Он ведьма

      Снег бил по стеклам. За окном бушевала такая лютая метель, что за окном не было видно ничего. Сплошная летящая пелена снега. День близился к ночи. Но бабушке Марье пришлось выключить всё электричество в доме, потому что буран игрался с проводами и свет постоянно мигал.       – Держи ещё одну, – проговорила бабушка протягивая мне причудливо скрученную свечу. Мы бы так и так зажгли бы эти свечи. Сегодня Громница, пора встречи зимы и весны на мироколице Яви, когда силы юной Весны дают первый бой силам Зимы. И всегда проигрывают. Февраль – волчий, лютый и голодный месяц.       Я взял свечу. Нужно поставить её на камин, внутри которого уже дотлевал огонек. В гостиной царил полумрак. Бабушка Ольга качалась в кресле, покуривая трубку. Кажется, она задремала. А мама сидела в своей мастерской. Может быть, сейчас она даже и не работала, но предпочла потратить время наедине. Бабушка Марья же доставала громничные свечи – обрядовые свечи, и заставляла меня расставлять их по дому, зажигая собственной магией. Мини-тренировка. Я, конечно, был не против. Зажечь свечу мне больше не составляло труда, как и поднять её в воздухе.       Я прошелся по мягкому ковру в гостиной и поставил свечку на камин, а затем искрой зажег её. Она вспыхнула, а через секунду маленький огонь начал мягким светом освещать каменную стену камина.       – Последняя, Никит, – сказала бабушка Марья, выходя из кухни. – Поставь в своей комнате, – а затем протянула мне последнюю скрученную свечу.       Я кивнул и пошёл к лестнице. Сегодня умиротворенный вечер. Данин день рождения был позавчера. Сегодня вернулся домой после школы, а завтра меня ждет целый день выходной. Буду лежать в кровати и ничего не делать. Наверное.       Я поднялся в комнату и начал осматриваться.       – Где бы мне тебя поставить? – выдохнул я.       На полке над кроватью нельзя, там обычно Фелемон спит. На стол неудобно, я ещё собирался за компьютером посидеть. Ладно, поставлю на окно.       Фырфыр забрался на мою кровать своими козлиными копытами. Ну, ладно, я не стал ругать его. Сегодня действительно холодный вечер, а ветер, как назло, ещё и поддувал в половицы. Мне даже пришлось надеть тапочки.       Я примял кровать. Фырфыр тут же поднял голову, чуть не задев меня рогами. Я поставил свечу на подоконник. Сосредоточил пламя в ладони и в следующую секунду фитилек вспыхнул. А вместе с ним, будто вспыхнуло ещё одно забытое воспоминание.       

