Вопреки

      Золотой диск луны величаво застыл на тёмном бархатном небе, а далёкие звёзды заговорщически перемигивались друг с другом, словно хранили общую, известную только им тайну.       Коноха спала.       Прошедшая война оставила рану, которая слишком тяжело и долго заживала, потому этот сон казался хрупким и полным невысказанного беспокойства. За установившийся мир заплатили слишком высокую цену и чего уж там, продолжали платить до сих пор.       В эту ясную безветренную ночь молчаливые призрачные тени осторожно скользили по пустым улицам. Возможно, среди них были и те, кто когда-то покинул мир живых. Слабое утешение для оставшихся, глупость, которая, тем не менее, успокаивала измученные потерей сердца.       …Они сидели на краю энгавы, окружённые ночной тишиной, в которую тонкими нитями вплетался стрекот цикад.       Минуты странной безмятежности на грани тревоги и страха, похожие на капли дождя, которые невозможно было удержать в ладонях. Этим временем стоило насладиться сполна, раз предоставилась подобная возможность. Хината и сама не понимала, как отчаянно в нём нуждалась, казалось, девушка просто не имела права растратить его на сон.       С рассветом всё должно раз и навсегда измениться.       Наверное, потому Хината невольно вглядывалась в небо в поисках предвестников приближавшегося утра, пусть до него и оставалось ещё несколько часов.       Несмотря ни на что, но Хината всегда считала поместье Хьюга своим домом, ведь иного у неё просто не знала. Наверное, так же думал и Неджи, даже тогда, когда его разъедала ненависть.       Ханаби присоединилась к ней недавно. Она просто села рядом, свесив ноги и уперев ладони в деревянный пол, а Хината не стала ни о чём её спрашивать, наоборот, прекрасно понимала, что у сестры к ней были вопросы, которые по каким-то причинам не облекли в слова днём.       Впрочем, Ханаби заговорила не сразу, точно подбирала слова.       - Ты уверена? – голос сестры дрогнул.       Обычно сдержанная Ханаби не привыкла демонстрировать свою мягкую сторону. В Хьюга подобного не ценили, принимая за слабость, что в клане исконно презиралась.       - Всё же будет хорошо? – второй вопрос прозвучал полуутвердительно, но от Хинаты требовался ответ.       Кто и кого успокаивал? Впрочем, долг старшей сестры ободрять младшую, какой бы ни была ситуация.       Хината слабо улыбнулась:       - Да.       Разве она могла ответить иначе?       Ей хотелось добавить: «Конечно. Разве может быть иначе?». Вот только на столь откровенный обман девушка не осмелилась. Ханаби бы сразу же её раскусила, что заставило сестру обеспокоиться ещё больше.       Ложь похожа на паутину – зачастую в ней можно запутаться, собственными руками загоняя себя в ловушку, когда уже не выбраться без чужой помощи.       Ханаби не стала больше задавать вопросов, боясь разрушить иллюзию спокойствия.       Она просто коснулась плечом плеча сестры. Возможно, пустяк, для кого-то не стоящий внимания, и только сёстры могли понять, сколько этот жест значил для каждой из них.       Хината прикрыла глаза. Потери закаляют сердце, но опустошают душу, потому она так и не смогла дать волю слезам.       Вот только как бы ей хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.       Завтра ей предстояло покинуть Коноху и отправиться в Суну, где девушку ждал человек, которому она обречена дать брачный обет.       Ради хрупкого, собранного из осколков мира Хината должна была стать женой Казекаге, Гаары Песчаного Водопада.