, вода попадает не в то горло. Ниа наблюдает, как она откашливается, приподняв брови и внезапно подозрительно. Ну, бля. — Кара. Кара хочет увести разговор в сторону, перейти к другой теме, но стальной взгляд, которым сейчас прожигает её Ниа, говорит ей, что её не так легко увести. Она не сможет убежать в этот раз. — Может быть, — она прочищает горло, голос слабый и тихий, — может, мы делали что-то такое. Ниа откровенно таращится на неё, разинув рот и выпучив глаза. Если бы это была какая-то другая ситуация, Кара рассмеялась бы над таким бесценным зрелищем. — Целовались. Вы двое, блядь, целовались? — медленно протягивает Ниа, застывшая в кресле. — Что, что. О боже. Что. Но ты только что говорила... — она качает головой, моргая, и Кара чувствует, как головная боль ударяет в голову, — ты призналась в своей бессмертной любви или что-то в этом роде? — она начинает визжать, быстро подпрыгивая и возбуждённо хлопая в ладоши. — Вы наконец-то встречаетесь? Лгать сейчас – свинство, Кара! — Нет, что? Что значит "наконец-то"? Как ты вообще могла подумать, что... нет, Ниа, — запинаясь, бормочет Кара, совершенно сбитая с толку. — Прекрати это. Никаких признаний не было. Я... я— она не.… нравится мне… так! Я не могу, это безумие, и— Кара замолкает на мгновение, когда видит, как Ниа сдувается, нахмурившись, — я не лгала, всё не так. Она просто моя лучшая подруга, Ниа. Но... эм. М-мы просто, — Кара дико заикается, с трудом выговаривая слова, потому что как ей объяснить, что у неё с Леной. — Вы с Леной, типа. Трахаетесь? Срань господня! — громко восклицает Ниа и задыхается, как будто не может поверить в то, что слышит. Её волнение исчезло, и приходит тяжёлое замешательство, отражающееся на её лице. — Ниа, пожалуйста. Мы просто проводим вместе время. Побыть немного с друзьями, и... Побыть. С. Подругой. — Кара слишком нервничает, чтобы говорить об этом. Побледнев, она уже жалеет. Проклятое горло сдавило, а проклятая Ниа что-то подозревает. — Вы всё время проводите вместе, — мягко опровергает Ниа. — Ты и Лена. Вау. Кара больше ни в чём не признается и идёт к холодильнику, кладя туда бутылку. — Когда это началось? Это раздражающе и невыносимо, вы, ребят, всё время трахаетесь глазами и просто никогда не делаете следующий шаг. И я знаю вас только год – так что извини, если я так удивлена этим. — Подожди, что? Что глазами?! Мы этого не делаем. Ниа! — кричит Кара, оборачиваясь и чувствуя, как все её тело горит от смущения. Они не трахаются глазами. Что не так с Нией? Почему она продолжает говорить что-то подобное? Она начинает бредить как Уинн. Кара очень, очень волнуется. Ниа просто смотрит на неё, странно смеясь, как будто всё ещё обдумывает это в своей голове. — Кара, какого хрена, блин. Кара сильно морщится. — Что? Всё не так ... серьёзно. И не должно быть, и это определённо не должно изменить что-то между нами. Ты же знаешь, что мы больше всего ценим нашу дружбу. Такие вещи для меня не шутка. Так что странно это или нет, всё есть как есть. С ней легко быть и говорить об этом. И это всё, в чём она признается. — Я серьёзно не понимаю вас обеих, — Ниа качает головой, стонет и смотрит на совершенно неинтересную мебель. — Я бы хотела, но каждый раз, когда я пытаюсь, это похоже на вынос мозга, и я люблю себя достаточно, чтобы не собрать всё вместе в моей голове об этом неясном феномене вас. Кара просто пожимает плечами. И чувствует, как краснеют кончики ушей, когда она думает о Лене. Интересно, не забыла ли Лена, что должна забрать её позже? Рао, лучше бы ей этого не делать. Она так или иначе заполнит холодильник. Но, честно говоря, Кара думает, что Ниа и не должна понимать. Алекс и Уинн. Все. То, что у них с Леной есть, не нуждается в определении. Кара понимает, к чему клонит Ниа, но это