Скорая помощь

— Ритусь, — осторожно позвал Майский. Ноль внимания. — Ритуляя, — уже громче повторил мужчина и накрыл своей ладонью руку напарницы. Власова, наконец, вынырнула из раздумий и посмотрела на майора: — Рогозина отпустила? — Отпустила, рабочий день закончен уже. Что случилось? — встречно поинтересовался он. — Только не говори, что ничего. Ты который февраль сама не своя. Это было правдой. И в прошлом году, и в позапрошлом Маргариту будто отключало от внешнего мира в самом начале месяца. Женщина становилась совершенно безэмоциональной, ничем не интересующейся и как будто даже болеющей. Только если это и было болезнью, то относилось явно не к телесным недугам. Возможно, подобное состояние приходило к ней уже много лет, просто Майского раньше не было рядом. Но и трех зим хватило, чтобы понять: Власовой было больно. Так, что чувствовать что-либо кроме этой боли в данный период она не могла. Капитан вздрогнула всем телом и смерила майора гнетущим взглядом: — Поедешь со мной? — она даже не уточнила, куда. Но ему было неважно — лишь бы помочь. Сначала они направились в гипермаркет, где Рита сразу прошла к стойке с декоративным украшениями и приобрела венок — похожий на тот, что вешают американцы на Рождество. Потом купила кулек с конфетами. Сергей молча шагал рядом. Кажется, он догадывался, куда они поедут дальше.

***

— Вот, — скупо произнесла Рита и положила венок с конфетами на могилу. Рядом уже лежали три подобных, совсем новых. На памятнике был изображен улыбающийся молодой человек, судя по датам, — рожденный на пару лет раньше Власовой. Семен Борисов. Заметив, что женщина дрожит, Майский прижал ее спиной к себе. Рита сначала напряглась, но постепенно расслабилась и даже смогла заговорить: — Сема в США хотел поехать очень, — хрипло объяснила она. — Не навсегда, просто посмотреть. Но сам знаешь, какие у участковых зарплаты раньше были. Маргарита говорила медленно, будто нехотя доставая из недр памяти самое сокровенное, но Сергей так заботливо слушал, что женщину прорвало: — Мы познакомились в школе милиции. Сема и подружил всех нас — меня, Натку, Санька. Сергей кивнул, хотя и понимал, что Рита этого не увидит. С Наташей и Александром, чуть ли не единственным друзьями Власовой, он познакомился давно. Они сошлись характерами — не зря все трое входили в близкий круг Маргариты, после чего начали периодически видеться. На совместных с Власовой сабантуях, конечно. Ребята после школы милиции выбрали другие пути, однако на их с Ритой общение это не повлияло. Но ни о каком Семене майору никто никогда не говорил. — Мирил всех всегда, если цапались, — отрывисто продолжала женщина. — Вообще к любому человеку мог подход найти. И с Ильей меня познакомил — они с яслей дружили… А когда Денису было пять, Семен погиб, — голос куда-то пропал, поэтому последнее предложение она выдавила еле слышным шепотом. Майор развернул капитана к себе лицом и дал возможность спрятаться у него на груди. Нет, Власова не ревела, просто укрылась в знакомом тепле. И стало чуть проще дышать.

***

— Знаешь, — произнесла Рита чуть позже. — Он погиб даже не на работе, — резко втянула морозный воздух через нос. — Точнее, не совсем. Соседи буянили, он пошел их успокоить. А его огрели по затылку, — закусила губу до крови. — Их посадили, конечно, всех, но легче не стало. Только и остается, что венки носить, как из фильмов американских. Ребята сегодня приходили уже, — указала подбородком на те, что принесли до нее. Сергей не знал, что сказать. Наверное, потому что ни одно слово не могло помочь в такой ситуации. Но и молчать было нельзя: — Я не знал о нем. И фото у тебя не видел. — Илье оставила при разводе. Ему нужнее, а мне больно на них смотреть. А не рассказывала… Да никто из нас не рассказывает. Майский замер. У него в голове промелькнула неожиданная мысль, и мужчина, помедлив, все-таки решил осторожно ее озвучить: — Слушай, ты говорила, у Ильи младший — Семен. Власова горько усмехнулась: — Он тяжелее это переживал. Уговаривал меня на второго ребенка, хотел Семой назвать. А я не хотела — ни еще одного ребенка, ни называть в чью-то честь… Не знаю, объяснял ли Илья что-то жене, но это и не мое дело.

***

Сергей не дал Рите сесть за руль — не в том она состоянии. И поехали они не сразу. Сначала капитан, сбросив обувь, с ногами залезла на сиденье, обхватив руками колени. А потом подняла на майора полностью разбитый взгляд: — Сереж, как ты живешь? Время же ни хрена не лечит. Она знала, у кого спрашивать. Больше потерь, чем у Майского, не было, наверное, ни у кого из ее знакомых. Сергей пожал плечами: — Так и живу, — ответил без тени усмешки. — С радостью бы сказал, что человек жив, пока его помнят, только это будет неправдой, — он задумался и сформулировал. — Это как шрамы, Ритусь. Вроде зажили, но ноют и чешутся. И всегда могут воспалиться снова. Власова скривила губы: — Если бы верила, может, было бы легче. Но я не верю, а заставить себя не получается. — Я тоже не верю. Она снова уткнулась ему в грудь и смогла заплакать. Впервые за девять лет после гибели лучшего друга.