Он ведьма

      "Доброе утро. Как спалось?" – настрочил Матвей и отправил. Я думал, что, отсылая такое сообщение, которое как бы самое первое с утра, когда ты только встал с кровати, пишется с улыбкой на лице. Но лицо Матвея оказалось каменным. Кажется, ему было немного плевать, как там дела у Ниты, потому что в следующую секунду он открыл мою страничку и посмотрел на цифры рядом с именем. "Опять поздно лёг спать…"       "Привет! Восхитительно. Думала о тебе всю ночь) Как ты?"       Матвей вздохнул. И что он должен ответить?       "Неплохо. Вот в школу собираюсь. Не хочешь сегодня встретиться вечером?"       "Извини, я сейчас не в городе. Может позже?"       "Ок".       Матвей отбросил телефон. Странное ощущение. Он ведь так хотел пообщаться с этой Нитой. А теперь что? Она отказывает в встречах, вот уже почти неделю, и интерес пропадает. Но они же все эти дни общались по Интернету, созванивались, говорили–говорили и… Что-то не то всё равно…       Матвей вспомнил договор, ту самую часть, которую недавно разбили на совете, а вместо этого его клан и ковен заключили зарок. Но другая часть договора осталась, та, где Матвей должен влюбиться и жениться на ведьме. Тогда почему его избранный Никита? Почему они с Нитой так похожи? Почему?       Матвей вздохнул и поднялся с кровати. Его мыслительные процессы уже работали, как генератор.       – Надо псов покормить, – посмотрел он на Булку и продолжил думать.       «С другой стороны, я не знаю, как работает эта система с избранными и договор. Никиту я вижу практически каждый день, может, моё тело так на него работает. А Ниту видел только один раз, даже в маске, но почувствовал то же самое, что и к Кострову. Но теперь я не вижусь с Нитой, не чувствую её присутствие. Может, когда мы встретимся, всё изменится?»…       Матвей смахнул одеяло с кровати и начал застилать постель. Он перебирал мысли в голове, сравнивая меня и Ниту, сопоставляя факты. Ему будто бы не хватало одной детали, чтобы закончить мозаику. Но деталь не находилась. Выводы казались Матвею логичными. Не видит человека, тело не реагирует, но…       "Но почему же я так скучаю по Никите на каникулах?..."       Закончив с кроватью, Матвей вынул из телефона зарядник и включил экран с погодой.       "Прохладно сегодня будет". А затем спустил свой взгляд ниже. "Завтра полнолуние…"       На экране отразилось уведомление с сообщением. Матвей открыл его.       "Хочу сделать татушку. Как думаешь, мне подойдёт вот тут?" И фотка. Нита прислала ему свое оголённое плечо, где, не будь обрезана фотография, виднелся бы и кусок её обнаженной груди.       "Почему нет? Что хочешь набить?" – без доли какой-либо эмоции спросил он.       "Хм, может обсудим это вечером? На каких ещё частях тела мне бы подошли тату?…"       "Угу," – фыркнул Матвей и вырубил телефон вообще.       

***

      С выключенным телефоном Матвей проходил весь день. Парню не очень-то хотелось, чтобы его тревожили, неважно кто. Волчье тело чувствовало приближение полнолуния, от того и бунтовало, собиралось выходить наружу, даже без согласия человека.       Так чувствовали себя все волки: близнецы и Андрей, но каждый справлялся по-разному. Близнецы делили чувства на двоих. Им повезло родиться вместе. Что бы не чувствовал брат, другой перетягивал к себе часть. Смех, страх, боль, любовь. Вместе они справлялись с этим на «ура» и даже не испытывали особых неудобств.       Андрей ещё не до конца испытал все прелести обращения. Его день рождения был совсем недавно. Матвей в сентябре, когда на него навалились первые волчьи позывы, подумал, что если так будет весь год, то он справится. Вот только с каждой неделей каждый его орган чувств обострялся до истончения. Звуки, запахи, картинки казались слишком яркими, на их восприятие требовалось слишком много энергии. Еда и сон уже не могли закрывать такую потребность. Нужна избранная или избранный, нужно подключить ещё один эмоциональный источник энергии. Но как же сложно определиться, когда тебе всю жизнь по договору твердят о судьбоносной встрече с ведьмой, а сам ты влюблен в собственного одноклассника?       Нервы Матвея лопались, волчье кольцо давно лежало в рюкзаке, так как он больше не может терпеть его жар из-за сидящей рядом Миланы и Андрей… белобрысый сука гонит Никите.       