немного тревожно – думать об этом в целом. Одержимость называть и классифицировать каждую вещь на Земле. Это то, что Кара не очень-то любила с тех пор, как приземлилась здесь, когда ей было тринадцать. Не имеет значения, кто определяет и неверно истолковывает их отношения. Будь то Алекс, которая была её драгоценной сестрой больше половины её жизни, проходила с ней через всевозможные трудности, или какой-то случайный незнакомец в баре. Их реакции всегда одинаковы – они смеются, а Кара иногда (всегда) смущается и краснеет, потому что Лена и она? Кара вздыхает. Сначала Ниа молчит, но потом хмурится. — Но, Кара, весь смысл истории друзьей с привилегиями в том, что не должно быть никаких обязательств. С Леной, есть… ну. Все возможные обязательства. Мы говорим о Лене. Тебе и Лене. Кара не может точно отрицать то, что Ниа говорит о ней и Лене. Эти три слова звучат так неправильно, когда она думает о них, стоящих рядом с Леной. От них неловко как-то. Поэтому она вообще не упоминает об этом. Она знает, что Ниа просто беспокоится за своих друзей. — Всё в порядке, Ниа, – твёрдо говорит Кара. — Это не так уж серьёзно. Если хоть что-то пойдёт не так или кто-то захочет прекратить, тогда, очевидно, мы остановимся. Коммуникация – это ключ, — “Разве нет?” – думает она, вытягивая шею. — Ну. Если ты так говоришь, — Ниа не продолжает тему, но Кара чувствует, что не совсем её убедила.

__________

Кара никогда не была впечатляющей в готовке, но у неё есть пару блюд в рукаве, и поэтому поиск ингредиентов для Лены не займёт слишком много времени. Она толкает большую тележку, в которой уже набралась мини-гора (Лена настаивала на том, чтобы взять маленькую корзинку, на что Кара яростно покачала головой: “Нет, Лена, подумай о своей печальной кухне и холодильнике. Плюс, мне тоже надо закупиться”.) Лена идёт рядом с ней, пальто перекинуто через локоть, сумка висит на плече. На них смотрят, даже таращатся всеми немыслимыми способами: с благоговением, любопытством, подозрительностью, удивлением, испугом и так далее. Общаясь с Леной публично, Кара с годами привыкла к этому, так что на самом деле это её не беспокоит. Добравшись до секции с мясом и хлебом, Кара указывает на то, что она уже пробовала, пока Лена слушает, кивая и улыбаясь, восхищённо внимая. — Я почти уверена, что если ты запихаешь так много еды в мою кухню, половина пропадёт к тому времени, как я закончу её есть, — отмечает черноволосая, вопросительно глядя на тележку. — Тогда я съем эту половину за тебя, — вставляет Кара, как будто это данность. Проблема решена. Хорошая мысль, Кара. Глупый вопрос, Лена. — Ты пихаешь все эти фрукты и овощи мне. Это правильно, что я пихаю свою еду тебе. — Да, — со вздохом сдаётся Лена. Бледные руки хватаются за ручку тележки, и Лена жестом просит Кару освободить ей место. Кара усмехается и делает шаг в сторону. Лена встаёт справа. Руки и плечи соприкасаются, прижимаются друг к другу, когда они толкают тележку. Кара старается не слишком много думать о разговоре с Нией, который у них был раньше. Эти вещи, которые она делает с Леной теперь больше – завтрак, готовить вместе, носить одежду друг друга и оставаться на ночь – всё это кажется чрезмерно домашним. Кару это нисколько не беспокоит. На самом деле, она чувствует головокружение от этого, это волнующе, и это скучно (в обычной повседневной жизни), это приятно, это прекрасно. Краем глаза Кара замечает, что Лена бросает что-то в тележку. — Птичий корм! — возмущается она, агрессивно указывая на семена. Лена хихикает. — Съедобные семена, — поправляет она, бросая ещё в тележку. — Знаешь, они очень полезные. — Птичий корм, — упрямо настаивает Кара, с отвращением поглядывая на пакеты, лежащие поверх банки “Принглз”. Они идут от стеллажа к стеллажу, бросая