Мой преступник

Арсений Попов – главный сыщик страны, на его счету столько раскрытых дел, что пора уже на пенсию уходить, но ему только 30 лет. Сколько дел не раскрывай, найдутся забытые, не замеченные кем-то. Их тоже нужно расследовать. Сейчас Арсений только с суда. Ещё одно дело на его счету. Ему бы отдохнуть, но стопка не подписанных бумаг говорит сама за себя. Попов снял пиджак, и аккуратно повесив его на стул, сел за дела. «Чёрт, сегодня видимо допоздна снова сидеть. Когда уже отпуск? Нужно насчёт этого позвонить директору.» - если разговаривать с самим собой шизофрения, то у сыщика она уже лет пять. В дверь постучали, а после в кабинет вошёл друг Арсения, который являлся ещё и его помощником. - Арс, тут новое дело. Я думаю тебя оно заинтересует. Предположительно парень убил трёх людей. У нас несколько подозреваемых, но у всех есть алиби. Мы в тупике. – Сергей кинул на стол друга стопку документов. - Что всё так плохо? – Попов взглянул на скреплённые листы и выдохнул. - Ну тут всё просто. Парень с психическим расстройством разбушевался и убил людей, находящихся рядом. Не очень легко будет его найти, но я уже знаю, что его не посадят, а запрут в психушке. Сходи мне за кофе, Серый. Будем искать. - Стоп. И всё? Он просто псих? Даже не подумаешь? – Матвиенко часто наблюдал за своим другом и сейчас не понимал, почему дело, которое они не могли раскрыть всем отделом, сыщик разгадал за несколько минут. - Да, Серёжа. Это одно из самых лёгких дел, которые я видел. Кстати вы проводили экспертизу отпечатков пальцев и трупов? – Арсений надел пиджак и пошёл к выходу, призывая друга идти за ним. - Да, проводили. Они родственники. Предположительно сын убил своих родителей и брата. – они дождались такси и сели в него, после чего Арсений выжидающе посмотрел на друга. - Понятно. Едем в район где их нашли. – Матвиенко назвал таксисту адрес и погрузился в свои мысли. Они вышли из машины и направились к дому, оклеенному чёрно-жёлтой лентой. - Тут их нашли, Арс. Но парня здесь нет. – начал Сергей, но под тяжёлым взглядом друга замолчал. - Он и не здесь, а в одном из соседних домов. Ты помнишь имена соседей? – удивительно, как во время расследований менялся Арсений. В жизни он милый и нежный, а на месте преступлений был серьёзным и сосредоточенным, местами грубым. - Да, помню. В доме справа живёт семья Макаровых, а слева Позов Дмитрий...- Матвиенко уже вдохнул воздуха для продолжения своего рассказа, когда сыщик поднёс палец к губам, призывая к молчанию. - Он у Позова. Они друзья и соответственно преступник спрятался у него. – взгляд Арсения метнулся к кровавой луже перед домом, в котором и произошло убийство, а после влево к дому Дмитрия. – Пошли. Постучав в тяжёлую входную дверь Сергей повернулся к другу и спросил: - Ты в этом уверен? Никакого ребёнка больше не зарегистрировано на убитых. Да и соседа я допрашивал, он нормальный пацан. - Но он есть. И для того, чтобы укрыть друга от полиции не нужно быть психом, Серёг. – Арсений расследовал достаточно дел, чтобы понять это. Дверь открылась. За ней стоял парень. Он был высоким и очень худым, огромные синие мешки под глазами делали его вид ещё более усталым. Засученные рукава толстовки открывали взгляду многочисленные шрамы и синяки. Арсений оглядел парня и забыл, как дышать. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда. Они бы возможно продолжили общение, если бы пухлые губы, стоящего в дверях человека, не открылись, чтобы выдохнуть и сказать: - Если вы сыщики, то я сознаюсь в том, что убил своих родителей и брата. Если это как-то поможет, то могу сказать, что я не виноват, мне сказали это сделать и в принципе очнулся я только тогда, когда уже был в доме Димы. Я бы и не вспомнил о том, что сделал если бы не увидел трупы и тот же голос не напомнил мне. - поток этих слов выбил из колеи Арсения. Он посмотрел на парня и ему тут же захотелось повеситься. Впервые после предыдущих отношений он захотел с кем-то встречаться и тот убийца. - То есть вы не отрицаете? – Серёжа уже набирал номер, вызывая полицию. - Нет. – парень нисколько не сомневался в своём ответе. - Л-ладно. И тут приехала первая полицейская машина. Антона привели на допрос без наручников, он не сопротивлялся. Арсений сам вёл допрос: - Тебя зовут Антон Шастун – правильно? - Да, а вас? - Это не важно, но я Арсений. И так почему ты это сделал? - Я же уже говорил. Чей-то голос мне сказал. Я отказывался, но видимо не получилось. Дима сказал, что у меня был другой голос и поведение, когда я пришёл к нему, но он не придал этому значение, потому что такое и раньше случалось. - Я так понимаю, тебе нужен психотерапевт. - Да, наверное, но я ему всё равно не расскажу всё полностью. Приди ещё раз ко мне. – сказал Антон, когда Арсений уже выходил из комнаты, чтобы найти специалиста. - А..