Спорим?

      Кажется, я попала. Бутылка указывала на меня. Страшно подумать, как сейчас будет мстить Неджи. Его лицо озарила улыбка от уха до уха. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво приложил палец к подбородку, измазанному в креме.       Повисла напряженная тишина. Я нервно заерзала на месте, ожидая своей участи. Неджи долго ждать не заставил. Он вскинул указательный палец вверх, громко сказав: «о». — Ну? — нетерпеливо воскликнула я. Интрига сводила с ума, хотелось закончить эту пытку как можно быстрее. А парень напротив меня, кажется, прочитал мои мысли и специально оттягивал момент. — Тебе так не терпится, незабудка? — спросил парень, приподняв бровь, — ну раз так как, то, пожалуйста, исправь всё, что ты натворила.       Он показал на свое лицо. Я удивлённо вскинула бровь, чувствуя, что тут есть какой-то подвох. И чутье меня не предало. Встав с места, я сделал шаг по направлению к парню, когда тот решил продолжить свой монолог: — Языком…       Я встала, как вкопанная, не веря своим ушам. Сказал мне сделать что?.. Вот сволочь! Ещё и так нагло ухмыляется, как будто заранее все подстроил и знал, что будет сидеть в торте.       Не зная, что делать, я так и осталась стоять прямо посередине круга. Все взгляды были устремлены на меня. Должно быть, все ожидали шоу. Лишь один шаг отделял меня от наглой рожи Неджи. Сознание кричало: «не смей этого делать, Исаева! Не унижайся перед ним!». В то время, как самолюбие твердило о том, что нужно обломать его, выполнив это желание так, чтобы он понял на кого напал. Да так, чтобы пожизненный стояк был бы ему обеспечен! Хотелось показать, чего стоит тихоня с последней парты, а самодовольный взгляд Неджи, уверенный, что я не смогу, еще больше подтолкивал меня к этому. — Ты так уверен, что я не смогу? — сказала я и, подойдя, положила колено меж подлокотником кресла и бедром Хьюги, при этом, смотря сверху вниз. — Ну тогда, переубеди меня, — улыбнулся он.       Я поставила вторую ногу на мягкую мебель, окончательно усевшись на ноги парню, на что тот прислонился к спинке кресла. Дабы показать, что в жилах нет комплексов, что характер не милый и тихий, а бесстрашный и бойкий, я, схватившись за темные волосы парня, потянула так, чтобы голова парня была запрокинута. Хотелось выглядеть смелой, не колеблющейся. Соблазнительно облизнула губы, на что длинноволосый вздохнул, вызывая улыбку. Хорошо, что я любила сладкое, если забыть, как я собиралась есть, то можно было б насладиться вкусом.       Вытянула язык и быстрым движением прошлась им по выступающему мужскому подбородку. Я почувствовала ветерок, идущий из уст парня, что помогло мне понять, что он не безразличен к моим действиям.       Вытянув уже, почти, весь язык, как кошка при виде валерьянки, слизала вкусную сладость с правой щеки студента, чуть зацепив скулу. С такой же решимостью, я расправилась и с веками глаз. Вскоре, я заметила, как грудь парня вздымается вверх вниз, что возбуждало.       Немного отстранившись, я заглянула в светлые глаза парня. От осознания того, что Неджи находится так близко, сердце в груди застучало быстрее. Я старалась унять сердцебиение, так как на таком расстоянии парень легко мог услышать и почувствовать его, разоблачая мое смущение и небольшую неуверенность в действиях, а мне этого совершенно не хотелось.       Черт, почему у него такой беспроигрышный магнетизм? Я уже вжилась в роль и буду держать планку до победного. Подбадривая себя такими мыслями, я смогла унять сердце.       Обеими руками я взяла шею Неджи, ощущая ее напряженность, продолжая прерванное занятие. Лоб, переносица, нос, подбородок.       Внутри загоралось желание, но сознание пыталось потушить его искры. За спиной слышались переговоры одногруппников, но я не обращала внимания.       Спустя некоторое время, почти все лицо было вымыто, кроме губ. От одной мысли, что придется целовать этого человека, пробивала дрожь, причём, не совсем ясно: от страха или от желания.       Наклонившись к его губам, я взглянула в глаза Хьюге. Он продолжал молчать, наблюдая за моими действиями. Я коварно улыбнулась и кончиком языка стерла с его верхней губы сливки. Я снова нагнула голову и облизнула его губы. И резко отстранилась, не до конца понимая, что произошло. Мой язык встретил кончик чужого языка.       От неожиданности я резко выпрямилась и встала на ватных ногах с места. Чувствовала, как смущение и стыд накрывают с головой. Я покраснела не хуже Хинаты. Наверно, своим видом я напоминала свежий помидор. Только я хотела объяснить поступок, как Неджи моргнул, как после вспышки, резко вдохнул — и встал. Неуверенно. Резко. Как будто сам удивился тому, что ноги подняли его без разрешения. Стул скрипнул по полу, и кто-то рядом повернул голову, но он уже не обращал внимания. Пройдя мимо стола, он машинально провёл рукой по волосам, как будто это могло хоть немного собрать его обратно. — