Он ведьма

      Сначала я подумал, что моё воображение решило поиграться. Я проморгался, но видение не исчезло, я потёр глаза, но всё оставалось так как и есть.       Там, в номере, на кровати лежал Матвей, его руки оказались прикованы наручниками к изголовью, рот заклеен строительным скотчем. А прямо над ним, сидя на бёдрах, нависал… я.       – Эй… – я шагнул в номер с хмурым хлебалом, готовясь применить заклинание испепеления на чудище, которое выдумало использовать мою внешность.       Другой я вдруг широко улыбнулся, нагнулся к лицу Матвея и чмокнул его в лоб, а затем резко содрал с его рта скотч. Матвей болезненно застонал. А существо спрыгнуло с кровати, взмахнуло рукой, и вот перед нами предстала девица с переплетёнными кругом косичками, немного спутанными волосами и зеленоватым оттенком кожи. Лесавка, как она есть. Существо улыбнулось, потёрло свой животик и в мгновение ока выпрыгнуло в окно, на лету перевоплощаясь в ёжика. Ну всё, дело сделано. Ребёночек готов.       – Какого… – наконец, выдохнула Вероника, сообразив, что здесь произошло. Затем она метнулась к противоположному окну коридора гостиницы, и закричала близнецам, – Она сбежала! С обратной стороны здания! За ней, быстро!       Судя по тому, что девушка обратно вернулась в номер, близнецы выполнили её просьбу. Девушка пошла к брату, а я, всё ещё пребывающий в прострации, двинул за ней.       – Ты же волколак, Матвей, неужели не мог сломать наручники? – выдохнула девушка, вставая перед братом.       – Значит, не мог, – огрызнулся тот. – Есть заколка?       Вероника нахмурилась. Но я подозреваю, что совсем не из-за грубого ответа Матвея. Девушка изменилась в лице, став обеспокоенной. Она стянула с волос невидимку, и положила колено на кровать. Юбка не позволяла девушка расставить колени широко, поэтому ей пришлось нависнуть прямо над руками Матвея. Копошилась она долго.       – Ну что там? – спросил парень.       – Не получается! – протараторила девушка.       Матвей сжал зубы.       – У вас всё хорошо? – в проёме номера появилась голова вампирши Насти. Она осторожно заглянула в номер, но совсем не удивилась увиденному. Вероника обернулась к ней.       – Есть отмычки?       – Должны быть, – закивала она и метнулась вниз.       Матвей отвернулся к окну. Я стоял не зная, что сказать или сделать. Вампирша вернулась быстро вместе с связкой железных палочек. Вероника быстро подобрала нужную и стянула с брата наручники. Матвей поднялся, потирая запястья и попутно застегивая ширинку штанов. Я заметил, что на нем была та самая кофта, которую мы с Даней разглядывали в магазине: олимпийка с нашивкой смешного мопса.       – Никит… – Матвей вдруг взял меня за руку и потянул на кровать, заставляя сесть на кровать. Я присел рядом. Только сейчас я посмотрел ему в лицо, которое он старательно прятал от меня, – мне так стыдно… – совсем тихо закончил он, чтобы только я услышал.       Я вздохнул. Матвей выглядел совсем плохо. Синяки под его глазами уже давно ушли из зоны подглазного яблока, кожа будто посерела, а сам он осунулся. Его дыхание было частым, будто парень только-только закончил трехчасовую кардио-тренировку.       Я не знал, что ответить, поэтому просто молчал, позволяя держать за руку. Матвей, видимо принял моё бездействие за добрый знак, поэтому придвинулся совсем близко, а затем и вовсе лёг на мои колени, всё ещё не отпуская руки. Я машинально придержал его голову. Матвей закрыл глаза и уснул. Что?...       – Вероник? – позвал я девушку.       Она оторвалась от окна, взглянула на брата и обреченно выдохнула:       – О нет… – она ринулась к нам и осмотрела брата. – Матвей… – она толкнула его в плечо, но он не ответил. – Матвей! – девушка начала сильнее тормошить парня. Ноль реакции. Вероника схватилась за голову выпрямилась. В ту же секунду на голове Матвея появились волчьи уши, а из-за спины вылез пушистый хвост. Парень больше не мог контролировать собственное тело, и теперь пребывал в состоянии двух миров, оттуда и хвост с ушами.       – О нет… – Вероника с ужасом посмотрела на проявившиеся звериные признаки. – Я звоню Софье, – проговорила она и достала телефон. – Не отпускай его!       – Да что происх…       Но Вероника не ответила, она набрала номер и вышла в коридор.       Я посмотрел на парня. Тот выглядел прямо как тогда, когда мы поменялись душами и, я залез на ним в Навь: маленький загнанный в угол ребёнок, только теперь старше и больше. Он свернулся калачиком, не отпускал мою руку, держа её у груди, словно самую любимую игрушку.       – Матвей… – позвал я его и другой рукой дотронулся до ушей. Тело вдруг поразила одна большая судорога. Я выпрямился, дыхание сбилось на мгновение, и навалилась такая жуткая усталость, будто мои кости и мышцы больше не желали удерживать тело в нормальном состоянии. Я отпустил волчье ухо, и всё пришло в норму. Так вот, что он сейчас чувствует.       – Может ещё чем-то помочь? – в комнату опять заглянула Настя, но я не успел ответить, потому что в проёме появилась Вероника.       – Софья едет, – сказала она и посмотрела на вампиршу.       – Есть зверобой? – прервал я их переглядки.       – Должен быть, – и вампирша опять спустилась вниз.       Сомневаюсь, что эта трава сможет в такой ситуации поставить Матвея на ноги, но может быть, хотя бы чуть-чуть поможет ему. Я подозреваю, что он совсем не спит, а просто не может очнуться.       Вампирша принесла засушенную траву. Я попросил её, чтобы она ещё дала маленький мешочек. Его я до конца заполнил сушёным зверобоем, а затем обвязал мешочек вокруг запястья Матвея и вложил в ладонь. Через несколько минут дыхание парня выровнялось.       Софья приехала незамедлительно. Спешила, как могла. За это время я успел осмотреть небольшую комнатушку гостиницы. На удивление выглядела она по-современному, и здесь помимо комода и кроватей оказались электрические светильники, да душ с туалетом. Хорошо устроились.       Моя бабушка ворвалась в комнату по указке вампирши Насти.       – Что случилось? – спросила она, но даже не выслушав ответа, бросилась к Матвею. Я, тем временем, уложил его на кровать, а сам отошел к окну. Софья прильнула к пасынку и потрогала лоб. – Он горит. Нужно незамедлительно найти ту лесавку и убить ребенка. Звони своему отцу, Вероника.       – Нет на это времени, – отмахнулась девушка. – Близнецы уже выслеживают её. Принесла, что я просила?       – В сумке, – не отрываясь от Матвея, ответила Софья. Вероника заметила у порога сумку и направилась к ней.       – Может, стоит позвонить его избранной? – пока Вероника копошилась в сумке, предложила вампирша Настя. – Я слышала, это делает волколаков сильнее…       – Сейчас никакая избранная не поможет. Сперва нужно убить ребенка, – осекла её Софья.       Вероника тем временем уже выпотрошила сумку и достала всё, что ей было нужно. Последнее, что я ожидал увидеть в руках, так это арбалет. Но стрелковое оружие теплилось в ладонях девушки и даже уже заряжалось.       – Единственное место, где она может скрыться – Нокта, – продолжила Софья. – Если близнецы не ведут её, то ждать нужно там.       Вероника кивнула и вышла из комнаты. Я непроизвольно дёрнулся.       – Погодь, я с тобой, – и побежал за ней.       Пока мы бежали по лестнице, Вероника успела меня упрекнуть:       – Лучше бы с Матвеем остался.       – "Избранная" ему сейчас не поможет, сама же слышала, – фыркнул я.       – Ладно, держи тогда, – сказала девушка, вытащила из кармана пиджака амулет и вручила мне. Металл тут же обжёг меня.       – Ай, ты что!       – Ой, забыла, – проговорила девушка. – Надень перчатки.       Пришлось выполнить её просьбу.       Мы выбежали из гостиницы и остановились. Смущал нас только огромный лес прямо перед носом. Но тут послышался волчий вой. Мы переглянулись и побежали прямиком к источнику звука. Я искренне надеюсь, что близнецы не настолько тупые, чтобы вдвоём гнаться за лесавкой. Один же пошёл к вратам Нокты. Так? Да?       По сугробам бежать оказалось трудно, но вполне привычно. Мне, по крайней мере. Вероника оставила своё пальто в гостиной, поэтому сейчас рассекала сугробы в одном пиджаке да юбочке. Но, кажется, это её совсем не волновало. Видимо, у волков все такие даже до обращения.       Наконец, показалась нужная тропка и бежать стало намного легче. Хорошо, что до этих арок существа натаптывают дороги, а в Нокту и сами охотники частенько заглядывают, выкидывая в подпространство Нави взбесившихся чёртиков.       – Пойдём сразу к арке? – предложил я девушке. Та только кивнула.       Но то, что мы увидели у арки удивило нас обоих. Близнецы стояли перед порталом, хлопая глазками – оба!       – Вы что тут делаете? – вспылила на них Вероника. – Вы же… ах… – выдохнула она, не найдя слов.       – Мы потеряли её, – тихо пропищал один из близнецов.       – Вот решили… оба подождем здесь.       – Как вы могли упустить?... – Вероника торкнула сугроб ногой. – Она же совсем рядом была… Расскажу дяде, он с вас три шкуры спустит, но больше никогда никого не упустите!       Близнецы вжались друг друга. Я так и не понял, была ли угроза Вероники настоящей, но звучало действительно жутко.       – Вы можете ещё раз взять след? – спросил я, чтобы не накалять обстановку.       – Нужно вернуться обратно в гостиницу, – кивнул один из близнецов.       Я посмотрел на них с красноречивым видом, мол, и «чо стоим»? Они поняли мой взгляд и, в мгновение обратившись, уже намылили лапы к гостинице.       – Да подождите вы! Один здесь, другой там, – со злостью выдохнула Вероника. Видимо, она частенько сталкивалась с тупостью данных персонажей, поэтому уже не выдерживала. Хотя я начинаю подозревать, что они не тупые, а зашуганные отцом Матвея и собственным семейством, потому что братья прямо таки дерганные какие-то. Услышав Веронику, один из них остановился и, поджав уши, вернулся к порталу, затем начал обхаживать его кругами. Да, арка двусторонняя, и так и так можно в неё сигануть.       Мы с Вероникой ушли за дерево, там подрыли себе пространство под сугробом и затаились. Я уже начал порядком подмерзать, а девушке хоть бы хны.       – Тебе не холодно? – не выдержал я. – Может, я тебе свою куртку отдам?       – Не холодно, – ответила она, продолжая наблюдать за волком.       На этом наш разговор закончился. Ну и ладно. Не холодно, так не холодно. Моё дело предложить.       В моей руке всё ещё сидел защитный амулет. Я повертел его в ладони. Обычная медная безделушка с наговором, чтобы обличать существ. Прямо как кольцо Матвея. Только у парня оно изначально принадлежало охотничьему клану, а этот медальон универсальный. Хотя, если он действует и на меня, то и на девушку должен. Хм, я поглядел на неё. Она тоже в перчатках. Фух, тогда всё хорошо. А то я уже боялся, что прокололся. Обычно охотничьи штучки не действуют на чародеев, только на ведьм.       Вдруг пространство озарил громкий волчий вой. Мы с девушкой приподняли голову. А другой близнец у арки, наоборот, вжался в землю, и будто приготовился к атаке. Только поза у него какая-то кошачья.       – Он нашел её, – шепнула Вероника. – Приготовься.       Я совершенно не знал, что должно произойти дальше. Вероника действовала так, будто я один из их клана, и уже давно бегаю с ними по лесам, покусывая за жопу местную нечисть. Однако я совсем не воин, и совсем-совсем не знаю к чему приведёт моя импровизация. И надеюсь, что к чему-то непечальному.       Лесавка неслась впереди волка-близнеца, петляя и уворачиваясь. Несмотря на то, что у нее две ноги вместо четырех, скорость она развивала не маленькую, да ещё и такую, что волк не смог за ней угнаться. Хотя, стоит вспомнить и мои лесные пробежки по сугробам от волка Матвея. Он тогда не сразу нагнал меня, а схитрил, засранец. Лесавка резко затормозила, завидев другого волка у ворот.       Волчьи зубы клацнули в воздухе.       Волк, гнавшийся за ней, не успел всего лишь на долю секунды. Существо исчезло в воздухе, маленький комочек ёжика подлетел в воздухе и пикировал в мягкий снег. Секундного замешательства хватило, чтобы ёжик зарылся вглубь сугроба. Раздосадованный волк поморгал глазами, затем кинулся в сугроб и начал тыкаться в снег, как лисица, ищущая мышь в зимнем поле. Так он тыкнулся раз десять. Вот как лесавка обдурила их прошлый раз.       Вероника подскочила с места и бросилась на помощь к близнецу. Ёжик так может прокопать себе тоннель и скрыться в неизвестном направлении. А нам придется караулить, пока не отмёрзнут носы. Я пошёл за ней.       Волк продолжал тыкаться в снег, Вероника недоумевающе рассматривала потоптанные сугробы. Дело ещё усугубляла и подступившая тьма. Свет давал только портал арки.       – Подожди, – толкнул я близнеца на тропинку, а сам встал по колено в снег. Сейчас я отвернусь от них, чтобы они не заметили, как я проговариваю заклинание. Надеюсь, не заметят и не услышат. А то я в очередной раз нарываюсь на раскрытие тайны своей сущности.       Воздух закололся в носу. Когда я выпрямился, то капюшон спал с моих волос, и уши обдало жутким морозом. Блин! Вот за этим и нужны шапки. Холодный воздух ударил в мозг, на мгновения я даже испугался, что забыл заклинание. Но как его забудешь, когда мама заставляла вызубривать их до изнеможения извилин.       – Magistra Natura, – шёпотом, почти беззвучно проговорил я. – Audit vocem meam, – я развёл руки в стороны. – Ignis…       Я почувствовал, как тепло начало опалять ладони, но мне не нужны были маленькие огоньки в пальцах, мне нужен был натуральный мини-пожар. Я вспомнил мамины приёмы, зажмурил глаза.       Круг огня вспыхнул под моими ногами и начал стремительно расширяться. Снег будто заискрился паром и начал таять. Круг резко набрал скорость, разросся, чуть не задев Веронику и одного из близнецов. Они вовремя отпрянули. Огонь исчез, а вместе с ним и снег оттаял.       Прифигевший маленький ёжик притаился, думая, что его сейчас сожгут вовсе. Волк среагировал быстро. Он нырнул к животному, и схватил его когтистыми лапами.       – Никита, амулет! – крикнула мне Вероника.       Я двинул в их сторону и приложил медальон к ежу. Тот взвизгнул и тут же обратился обратно в девушку.       – К дереву её, – вновь скомандовала Вероника и волк в полу развороте буквально кинул лесавку к стволу. Та ударилась об него спиной. А в следующую секунду, в её плечо вонзилась стрела, пригвоздив существо к коре. Лесавка жутко закричала, но вырваться не смогла. Вероника во второй раз зарядила арбалет. Следующая стрела проколола живот лесавки насквозь.       – Не-е-е-ет! – нечеловеческим голосом заорала она, выдернула стрелу. Из раны тут же понеслись потоки крови. Лесавка оторвалась от дерева, склонилась над своим животом и обратно превратилась в ежа.       Вероника достала ещё одну стрелу и вложила в арбалет.       – Ты что…? – удивился я. Девушка прицелилась. Я успел поднять её оружие к верху, чтобы стрела улетела вверх, застряв в ветвях деревьев, а не проткнула плоть ежика.       – Ты что, Никит! – повторила мою фразу Вероника и оттолкнула меня.       – Она больше не угрожает Матвею. Нет смысла убивать её! – ответил я.       – Да? – разозлилась Вероника. – Кроме Матвея могут быть ещё люди!...       – А могут и не быть! – парировал я.       Вот оно – мышление охотников, о котором так часто говорила мама. Им проще избавиться от существа, чем следить за ним. Но ведь никто не винит волка, который убивает зайца ради выживания, так? Никто не расстреливает волков направо и налево, разве я не прав? С существами из Нави работает такая же схема. Они не виноваты, что просто хотят жить.       – Хорошо, – выдохнула Вероника. – Если она кого-нибудь убьёт, ответственность будет на тебе, – девушка сложила арбалет. – Возвращаемся.       Ох, может, зря я пытаюсь подбить Даню встречаться с ней. Тяжеловато будет. Я подошел к свершившемуся калачиком ёжику. Сейчас лесавка выглядела совершенно безобидно. От боли и обиды она сжалась от всего мира и тихо сопела носом. Я взял существо на руки и уложил за пазуху куртки. Если я сейчас выкину лесавку в Нокту, то она умрёт. Лучше принесу домой, а там родственницы решат, что с ней делать.       Тем же путем мы вернулись в гостиницу. Близнецы, правда, каждый на своих двоих. Всё-таки они тоже не могут поддерживать долго своё тело в волчьем обличие.       Мы зашли в гостиницу. Вампирша сидела на ресепшене и даже не стала ничего спрашивать. Только закрыла все двери, которые остались открытыми после нашего ухода. Затем мы поднялись на второй этаж и зашли в комнату. Софья сидела на кровати, согнувшись над пасынком. Она гладила его по голове.       – Мы убили ребенка лесавки, – проговорила Вероника, кладя арбалет на сумку.       – Хорошо, – ответила Софья и больше ничего не собиралась добавлять.       – Но почему он не проснулся? – не выдержал я и шагнул вперед.       – Прямо сейчас он не проснётся…