Матвей слышал мой разговор с Даней и Машей на той геометрии, где "добренький" волк дал списать. Но Волков не мог ничего сделать. Поссориться сейчас с Андреем, который находился в таком же состоянии, значило устроить бойню – если они начнут, то не остановятся, пока один из них не издохнет. Поэтому Матвей терпел, истончая свою энергию, и даже не смел сказать слова белобрысику, потому что ему не хватало ещё и ссоры с ним. Сейчас… перед полнолунием. Главное остаться в клетке и не убить этого волка. Р-р-р….       После последнего урока Матвей вышмыгнул из школы и через лес побежал домой, по сугробам, не чувствуя холода. Сердце колотилось сильнее с каждым шагом, дыхание чаще с каждым падением в снег. Добежав до дома, парень проскочил мимо Софьи, так чтобы она его не заметила, и ворвался в комнату Вероники.       Девушка опешила от такого поведения брата, но ничего не сказала, просто посмотрела на него, ожидая реакции.       – Закрой… закрой меня в клетке, – выпалил Матвей.       Штаны брата прямиком до коленей вымокли в снегу, сам он выглядел немного окосевшим.       – Зачем? – Вероника настороженно развернулась на стуле. – Полнолуние только завтра. Тебе плохо?       Матвей цокнул и сорвался с места, побежав вниз на двор. Веронике ничего не оставалось делать, как пойти за братом. Парень прошел коридор, оказался под открытым небом, а там шмыгнул в клетку. На самом деле клетка - это такое приспособление, где все стороны, включая низ и верх, закрыты только решеткой с паралелльными или перпедекулярными прутьями. А здесь оказалась комната, вместо одной стены решетка с несколькими замками. В общем, как камера в тюрьме или загон для зверей в зоопарке. Но Матвей называл это место клеткой. Внутри там стояла кровать с подушками и одеялом, в стене торчали радиаторные трубы, столик примостился рядом с решеткой, видимо для еды. Пол оказался деревянным, с подогревом. В общем, в стиле волчьего клана. Мы вроде вас любим, но из клетки не выходите, дети.       Матвей быстро шмыгнул в клетку и закрыл за собой решетку. Только сейчас Вероника заметила, что на теле брата то проявлялись, то тускнели защитные метки. Он хотел обратиться. Девушка закрыла на ключ клетку.       – Цепи тоже? – спросила она. Матвей кивнул.       Через несколько минут клетка была закрыта на все замки. Я, на самом деле, беспокоился за сохранность этого строения, так как Матвей уже сбегал оттуда. Вероятно, просто закрыть в бетонной коробке с пуленепробиваемой дверью было бы безопаснее. Хотя… учитывая, насколько не полностью обращенный волк силен в собственных желаниях, то и все четыре стены не помогут. А вольфрам с серебром дорогое удовольствие, чтобы из них целую комнату выливать.       Матвей замер, зацепился ладонями за решетку и после протяжного выдоха глубоко вдохнул побольше воздуха. Вероника через решетку дотронулась до лица брата. Тот удивленно посмотрел на нее.       – Ты холодный. Принести чаю?       Матвей мотнул головой.       – Нет, не нужно, – ответил он, а через несколько секунд добавил. – Побудь со мной тут.       – Ладно, – кивнула девушка. Затем взяла под навесом плетенный пуфик-подушку и, придвинув его к клетке, села напротив брата. Тот последовал её примеру и уселся на пол, скрестив ноги.       Вероника ещё раз осмотрела парня. Тот начал успокаиваться, метки проявлялись реже.       – Что случилось? – спросила она, следя за реакцией парня. Тот нахмурился, поджал зубы.       – Я сам не понимаю… ну, знаешь, по жизни не понимаю, – ответил Матвей, продолжая буравить взглядом пол.       – Хм, дай подумать, – Вероника приложила палец к щеке и посмотрела наверх. Небо уже начало тускнеть, приближался вечер. – Ты можешь мне рассказать всё, что тебя беспокоит. Знаешь, почему девчонки такие спокойные? Мы всё подружкам рассказываем. Да-да.       Матвей улыбнулся, наконец, отлип взглядом от бедной половицы и посмотрел на сестру.       – И помогает? – спросил он.       – Ага, – подтвердила Вероника.       Матвей просто никогда ни с кем раньше и не говорил о том, что его беспокоит. Само проходило. А что не проходило, закрывалось в такой же клетке, только ментальной.       – Ну, я даже не знаю, с чего начать, – проговорил он, думая что же всё-таки его сейчас так сильно беспокоит, что он готов перевоплотиться раньше полнолуния.       – Например… чего ты такой злой сегодня? – предложила Вероника.       – А это… – махнул парень рукой. – Да Андрей…       – О, он тоже тебя бесит? – пошутила девушка. Матвей взглянул на неё и улыбнулся ещё раз.       – Он сегодня Никиту подставил на тесте по геометрии. Зачем и почему, я так и не понял. Спрашивать не стал, а то прямо в школе и убил бы.       – Ого, вот это новость, – удивилась Вероника. – Странно как-то, он вроде и не знаком с ним, чтобы так сразу… Хотя вы с Никитой поссорились в первый же день вашей жизни в школе…       Матвей закатил глаза.       – Нам тогда и семи не было. А сейчас, как бы по семнадцать, – заметил Матвей.       – Никите шестнадцать, – поправила Вероника.       – Невелика разница.       – Может, ты сам Никиту и спросишь тогда, что случилось? – предложила девушка.       – Он не знает.       – О, ты спросил?       – Нет, – фыркнул Матвей. – Слышал, как он с Черёмушкиным и Смирновой разговаривал.       – Да-а, дела, – вздохнула Вероника. – Ну, у Андрея я бы не рискнула спрашивать. Он какой-то нервный ходит последнее время. Тут только ты можешь похвалиться железной выдержкой, – сказала девушка, намекая на то, что белый волк в любой момент может сорваться, потому что в их клане только девушкам принято сдерживаться. – А как же та Нита? Ты с ней не встречался?       Матвей отрицательно качнул головой.       – А что так? – уточнила девушка.       Парень пожал плечами.       – Говорит, попозже встретимся.       – Ну, может тогда все и решится?       – Сейчас мне это никак не поможет.       Девушка усмехнулась.       – Давай, я попрошу Софью приготовить что-нибудь вкусненького, а ты пока отдохнешь, – Вероника собралась вставать, чтобы пойти на кухню.       – Погоди, – вдруг остановил её Матвей. Затем он закусил губу, отвернулся и сжал ладони. – У тебя случайно не сохранились голосовые Никиты?...       – Ты имеешь в виду нашу переписку? – удивилась девушка. Матвей смущенно кивнул.       – Да вроде я ничего не удаляла, – она плюхнулась обратно и достала телефон. Там быстро нашла нашу с ней переписку и открыла. – Так… это не то… это тебе лучше не знать. Хм, может это, – Вероника приложила динамик к уху. – Ой, нет, там слишком личное… А вот это должно подойти, – девушка включила голосовое и оттуда полился мой задорный голос "Короче, мы с Даней вчера…"       Вероника переслала сообщение брату.       – Можешь, ещё свои наушники дать? – кивнул он в сторону Вероникиного кармана. Она вытащила чехол с наушниками и протянула их брату. Затем поднялась и проговорила.       – Я скоро, не убей тут никого, – и побежала на кухню.       Матвей надел наушники, сделал запись сообщения с моим голосом и зациклил его. Затем дополз до кровати, свернулся калачиком и начал слушать.       Он дал телу немного расслабиться, от того появились волчьи уши и хвост. Матвей поджал ноги, обняв собственный хвост и уткнулся носом в подушку.       "И всё-таки голос Ниты это не то", – подумал он, продолжая слушать мой рассказ, как я обложался перед бариста в кафешке.       Да-да, день перед полнолунием был спасен. Вот только на следующую ночь, волк прилез ко мне на цыпочках по черепице крыши.       

***

      Нита продолжала отказываться от личных встреч, но настаивала на видеозвонках. Звонки становились всё чаще, разговоры дольше и глубже. Нита оказалась интересным существом, с множеством историй. И может быть, Матвея не тянуло к ней, как ко мне, но, вероятно, он сможет прижиться к ней.       Вот только палить свою названную девушку перед отцом и Софьей Матвей пока не хотел. Не хотел "обрадовать" раньше времени. Поэтому ради видеозвонков сбегал с тренировок, иногда из школы и дома.       В Междумирском лесу никто бы не стал удивляться волколаку. Можно спокойно сесть в сугроб в лесу, или пойти в таверну, гостиницу, просто пробраться к заброшенным зданиям. Перед звонками с Нитой Матвей добирался до арки, а там в Междумирье ходил по зову сердца по разным тропинкам. Это создавало для него антураж мини-приключения. Парень немного отвлекался от школьной жизни, от чувств от давления в собственной семье. Один раз волк даже сбежал с отцовской тренировки. Ему тогда такую взбучку закатили, но мини-бунт удался. Злорадствовал, как ребенок.       И в этот раз Матвей сбежал в Междумирье, зашел в бар, там заказал чаю, чтобы ему налили в термос и ушел на улицу. За библиотекой парень нашел летнюю веранду. Но с его волчьими жаром, холод был не бедой. Он сел за стол и стал ждать звонка ведьмочки.       Та позвонила через несколько минут.       – Привет! – поздоровалась она, радостно улыбаясь прямо в камеру.       – Привет, – натянуто улыбнулся Матвей, вздрогнув. – У тебя как будто голос немного поменялся.       