всё больше в тележку. Там появляются йогурты и различные фрукты, и много бутылок с комбучей. Кара выбирает разнообразные полезные закуски для Лены, заправки для салата для её зелёных мерзостей, кофейные зерна и ромашковый чай, который Кара надеется успокоит её в напряжённые дни, когда у неё проблемы с тем, чтобы заснуть. На самом деле это не влияет на её организм, но каким-то образом это работает. Может быть, из-за того, что она знает его свойства, тело обманывается. Она не слишком много думает об этом, поэтому просто ценит чай. Решив, что у них почти достаточно еды, она быстро ведёт тележку и Лену к кассам. Она закидывает быстрые завтраки, чтобы Лене не пришлось уходить голодной на работу, когда она просыпается поздно, или дремать, чтобы не чувствовать голода, когда ей не хватает сил, чтобы готовить себе. Лена приподнимает бровь. — Почему мне кажется, что со мной нянчатся? Как будто я не могу купить себе вещи. Улыбаясь и беря Лену за руку, пока они идут к кассе, она слегка пожимает плечами. — О, ты очень самостоятельная женщина, Лена. Одна из самых крутых и независимых людей, которых я знаю. Но, к сожалению, — Кара печально вздыхает, — некоторые люди просто становятся жертвами Болезни Жалкой Обыденности. — Болезнь Жалкой Обыденности. Ты только что это выдумала. Игнорируя замечание Лены, она продолжает, сокрушаясь, — В любом случае, она возникает когда богатые, умные и влиятельные генеральные директоры закрывают глаза на хорошие, и здоровые для их жизни вещи. Хороший отдых, еда, ещё больше отдыха и ещё больше еды.” — И ты думаешь, что помогаешь сделать мою жизнь острее. Должна ли я на это обижаться? — А я не делаю её острее? — О, но моя жизнь и так достаточно острая. Но перчинка – не то слово для тебя, дорогая. Кара на мгновение хмурится, потому что совершенно не согласна с этим. Взгляд опускается на кофейные зерна в тележке, и в голову приходит идея, она криво улыбается Лене. — Тогда как насчёт сахара? О! Можно я буду сливками к твоему кофе? Лена поворачивает голову, чтобы встретиться с Карой взглядом, губы кривятся в усмешке. — Ты же знаешь, я не очень люблю сахар или сливки в кофе. Опустив плечи, Кара пытается снова. — Арахисовое масло к твоему желе? — Не фанатка желе. — Сыр к макаронам? — Я очень люблю сыр в пасте, как и человек с боку от меня, но он и не конкурирует с тем, как я люблю тебя, — поддразнивает Лена со сногсшибательной ухмылкой, заставляя мозг Кары на мгновение замкнуться. Дикий румянец заливает щеки Кары. Откашлявшись, она смотрит прямо перед собой и поправляет очки. — Тогда какое есть хорошее сравнение? У меня кончаются земные идиомы, — надулась она, слегка поглаживая ручку тележки в глубокой задумчивости. — Их нет, — говорит ей Лена, и Кара чувствует, как она пожимает плечами. Проходит несколько секунд, и Лена начинает напевать. — Ну, ты можешь быть заправкой для салата к моей капусте. — Фу, — Кара так быстро поворачивает голову к Лене и болезненно морщится, не зная, что об этом думать. — Лена, пожалуйста. Меня сейчас реально вырвет. Пока она кривится от мысли о салатных заправках, их запахе и текстуре, тело Лены сотрясается от приятного смеха. Они сперва быстро заскакивают в квартиру Кары, чтобы сбросить её продукты, что не занимает много времени благодаря тому, что она может нести много тяжёлых вещей сразу, прежде чем отправиться в пентхаус Лены. Холодильник теперь выглядит лучше с настоящей едой в нем. Кара чувствует, что теперь может быть спокойна. Нужно продолжать в том же духе, решает она. Для здоровья своего ума, кухни Лены и самой Лены. — Теперь ты счастлива? — Лена подходит к Каре сзади, положив руку себе на бедро и слегка улыбаясь. — Да. Ты тоже должна быть. — Я счастлива, — говорит ирландка, кладя руку на спину Кары и осматривая холодильник. — Спасибо, что пошла со мной. На самом деле я не так уж часто хожу за продуктами. — Это я уже знала. Кара кладёт последнюю оставшуюся упаковку на полку и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Лену. И откидывает голову назад, понимая, что её лицо находится слишком близко к лицу женщины. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я стала перчинкой в твоей жизни? — морщинка на её лбу, похоже, заметна, потому что Лена поднимает другую свободную руку, большим пальцем разглаживая её. — Перчинка звучит лучше. Мне нравится. Пальцы мягко касаются плеча Кары. Лена ухмыляется. — Нет, дорогая. Не перчинка. Ты – заправка для салата к моей капусте. Придерживайся названия, — хихикает она, быстро целуя Кару в щеку, прежде чем отступить от неё и исчезнуть в комнате. Кара только ворчит и чешет шею, уставившись в никуда. Мысль о салатных заправках вызывает у неё настоящую дрожь. Лена надевает толстовку Университета Нэшнл-Сити, когда возвращается в гостиную. Она носила его и раньше, когда Кара дала его ей, когда она оставалась у Сэм во время ужасного инцидента с отравлением свинцом детей. Когда репутация Лены была втоптана, вынужденная уйти из Л-Корп и КэтКо из-за общественного возмущения и Моргана Эджа. Фу. Кара совсем забыла про толстовку, а у Лены она до сих пор есть, она её сохранила. Проходит много секунд. И Кара понимает, что откровенно смотрит на Лену. — Я совсем забыла про эту толстовку.… она всё ещё у тебя. — Да, — пожимает плечами Лена, очаровательная полуулыбка играет на её губах. Она идёт на кухню с книгой в руке и бокалом вина в другой. — Скрывала её от бедной и ничего не подозревающей хозяйки? — Хозяйка совершенно забыла о ней. Причём уже два года. Меня нельзя винить. — Лена Воровка Кофт Киран Лютор! — Кара драматически ахает, схватившись руками за грудь в притворном шоке. Она обходит кухонную стойку, наблюдая, как Лена наливает вино в свой бокал. И отмахивается, когда Лена предлагает ей немного. Лена красиво краснеет и тепло смеётся, закатывая глаза и небрежно пожимая плечами. — Никогда не считала тебя воровкой кофт, Лена, — Кара отступает назад, прикрывая рот рукой. — О, что бы все подумали. Филантроп и молодой гениальный генеральный директор Лена Лютор крадёт кофту у бедной, ничего не подозревающей и беспомощной репортёрши КэтКо Кары Дэнверс. Это попало бы в заголовки газет. Серьёзно. — Ну, может быть, бедная, ничего не подозревающая и беспомощная репортёр КэтКо Кара Дэнверс позволит мне оставить её, — ухмыляется Лена, нежно играя пальцами с подолом толстовки, когда откидывается на стойку со своим бокалом вина. — Сегодня особенно холодно. Эта кофта согревает меня, как никакая другая. Есть что-то в её текстуре. Кара прищуривается. — Если ты собираешься оставить себе мою любимую кофту, то у меня есть право украсть её обратно и потребовать твою толстовку МТИ. (прим. пер. – Массачусетский технологический университет, в нём училась Лена) Воровка Кофт на мгновение прикусывает губу, размышляя, будто анализирует и обдумывает обмен кражи на краденное. Какова наглость этой воришки. Начав чувствовать нетерпение, Кара кладёт свою ладонь прямо перед Леной, одержимая желанием заполучить эту толстовку, и впивается в Лену взглядом. Лена фыркает от этого действия, хихикая, и её нос так мило сморщивается. — Кара Воровка Толстовок Дэнверс, — ирландка резко втягивает воздух, прижимая руки к груди и медленно моргая, веселясь. Кара не может не улыбнуться при виде этого зрелища. — Ты даже не вернула мне мою вчерашнюю толстовку. Мне очень нравилась эта конкретная. — Воровку Толстовок не донимают никакие угрызения совести, когда она их крадёт. Так же, как и её двойника Воровку Кофт. Которая два года скрывал её от хозяйки. — Кто бы мог подумать. Воровка