Семь в одно

      Реборн не был доволен сложившейся ситуацией.       Тсунаёши ещё не до конца восстановился после годов и годов пренебрежения, он ещё недостаточно подтянул свою физическую подготовку, дабы вступать в реальные бои. До этого прекрасного момента ещё минимум пара месяцев, и это при том, что Реборн использует свои возможности солнца.       Единственное, что продвигалось более-менее успешно, это сбор Хранителей.       Проблема была даже не в том, чтобы найти тех, кто с Ёши сойдётся, нет, больных на голову в Мафии хватало. Как и тех, кто успел познать все «прелести» жизни. Проблема была в том, чтобы кандидат был примерно одного возраста с Тсуной, мог его понять считай, пережил нечто похожее, имел сильное пламя и при этом не был бы полным психом.       С облаком мальчик наладил контакт уже давно, дождь по сути нашёлся сам. Всё только-только получило какое-никакое устойчиво-стабильное состояние. И вот Вонгола подкинула «сюрприз».       И не докажешь же, что примерное местоположение «претендента на место Дечимо» слила сама королевская мафиозная семья. Хотя, надо признать, это принесло и пользу.       Как минимум, облако получило «развлечение». К тому же среди приехавших киллеров был один интересный кадр…       Гокудера Хаято. Даже до приезда в страну восходящего солнца носивший столь необычное для Италии имя. Ну, по крайней мере именно так зовут дымовую бомбу с тех пор, как он стал свободным киллером.       О прошлом мальчишки, за исключением того, что он бастард Семьи Скартьезе и сбежал из дома, открестившись от родственников, мало что известно.       Вот только если копнуть глубже, то можно заметить, что был период, когда босс Скартьезе укрепил отношения с несколькими семьями, а затем эти отношения пошатнулись вскоре после побега Хаято. Никак не связанные события. Если не знать, что те боссы «заядлые» педофилы.       Копнув ещё немного, Реборн припомнил Шамалу некоторые долги и получил некоторые выписки не-совсем-врача о здоровье его бывшего подопечного.       К уже имеющимся выводам добавилась практически абсолютная устойчивость к ядам, мальчика явно регулярно травили и пичкали непонятно чем, несколько попыток суицида и сильное пламя урагана.       По лицу Реборна растекается ухмылка, и он идёт на встречу с «Бешеным Барсиком», мальчик станет отличным дополнением психанутой компашке его ученика.       

***

      Хаято не был уверен, что конкретно он чувствовал по поводу предложения Реборна стать хранителем урагана Тсунаёши, потомка Примо Вонголы.       Во-первых, напрягала сама формулировка: «хранитель урагана Тсунаёши, потомка Примо Вонголы». Не хранитель урагана претендента на пост Десятого Вонголы, не хранитель Савады Тсунаёши, а именно Тсунаёши, потомка Примо. Это вызывало вопросы.       Во вторых… Сам этот парень был… странным. Тебе ли это говорить, Хаято?       Дело в том, что узнав о предполагаемом наследнике, а если он правильно расшифровал намек знаменитого киллера, наследником это Небо являлось только на словах, Гокудера, повинуясь в основном праздному интересу, приехал посмотреть на это гражданское Небо, а заодно посетить историческую родину матери, чью фамилию он носит.       Хаято был диким котом, не доверяющим никому, «преданный» теми, кто звал себя его семьёй. Ха, как будто те, кому изначально было на него плевать, могли «предать» бастарда. Он выжил, хотя его всю жизнь пытались сломить, он научился рвать глотки врагам и использовать свой нетривиальный ум, дабы вырвать своё право на жизнь в кругах мафии.       Поэтому ему претила мысль о том, что «домашний мальчик» получит всё не сделав для этого ничего.       Но что-то пошло не так, стоило ему попасть в этот богом забытый городок.       Сам Савада Тсунаеши был не такой. Это Небо не было домашним, не было слабовольным и оно явно не было из тех кого баловала жизнь.       Нет, если бы он был поглупее и просто «взглянул» на него, то, возможно, и поверил, что этот неуклюжий растрёпанный мальчик обычный гражданский. Но Хаято не был глуп, Хаято присмотрелся.       И тут красивая картинка, которую представляли из себя официальные проверенные источники, начинала рушиться с невероятной скоростью. Это Небо, пусть и интуитивно, но отлично управляло своим пламенем, у него были заметны следы серьёзного пренебрежения, сглаженные не так давно, чувствовалась опытная рука, он не кричал и не паниковал, когда Реборн загонял Небо на серьёзные и достаточно жестокие тренировки. Но что ещё важнее, он смотрел на этот мир глазами человека, который на своей шкуре узнал насколько отвратным бывает этот мир.       И Гокудера не понимал, откуда это может быть в домашнем мальчике. А когда этот Ураган не понимает, он ищет ответы. И киллер, что позволял следить за подопечным, даёт подсказку. В конце очередной тренировки он говорит, что им пора домой, но «Савада» не радуется этому, а вздрагивает, как будто его пугает эта мысль, а затем расслабляется, когда Реборн уводит мальчика в противоположном направлении от того места, где по сведениям, должен быть дом Неба.       И когда Хаято находит этот самый «дом», он понимает почему гражданское Небо не хочет сюда возвращаться.       Что ж, в тот момент Ураган принимает для себя одно очень важное решение.       На следующий день в класс Савады Тсунаеши переводится новый ученик. Небо смотрит на него внимательно-внимательно, а затем растягивает губы в совершенно фальшивой улыбке и падает на пол, испугавшись нового «хулигана». И все почему-то верят этому спектаклю, только Ураган смотрит на окружающих недоуменно, да парень-Дождь улыбается ещё более фальшиво, чем Небо.       А чуть позже к нему на парту прилетает записка.       