эм ок. Я приду, но позже. – Попов закрыл дверь и быстро добежал до человека, который уже ожидал его около входа в здание. Они коротко поздоровались и отправились назад в комнату допроса. Арсений не присутствовал во время разговора психотерапевта с Антоном, но знал, что всё может быть хуже, чем он подозревал. По его мнению, у парня раздвоение личности и это только предположение, но возможно депрессия или что-то похожее. Попов решил просто дождаться самого доктора и спросить у него. Ждать пришлось долго, часа два. За это время сыщик успел выпить не менее трёх чашек кофе и довести Серёжу до нервного срыва постоянными вопросами. В итоге последние полчаса Арсений сидел один. Психотерапевт – милая и добрая девушка Ира вышла из комнаты и с серьёзным лицом предложила Попову пройтись. Они оставили парня на полицейских и вышли из здания. - У него полный букет. Всё что нужно для подобного преступления. – сразу бросила она. Видно было, что разговор предстоит совсем не весёлый как бы странно это не звучало в условиях подобного дела. - А подробнее можно? – Арсений снова превратился в серьёзного сыщика и приготовился внимательно слушать, включив диктофон. Ирина это заметила, но промолчала. - У него, Арсений, диссоциативное расстройство идентичности, протекающее уже примерно года три-четыре, депрессия, из которой будет сложно выбраться, плюс в семье парня били и всячески издевались над ним. По нему видно, что не доедает давно, лет с десяти видимо. Обсессивно-компульсивное расстройство и ты видел на его руках порезы? – она не ожидала ответа, всё и так понятно, их трудно не заметить – Не все из них сделали родственники в порыве гнева, он режет себя. Я не удивлена, что он не хочет никому ничего говорить. Это было бы странно, потому что помимо всего перечисленного он ещё и очень общества боится. Совсем запугали парня, только со своим другом и общается, но видно к тебе интерес проснулся. В общем скорее всего сам он не совершал этого преступления. - Да уж не повезло парню. – он уже выключил запись и теперь они просто гуляли, медленно подходя обратно к зданию полиции. - Когда будет суд позовёте – грустно улыбнулась она – и скажите Антону, что я буду приходить к нему периодически. - Обязательно. – Арсений зашёл в комнату для допросов и сел напротив Антона. – ну что ж, ты будешь рассказывать мне хоть что-то? - Хм... – Шастун посмотрел сыщику прямо в глаза и как будто задумался. – что думаешь насчёт понемногу каждый день. – слышалось, что это не вопрос. Преступник не собирается действовать по-другому или обговаривать сказанное им. - Ладно. Что скажешь сегодня? – Попов приготовился записывать и снова включил диктофон. - Я думал, что хватило того, что сказала Ирина, но ладно. – парень посмотрел в глаза напротив, и выдохнув, продолжил – Начну, пожалуй, с того, что это мои тётя и дядя. Родители у меня погибли. А они меня били, как и их сын. Один раз дядя даже запустил в меня пулю. Я был для них кем угодно уборщиком, поваром, мыл посуду и за всё это получал пиздюлей. Если я разбивал что-нибудь они этим и резали мне кожу, если не доедал протухший уже неделю назад суп, они не давали мне еды ещё несколько недель. Жить меня заставляли на чердаке, а брат запирал дверь и развивал во мне кучу страхов. Я ненавидел свою жизнь и пытался покончить с собой несколько раз. Пил таблетки, вскрывал вены, хотел повеситься и так далее, но Дима меня спасал всегда. Сейчас я жив только потому не хочу оставлять друга одного. Он мне сказал, что давно заметил во мне несколько людей, они менялись изредка. Поз не замечал этого первое время, потому что я просто вёл себя немного по-другому и голос чуть-чуть менялся. Он не думал, что всё это так закончится, но как я уже тебе рассказал они начали меня контролировать. Менялись со мной местами и делали что, хотели. Кстати может ты помнишь, что было минут десять назад, а то я не могу вспомнить. – видимо весь спектр эмоций отразился на лице Арсения, потому что Антон заметил, что тот его боится. – Не пугайся, я не хочу никого убивать пока являюсь Антоном, но как только личность сменится, наверное, могу что-нибудь тебе сделать, поэтому лучше уберите меня в одиночную палату в психушке и во время своего прихода оставляй на входе полицейских. У меня не получится контролировать себя, когда я не я. Пока. - Хорошо, тогда я приду завтра. – Арсений вышел из комнаты и попросил осуществить одну из просьб Антона. Если он считает, что лучше будет в психушке, то почему нет. Сегодня Шастун уже спал на больничной койке.