Толстовок и Воровка Кофт воруют друг у друга. — Ну же, Лена, — хихикая, она качает головой от этой нелепой фразы. — Дай мне толстовку, которую я заслужила. Воровка Толстовок требует его сейчас же. — Ладно, не слишком скрытная воришка, иди и укради его. В тумбочке, во втором ящике, чистое и сложенное. Кара расплывается в широкой улыбке, прежде чем со сверхскоростью бросается к ящику и почти мгновенно возвращается, уже надев его. Указательный палец Лены непрерывно постукивает по столешнице, пока она осматривает Кару. Кара крутится, двигая руками широкими круговыми движениями. Он не слишком маленький, но и не слишком большой. Просто сидит. Свободные плечи добавляют комфорта и уюта. За это положительные очки в Списке Стандартов Качества Толстовок Кары. — Я брала её на пару размеров больше, чем мой, когда покупала. Как оно? Насвистывая, Кара поднимает вверх большой палец. Удовлетворённая, она улыбается. — Просто идеально подходит. На самом деле оно очень приятное. — Отрадно слышать. Не хотелось бы разочаровывать великую Воровку Толстовок. Смеясь, Кара закатывает глаза. — Ах, точно! Я только что бросила свой джемпер прямо на твою кровать, подожди, сейчас вернусь, — а потом она на супер-скорости умчалась и вернулась, глупо ухмыляясь и размахивая джемпером в руке. — Придурочная, — Лена подходит к ней. Тихо вздохнув, она встаёт на цыпочки рядом с Карой. Нежная рука гладит волосы Кары, поправляя вылезшие пряди, торчащие из-за скорости. — Коротышка, — Кара тычет её в щеку. — Не драматизируй, — резко тычет Лена пальцами в живот Кары. Кара делает вид, что ей больно, и отшатывается назад, ахая. — Ты всего на несколько дюймов выше меня, когда я без каблуков. — Но тебе всегда приходится вставать на цыпочки, когда ты делаешь это или обнимаешь меня, а ещё, — Кара делает паузу, её улыбка слегка дрогнула. Она сглатывает, слегка наклоняя голову. — Ещё… всякий раз, когда ты меня целуешь. В тусклом свете ламп щеки Лены розовеют, а изумрудно-зелёные глаза красиво блестят, света падает достаточно, чтобы показать едва заметную гетерохромию. Её волосы свободно распущены, и всё в Лене прямо сейчас выглядит таким мягким. (прим. пер. – видимо в этом фике у Лены есть лёгкая форма гетерохромии, в сериале я такого факта не припоминаю (примечания от меня же в будущем – мне сказали умные люди, что у актрисы и правда есть гетерохромия)) Лена на мгновение отводит взгляд, скрестив руки на груди. — Всего лишь слегка приподнимаюсь на цыпочки. Опять же, драматизируешь, — её щёки слегка изгибаются, показывая, что она их кусает изнутри. — Ого, ты становишься чувствительной к теме роста, — воркует Кара. — Используй главное слово “слегка”. Точные формулировки и использование правильной терминологии очень важны, Кара. — Я по-прежнему считаю, что “слегка” не должно использоваться. Ты встаёшь на цыпочки. Прям встаёшь-встаёшь. Лена резко выгибает бровь. — Вообще-то, знаешь, — тихо начинает женщина, скривив губы так, что это пугает Кару, — мы, как уважаемые и надёжные учёные, всегда должны точно проводить экспериментах и докладывать результаты. Чтобы обнаружить и проверить определённые вещи, мы проводим эксперименты. — Да? — сердце кары колотится о рёбра. — Цель: определить, встанет ли Лена Лютор на цыпочки или только слегка приподнимется, чтобы достать до Кары Дэнверс, — бросает ей вызов Лена, пристально глядя в глаза. Она делает ненужный маленький шаг вперёд. Она уже стоит так близко. Кара полностью настроилась на это. Она знает, что краснеет, но тот факт, что щеки Лены тоже порозовели, в некотором смысле приносит ей небольшое облегчение. — Ты должна сохранить свою репутацию надёжного учёного, верно? — она ловит себя на том, что кивает, нервно облизывая губы, и, Рао, когда она перестанет быть такой податливой кокетливой идиоткой рядом с Леной? Ответ: никогда, может когда-нибудь, или ну, она не уверена, но Рао помоги ей. Лена снова придвигается немного ближе, и собирается ли Лена обнять её или поцеловать – Кара не может сказать, поэтому смесь предвкушения гудит у неё в груди. Лена расплывается в ухмылке, а затем обе её руки опускаются на плечи Кары и она поднимаются на цыпочки, встречая Кару, и целомудренно целует её в губы. Поправка: слегка приподнимается на цыпочки. Всё произошло слишком быстро. Итак, Кара просто неуклюже моргает, глядя на Лену. Голова Лены откинута назад, но её руки остаются на плечах Кары, а ноги – на земле. — Я думаю, тебе нужно сделать это снова. Ради дополнительных данных и точности эксперимента, — Каре на самом деле хочется пнуть себя. Трижды. А потом попросить Нию ударить её. Дважды. — Я тоже так думаю, — тихо бормочет Лена, прежде чем снова подняться. Слегка приподняться на цыпочки. И на этот раз поцелуй совсем не целомудренный, потому что Кара, как безнадёжная идиотка, решает обхватить сзади шею Лены и наклоняется с определённым желанием большего. Губы Лены нежные, тёплые и мягкие, когда она прижимается к губам Кары – всё неторопливо и медленно. Вкус вина и губной помады попадает в рот, и Кара просто тает, когда ладонь Лены сдвигается, чтобы обхватить её подбородок, нежные пальцы скользят по её шее. Кара резко вдыхает, когда её пальцы запутываются в шелковистых кудрях, и, так— они должны остановиться сейчас, но ни одна из них не делает никаких усилий для этого, так что. Да. Кара не понимает, что они двигаются, пока Лена не упирается спиной в кухонный стол. Когда Кара издаёт мягкий шум, Лена отстраняется, прерывая поцелуй и тихо дыша на приличном расстоянии. — А. Ой. Это далеко зашло, — изумрудно-зелёные глаза, затуманенные и расфокусированные, смотрят на губы Кары, пока большой палец касается её щеки. — Моя вина. — Не имею претензий. Итак, результаты и вывод? — Хорошо, — драматично вздыхает Кара, соглашаясь. — Результаты в таблице: слегка приподнимается – галочка. Вывод: после сведения двух испытуемых вместе, Лена Лютор, без каблуков, только слегка приподнимается на цыпочки, чтобы встретиться глазами с Карой Дэнверс. — Куда лучше, — удовлетворённо кивнув, Лена ухмыляется и похлопывает Кару по щекам, шепча ей ласково “дурочка”, прежде чем отойти к другой стороне стола. — Эй, хочешь чаю? Ты реально заполнила мои шкафы чаем... — О Нет, спасибо, не сейчас. Кара облизывает губы, которые всё ещё гудят и покалывают от поцелуя Лены. — Серьёзно, Кара, — Лена полуобернулась к ней, прежде чем налить себе ещё вина в бокал. — Ты лучше помоги мне съесть всю эту еду, — она кивает на холодильник и шкафы. Кара фыркает, смеясь, — Я помогу! Даже не беспокойся об этом, — экран её телефона загорается от уведомления, и она морщится, когда видит время. О, уже поздно. Она должна скоро возвращаться. — Пойдёшь домой? — Лена смотрит на неё. — Да, пора, — кивает она, хватая очки и телефон. — Я не заметила, сколько времени. Уже поздно. — Ладно. Хочешь, я попрошу Фрэнка отвезти тебя? — предлагает Лена, опуская бокал. Кара качает головой. — Нет, пустая трата бензина, — она убеждается, что ничего не забыла и кивает себе, прежде чем жестом указать на балконную дверь. Шагнув на балкон, она оборачивается, чтобы посмотреть на Лену. В ответ на тёплую улыбку, подаренную ей, Кара крепко обнимает Лену. Та наклоняется в объятия, прижимаясь носом к челюсти Кары. Поцеловав Лену в лоб, Кара отступает, кивая. — Скоро увидимся? — Лена склонила голову набок, прислонившись к стене. Будто она должна спрашивать. — Увидимся, — усмехается Кара. На полпути обратно в свою квартиру, немного пугает, когда Кара, на долю секунды, думает о том, чтобы вернуться и просто переночевать у Лены.