***

      Бабушка пользовалась отрывным календарем. Даже сейчас в двадцать первом веке она не смогла отказаться от этого маленького ритуала. Каждое утро отрывать страницу дня и сжигать её в камине, как бы напоминая всем вокруг, что время также тлеет и вернуть назад уже нельзя.       Я сидел за кухонным столом. Я большой. Сколько мне тут? Кухня совсем не изменилась. Только цветы стоят – розы. Маме подарили на работе. Ей и мужчины дарят, но она их сразу выкидывает. А вот за работу наоборот, ставит на стол в красивую вазу. Последний раз цветы у нас стояли осенью.       Бабушка Марья допекла блины и уложила тарелку на стол. Мне почему-то и ком в горло не лез. Я чувствовал напряжение во всём теле, да такое, будто мне по мышцам пускали разряды тока. Я не помню такого. Бабушка посмотрела на холодильник, как раз на то место, где висел отрывной календарь.       – Чуть не забыла, – выдохнула она и оторвала листок.       31 октября… 31 октября?!       Я точно помню каждую минуту этого дня. Дня моего посвящения. Дня, когда я мог умереть.       – Никита, ты чего? – спросила бабушка. – Кушай давай. А то в школу опоздаешь…       Тело онемело. Глаза не хотели моргать.       – Не, бабуль, что-то не хочется. Я в столовой поем.       Я поднялся. Ноги не чувствовались. Я слышал стук своего сердца и ощущал, как легкие вздымаются под ребрами. Всё, остальных частей моего тела будто бы и не существовало вовсе.       Я вышел за дверь. На улице ещё стоял теплый воздух. Мне хватало теплой толстовки, чтобы ветер не морозил мне кожу.       Я спустился с крыльца. На небе ни облачка. Такой ясный день.       Я вышел за барьер. Школа прямо по тропинке. Тропинке, которую я топтал шестнадцать лет. Сегодня… Сегодня всё решится.       Сердце забилось, словно сумасшедшее.       Я побежал в лес.       Школьная тропинка всё больше и больше отдалялась от меня. Я продолжил бежать вперед. Рюкзак свалился с плеч ещё у забора дома.       Деревья били ветками меня по лицу, ноги спотыкались об корни. Но я бежал с такой скоростью, с которой просто неприемлемо бежать по густому лесу.       Плечо скользнуло по стволу. Нога ударилась о корень. Резкая боль прошлась от ступни к икрам и замерла в районе сустава. Я инстинктивно дернул ногу. Вторая не удержалась на пригорке, и мое тело кубарем скатилось вниз, протаранив носом пожухлые листья.       Я пролежал так некоторое время, почти не дыша. Я не хотел вставать. Я никуда не пойду сегодня. Я сбегу. Да, просто сбегу и меня не найдёт никакой ковен.       Нога начинала гореть. Больно…       – Ну и видок у тебя, – незнакомый голос опалил слух.        Я резко поднялся, но нога не дала мне двинутся с места. Тогда я просто отполз к стволу, пытаясь найти источник голоса. Мужчина усмехнулся.       – Дай посмотрю ногу.       – Нет, – дернулся я. Взгляд столкнулся с торсом мужчины. За спиной у него висел меч, руки исписаны волчьими метками, стоп, нет, это не метки. Я поднял глаза, чтобы разглядять лицо мужчины. Но я просто не видел его. Мой мозг блокировал воспоминание о его лице. – Кто вы?       – Забыл? Мы же знакомы, Никита, – проговорил мужчина и всё-таки склонился над моей ногой.       – Я не помню вас, – выдохнул я и подвинул ступню ближе к себе.       – Не удивительно, – но мужчина взял меня за ногу и стянул кроссовок. – Я тебе не позволил помнить меня, – а в следующую секунду вернул сустав к жизни.       Я сжал зубы до боли в челюсти, но не вскрикнул. Дыхание стало частым. Мужчина не отпускал ногу. Он закрыл глаза и будто пытался применить на мне заклинание. Он чародей?       Боль исчезла.       – Теперь можешь ходить, – улыбнулся он. – И раз уж ты так любишь сворачивать ноги, – добавил он и вытащил из кармана какой-то артефакт. Я присмотрелся. Это обычный веревочный браслет с фигуркой животного. Лис.       Мужчина надел мне браслет на лодыжку и натянул носок обратно.       – Подарок, – кивнул он и поднялся, а затем подал мне руку.       Не могу вспомнить его лица. Почему?       – Я ничего не понимаю, – выдохнул я. – Кто вы?       – Ты скоро узнаешь, – уклончиво ответил мужчина. – Сейчас я здесь не за этим. У тебя сегодня посвящение…       – Откуда вы?...       – Ты пройдёшь его, – превал меня мужчина. – Но частичка материнского характера в тебе может сыграть злую шутку.       – Да что вы?...       – Т-с-с, Никита, – мужчина резко закрыл мне глаза ладонью. Я не успел и пикнуть. Тело вдруг перестало слушаться. Я не мог сопротивляться. – Не делай глупостей. Ты пойдешь на посвящение. Ты пройдешь его и станешь ведьмой…       С каждым словом мужчины мой разум будто самоочищался.       А затем всё кончилось. Я ощутил себя снова в пространстве перед домом. Рядом валялся рюкзак. Я поднял его и пошёл в школу.       