Матвей насторожился, потому что на мгновение уловил в голосе Ниты мои тембры, то есть Никитины. Мой голос на пару тонов выше.       – Да? – улыбнулась ведьмочка. – Тебе нравится?       Матвей поёжился. Вертолеты его не отпускали, но он кивнул. В чертах лица Ниты он всё больше улавливал меня. Так странно и немного жутко. Но Матвей отмел собственную чуйку. Так даже лучше. Ему не придется ссориться с отцом. Для него уж лучше сын жениться на ведьме, чем на мужчине, и будет страдать всю жизнь.       – Как день прошел? – спросил парень, заполняя пустоту. Нита начала в красках рассказывать, что у них там было в академии ведьмочек.       Сейчас я понимаю, что лесавка не встречалась с Матвеем, чтобы собрать больше информации, она следила за мной, пыталась скопировать мой голос, характер, эмоции и черты лица. Она основательно подготовилась. Такая добыча, как волколак, казалось непосильной, но если она получит его, этот большой куш устроит её всю будущую жизнь с дочкой.       – А ты как? – наконец, закончила она и спросила Матвея.       – Да-а неплохо, – тот только отмахнулся. Не очень-то и интересно. Сегодня вот он не пошёл на вечеринку в честь новеньких, но и не хотелось. Андрей, Смирнова, Черемушкин опять будут бесить. Хотя в голове Матвея в тот момент появилась дурная мысль: "Может и стоило пойти, вдруг будет возможность поцеловать Никиту в бутылочке"... Да, Кеше только намекнуть, и тот с радостью заставит всех перецеловаться. Матвей покраснел, что не осталось незамеченным.       – А ты чего на улице? – спросила она. – Боишься упасть в обморок от жара? – и послала воздушный поцелуйчик.       Матвей улыбнулся.       – Наверное…       – Хм, – задумалась Нита. – Тогда мы можем заняться и чем-то интереснее, раз ты так основательно подготовился… – она как бы случайно смахнула лямку топика с плеча.       Матвей застыл. С девчонкой… Он, конечно, пытался, много раз пытался…. Ой, уберегите меня от таких подробностей… Но у него не получалось…       "Может сейчас…"       "Матвей! Костров опять напился!"       Волков подскочил с лавочки и открыл только что пришедшее сообщение близнецов. Они его напоили? Чтобы найти Матвея? Вот волчата….       – Что-то случилось? – удивилась ведьмочка.       – Прости, мне нужно уйти, – и нормально не попрощавшись, Матвей сбросил звонок, а затем помчался на вечеринку. "Так какой там адрес?..."       Матвей пытался успокоить себя. "С Никитой ничего не случится. Там Кеша, Черёмушкин его"... Но это дебильная аллергия на алкоголь… Стремно, лучше сам проконтролирую…       Да-а, Матвея научили всё контролировать.       Хотя, наверное, хорошо что в тот вечер он прибежал и увидел наш с Машкой поцелуй. А то бы пришел в школу на следующий день, нахватался слухов, со мной не поговорил и плюс один к его пунктам факторов, которые выводят его из себя.              После нашего разговора, где мы расставили все точки над "i", и я разрешил ему дружить со мной, на следующий день Матвей прибежал в школу в приподнятом настроении. "Если Никита станет моим другом," – улыбался он, но не закончил мысль, быстро представил, как мы будет с ним рубиться в игрушки, тискать щенков, ходить в кафешки, кино и просто разговаривать. "Лыблюсь, как дурак. Всё хватит"... Он сел в машину, за ним туда запрыгнули все остальные волчата, Софья проверяла шины.       В этот момент телефон Матвея пиликнул. Пришло сообшение. Он включил экран.       "Доброе утро! Ты проснулся, надеюсь. Чего не пишешь? – тревожилась Нита. Но Матвей выключил экран. Ответит после физры.       На физру Матвей был обязан прийти, особенно после разговора с тренером. И вот он стоял в линейке. Я вышел из раздевалки и направился на своё место, между Волковом и одним из близнецов. Матвей сглотнул, когда я приблизился и выпрямился.       – Привет, – шепнул он.       – Привет, – ответил я. Волк заметил мое удивление, но был рад, что я ему ответил. Потом вдруг прислушался и напрягся. "Никита не покушал" – заметил он. "Дурачок что ли?" – нахмурился он. "Как можно утром не покушать?".       Матвей следил за мной всю физру, чтобы я не упал в голодный обморок. И думал, стоило ли ему меня накормить. Вдруг напугает такой настойчивостью. После физры мы переоделись, а Матвей на мгновение упустил меня из виду и потерял "Надеюсь, пошёл в буфет". В кабинете трудов он посматривал на дверь, ковыряя доску отверткой. И навострил ушки, когда я зашёл в кабинет с пирожком в руках и стаканчиком чая.       "Фух, покушал…"