Вопреки

      — Прошу следовать за мной, Хината-сама, — из раздумий её вырвал всё тот же услужливый голос.       Девушку провели к выходу из дома, где ей предстояло коротать время до свадьбы. Хината улыбнулась своему желанию поскорее вернуться назад.       На встречу с Казекаге её должен был сопровождать Шестой Хокаге, Хатаке Какаши. Хината помнила гневные рассказы Наруто и Сакуры о постоянных опозданиях своего наставника. Однако теперь ждал он, прислонившись спиной к стене и коротая время за чтением книги в затёртой обложке.       Заметив Хинату, Какаши оторвался от книги и улыбнулся, при этом у его глаз собрались морщинки.       — Вечер добрый, — поприветствовал он. — Вот мы и снова встретились.       В конце концов, Какаши был среди шиноби, которые сопровождали её по дороге в Суну.       Правда, теперь ему пришлось, как того требовал церемониал, облачиться в одежды Каге. Никто не стал объяснять, почему именно Хокаге должен был составить ей компанию, девушка просто приняла данный факт и не стала задавать вопросов.       Хатаке выпрямился и спрятал книгу:       — Прошу следовать за мной, хоть мы и не опаздываем, но нас точно уже ждут.       — Хорошо, — коротко откликнулась Хината.       Они молча направились к резиденции Казекаге, каждый размышляя о своём.       Какаши выглядел совершенно расслабленным, однако девушка прекрасно знала, что его реакция в случае нападения будет мгновенной.       Хината чувствовала на себе чужие тяжёлые взгляды, пусть улица, освещённая неяркими фонарями, и казалась пустой. В любой другой ситуации она бы активировала бьякуган, чтобы подтвердить или опровергнуть свои ощущения. Однако сейчас даже подобная мелочь могла быть принята как недружественный жест.       Согласовывая нюансы последующих встреч и церемоний, Коноха и Суна пришли к соглашению, что при официальном знакомстве Казекаге и его невесты можно обойтись без ненужных торжеств и празднеств. На том, как уверяли представители Песка, настаивал сам Гаара. Хината не противилась: она никогда не любила привлекать к себе излишнее внимание.       Какой Хината видела Суну? Камень, песок и бесконечное темнеющее небо над головой. Как символично…       — Иногда становится печально, когда дети вырастают, — неожиданно произнёс Хатаге. — Значит, ты сам стареешь. Но я думаю, этому стоит порадоваться… тому, что они выросли.       Хината улыбнулась краешком губ. Она прекрасно поняла смысл этих слов. Страшных слов.       Легко высокопарно рассуждать о том, что шиноби не должен проявлять чувств: привязанности могут только мешать, подвергая ненужному риску, как собственную жизнь, так и успешный исход миссии. Но всегда невыносимо больно терять дорогих людей и держать эту боль, терзающую душу, внутри. И чем старше шиноби, тем больше зарубок на сердце.       — Почти пришли, — объявил Какаши, кивнув на показавшуюся впереди резиденцию Каге.       Хината глубоко вдохнула. Через несколько минут начнётся её главное испытание: встреча с Казекаге.       Они вошли в здание, на входе которого была выставлена охрана из двух шиноби, которые, завидев Хокаге, невольно подтянулись.       Миновав широкую лестницу, Какаши и Хината оказались посреди залы, которая, видимо, использовалась для встреч между представителями Селений. Сейчас здесь собралось около двадцати человек, среди которых Хината заметила и старейшин Конохи, державшихся несколько обособленно.       Казекаге стоял посреди залы, за ним Хината разглядела Канкуро и Темари — брата и сестру Гаары. Некогда именно в таком составе их команда прибыла на экзамен в Коноху с тайной миссией разрушить селение. Тогда они попались в сети Орочимару, преследовавшего собственные цели.       Каждый последующий шаг давался Хинате с трудом. Девушка почувствовала лёгкое головокружение, причиной которому, разумеется, стало волнение.       Она даже сжала ладонь в кулак, чтобы ногти посильнее врезались в кожу, отвлекая на боль.       — Приветствую вас в Суне, — негромко, но вкрадчиво произнёс Гаара, когда Какаши и Хината приблизились.       — Рад нашей встрече в мирное время, Казекаге, — Какаши протянул руку юноше. Тот пожал её после секундного раздумья.       — Позвольте представить Хьюга Хинату, — Хатаке слегка отступил в сторону, пропуска девушку вперёд. Хината несколько замялась прежде, чем сделать шаг навстречу Гааре. В груди болезненно сжалось от осознания того, что перед ней сейчас стоял её будущий супруг.       Казекаге окинул девушку равнодушным взглядом и только лишь коротко кивнул. Хината поклонилась в знак приветствия.       Сердце гулко стучало в груди.       — Мы рады приветствовать вас в Суне, — вмешался в разговор один из старейшин, оглядывая Хинату. Пристально, оценивающе, что совершенно не понравилось девушке. Впоследствии ей представились ещё несколько человек, которые состояли в совете Селения.       Хината не запомнила их имена.       Гаара держался отстранённо. Девушка не могла не заметить, что рядом с Казекаге многие волновались, пряча тревожность за каменные маски или же глупые смешки. От него исходила угроза, неявная, точно заглушённая, затаившаяся. Его боялись, и явно не без причины.       Гаара ничем не показал, что невеста ему хоть как-то интересна. Он говорил о чём-то со старейшинами обоих селений и Хокаге. Знакомство состоялось. Большего от Гаары и не требовалось: договорённость выполнена.       Хината и не пыталась привлечь внимание жениха. Хотя глупо было надеяться, что о ней банально забудут: в конце концов, в этой игре ей отводилась одна из ведущих ролей.       Невесту брата взяла под свою опеку Темари. Пусть она и отпускала несколько саркастические комментарии на тему происходящего, однако Хината интуитивно понимала, что та ей сочувствовала.       Женская солидарность, не иначе.       К ним то и дело кто-то подходил, но Темари умудрялась всех отваживать, видя, как тушевалась Хината. Одного её взгляда зачастую хватало, чтобы показать, что третий собеседник им не нужен.       Темари старалась не отходить от Хинаты ни на шаг. Последняя понимала, что причиной тому вовсе не радушие будущих родственников: отношения между Суной и Конохой оставались напряжёнными. Так просто вытравить неприязнь, накопленную годами, невозможно. Она уходит только со сменой поколений, когда из памяти стираются войны. То, что они были союзниками, никак не смоет кровь, пролитую обеими сторонами в битвах друг с другом.       Пусть и прошло несколько лет после последнего столкновения, но все они находись в самом начале пути к истинному миру.