***

      Огонек свечи шелохнулся. Я пришел в себя.       Это воспоминание… Значит, встреча с тем незнакомцем произошла прямо перед моим посвящением. Вот я сейчас подумал, я ведь тогда был пипец какой спокойный. А оказалось нет.       Теперь в голове постепенно складывался пазл. Тот мужчина, который спас меня из реки, и этот незнакомец, один и тот же человек. Я приложил ладонь к глазам, вспоминая ощущения. Да, и когда я себе разорвал кожу на руках, там тоже был этот мужчина. Кто он? И почему я не помню его лица?       Огонек шелохнулся ещё раз, отвлекая меня от размышлений. Я посмотрел на свечу. Воск уже капал на подсвечник, расплываясь каплями по железке.       В окне мелькнуло что-то непонятно. Там и так сейчас мелькали снежинки дичайшей бури, но мне показалось, что я видел тень. Я присмотрелся. Когда глаза привыкли в темноте, я увидил очертания человеческого силуэта… на моей крыше.       – Вот бл…! – я отскочил с кровати назад и врезался в мягкое тело.       Фырфыр завизжал по козлиному и спрыгнул с кровати. Я обернулся. Незванным гостем в моей комнате оказался Морок.       – Испугался? – спросил он, склоняя свою птичью голову.       – Вот ты и… – начал шипеть я, но кошмарный бог решил прервать меня.       – Я вижу неплохо ты поживаешь. Давно я к тебе не заявлялся…       – Ты чего? – я обрел равновесие. – Какого хера тебе здесь надо?       – Ой, ну давай без любезностей, – Морок исчез и в туже секунду, оказался у меня за спиной. – Я ведь тебе лично плохого ничего не делал.       Он схватил меня за горло и прижал к себе. Фамильяр злобно затрепыхал, но сделать что-то собственному богу не мог.       – Помню-помню, вы хорошо повеселились на Солцевороте. Особенно ты, Ни-ки-ту-шка.       Я не двигался. Морок показывал мне воспоминания того дня. Как пространство разовало и оттуда полезли навьи люди, как я спас Матвея от Святочницы, а потом и маму от аспида. Я понятия не имел, что мне хотел сказать Морок.       – Но, кажется, не все прошло так гладко, да? – он повернул мою голову и я увидел удаляющуюся тень, которую никто не заметил. Теперь я вижу. То было Лихо. И моя ошибка, что я никому не сказал об этой тени.       – Оно могло убить тебя, ты в курсе?       Я сжал зубы, но из-за того, что Морок держал меня за горло, не мог сказать и слова.       – Но есть существа и более безобидные… на первый взгляд, – Морок показал наш бой со Святочницей и наклонил мою голову. Под моими ногами пробежал еж, который шмыгнул к Матвею, а дальше и в лес.       – Ч-что ты?... – заскрипел я, отдирая лапы от своего горла.       – Заметь, ты тоже видел это существо, но опять никому ничего не сказал.       Я выскользнул из лап Морока и шарахнулся на метр от него. Затем потер горло.       – Дуба дал, это обычный еж!       Морок наклонил птичью голову в другую сторону.       – Уверен?       А затем исчез. Вот зараза!       Я ещё раз потер шею. Воспоминание и привет от Морока произошли слишком быстро, словно во сне. Но я находился наяву. Я даже ущипнул себя. Получается, Морок предупредил меня? Как прошлый раз?       Я поднялся с пола. Фырфыр с любопытством осматривал меня. Я плюхнулся на кровать. Да уж. Хорошо прошла Громница.       – Что за еж то? – спросил я фамильяра.       – Я знаю только одно существо, которое использует это обличье, – он мотнул головой и в следующий миг превратился в летучую мышь, а затем прыгнул мне в ладони. – Ух, тепленькие…       – Так кто?       – Не самое приятное существо.       – Да кто?       – Лучше с таким не встречаться…       – Фурфур!       – … Лесавка.       

***

      Так на мою голову свалилась тысяча и одна проблема. Незнакомец из леса, предостережение Морока и драка со Снежком. Ну и контрольная по алгебре, но это уже второстепенное.       Узнать что-то о своих воспоминаниях, я мог спросить у родственниц. Но представьте как это будет, типа я всё детство чилил с каким-то мужиком. Да бабушку инфаркт хватит! Я мог побольше узнать о заклинании, которое он на мне применял. Это точно не забвение, потому что тогда бы я ничего не помнил. Начать с библиотеки? Блин, не хотююю…       С предостережением Морока ещё сложнее. Что он имел в виду? Я что теперь, должен бегать по лесу и ловить Лесавку. Так это не моя забота, а волчья. Или я должен сказать маме, что мол, тогда видел ежа? Бред. Лесавка не такое уж и опасное существо, чтобы из-за нее кипиш поднимать.       А вот со Снежком… Мне кажется, я придумал гениальный способ решения этой проблемы. Странно, но как такое только могло прийти в мою дурную головушку.       Поэтому в воскресенье, в свой единственный выходной, я поперся в дом Волковых.