Семь в одно

      Рехей смотрит на сестру и ему хочется хорошенько так приложиться головой об стол. Но нельзя, надо, чтобы хоть у одного человека в их семье остались мозги.       А потому Солнце просто перевязывает руки, скрывая сбитые костяшки, и идёт разбираться с очередным мудаком, который считает, что раз Киоко наивная и тупая как пробка, то к ней можно подкатывать с пошлыми намёками и двусмысленными предложениями.       Сасагаве надо поторопиться, скоро закат, а значит, ему скоро на работу.       Не совсем легальную, но на другую его в восемь и не взяли бы, а деньги тогда нужны были просто как воздух.       Это наивная девочка-куколка, девочка-тепличный цветочек, Киоко, может позволить себе такую роскошь, как самообман. Сасагава-младшая искренне верила, что их родители уехали работать в Токио, чтобы обеспечить их всем необходимым.       Они и правда уехали в Токио. Вот только на своих детей им было плевать! Но не говорить же тогда-ещё-шестилетней сестрёнке, что их просто-напросто бросили.       В доме конечно были некоторые сбережения, но школа в Японии это удовольствие дорогое. Как и еда, и… В общем-то всё.       А потому, Рёхей был искренне рад, когда вышел на подпольные бои без правил. В конце концов, бокс никогда не стоял для него во главе угла, но это было удобное оправдание для его постоянных травм.       К счастью, жёлтый огонь, что бурлил внутри него, позволял не только спать всего по четыре часа в день, но и убирал последствия самых тяжёлых ран. Пусть для эффективности и пришлось впихнуть себе в голову курс медицинского университета, но зато правильно регенерировать он мог даже в состоянии полного нестояния.       Пусть поначалу он и был лишь мальчиком на побегушках при местном ринге, но когда в десять он вырубил одного из десятки сильнейших, когда оный напился после победы и начал приставать к одной из девушек зрительниц с вполне понятными намерениями, организаторы быстренько переселили его из обслуги на ринг и меньше, чем за год, Рёхей попал в топ пять, откуда до сих пор его никто не смог выгнать.       Он даже несколько раз занимал первое место их топа! Но этот рейтинг был до ужаса текуч и изменчив, а Рёхей не боялся «помогать» кураторам устраивать эту текучку. Ведь за это ему больше платили.       Когда его работодатели поняли, что мальчик талантлив не только в махании кулаками, они даже наняли ему в учителя мастера акупунктуры. Пусть он и использовал эти знания всего несколько раз, когда ездил на соревнования по боксу участвовать в подпольных боях на аренах побольше. Например, как тот случай, когда они отправили его в Киото, и за счёт «элемента неожиданности», когда никто не ожидал что «мелкий пацан» будет столь силён, он выиграл у взрослых якудза.       В любом случае, на арене Намимори подобные навыки были не нужны. Ведь он знал все сильные и слабые стороны здешних бойцов.       Пусть сюда изредка и приезжали люди заинтересовавшиеся им, но Рёхею было плевать. Он просто побеждал их и убеждался, что никто из этих людей не будет пытаться надавить на него через сестру.       В ином случае… Что ж, какая разница, если он случайно свернёт шею противнику на ринге или специально вне оного? Сасагава не понимал в чем различия, а потому от обидчиков Киоко избавлялся не менее радикально, чем Хибари от нарушителей дисциплины.       Тем удивительнее было увидеть здесь новое-старое лицо. Новое, потому что этот парень никогда раньше не приходил на арену. Старое, потому что он был одноклассником Киоко, а следовательно Рёхей его, как минимум, знал.       Но насколько было известно Солнцу, Савада был слабым ничтожеством, так почему же «неудачник» сейчас стоит напротив него на арене с таким видом, будто реально может победить.       По лицу Рёхея расплывается улыбка оскал от предвкушения. Ведь хотя мозг и утверждает, что перед ним мальчик-одуванчик Тсуна, который может составить идеальную пару разве что девочке-дурочке Киоко. Но вот огонь кричит, что перед ним достойный соперник и сильный лидер, что тот, кто вышел на арену под псевдонимом «Лев», действительно достоин этого звания. — Как тебя зовут? — непонятно зачем спрашивает Рехей, ведь псевдоним «Стойкого Льва» объявили наравне с его «Двуличным Кенгуру», да и настоящее имя соперника он отлично знал. — Я Тсунаёши ди Вонгола, и ты будешь моим Солнцем, Кенгуру.       На лице «Савады» расплывается жестокая ухмылка, совсем как у самого Сасагавы.       Они признали друг в друге равных соперников. А потому, стоит прозвучать гонгу, означающему начало поединка, как они срываются с места. И зрители понимают, что это будет действительно невероятный бой.       Уже позже, когда они, оба изрядно побитые, будут сидеть на какой-то поляне и хомячить принесенный Такеши «поздний ужин», или это был «ранний завтрак»(?) Небо расскажет Солнцу и о мафии, и об истинном значении того огня, что пылал в груди Сасагавы.       В этот момент Рёхей с безумием в глазах будет представлять, как можно применить все его знания человеческой анатомии, медицины и акупунктуры вместе с «расширенной версией» функционала его пламени. Он с жестокой ухмылкой и безумием в глазах будет обсуждать с Хибари методы убийства и избавления от трупа.       Чтобы через несколько часов придурковато улыбнуться сестрёнке и ЭКСТРЕМАЛЬНО сказать, что завел пару «друзей по интересам», а затем глупо и слишком громко крича про экстрим и бокс, пойти в школу, где никто не воспринимает его всерьёз.       И лишь семья будет знать истинное лицо их Солнца.