«Не поднимай бучу при гражданских. Если что-то надо, жду на крыше в обед. Поговорим без свидетелей».

      И долбанная небесная подпись. Вместо тысячи слов, как говорится.       Ведь не-гражданский понимает, зачем Гокудера сюда пришёл, при этом не напал открыто, не назначил стрелку и не попытался убить тайком. А предложил просто поговорить.       Небо понимает, что Ураганы признают лишь силу. Понимает и даёт своему дождю сигнал не лезть, тут они должны разобраться сами.       И крышу он выбран не случайно. Там не будет свидетелей, а о том, чтобы ничего не сломалось, если Кёя разозлится и «случайно» зарядит по любой поверхности тонфа заряженными пламенем Облака, ГДК позаботился уже давно. Тут никакой динамит не страшен.       В итоге они особенно не говорят.       Тсуна приходит первым, затем, вырвавшись от желавших пообщаться, приходит Хаято.        С минуты они стоят и просто смотрят друг другу в души глаза, как будто пытаются определить, подойдёт этот человек для связи небо/хранитель или нет.       А затем, не сговариваясь, зажигают пламя и нападают. Никого особенно не волнует, что перемена уж закончилась. Такеши наверняка уже сказал, что они подрались и были наказаны ГДК, Кёя на то и облако, чтобы прикрывать их в отсутствие тумана.       Они кружат так несколько часов и… в итоге порядком уставший Ураган роняет динамит себе под ноги. Честно, Хаято в этот момент уже думал, что пора прощаться с жизнью, но Небо его спасло. А затем посмотрело как на идиота и сказало: — Не смей так бездарно подыхать, ведь этим ты только окажешь услугу всем тем, кто мечтал о твоей смерти.       И Гокудера был готов на коленях умолять этого невероятного парня не отрекаться от него, позволить быть рядом, чувствуя, как закрепляется связь. Он был гордым диким котом, но однажды почувствовав уют дома, он готов был похоронить свою гордость, лишь бы от него не отказывались.       Но небо вновь превзошло все его ожидания, показывая, что Хаято не ошибся, подумав, что они друг другу подойдут. — Ты кот, так не пытайся быть псом. Мне не нужен слепой покорный раб. Мне нужен бешеный, неуправляемый Ураган.       И… о боже, Хаято готов был подписаться под каждым словом, говоря, что он теперь искренне помешан, на этом милом мальчике с растрёпанными волосами, мёртвыми глазами и безумно-маньячной улыбкой.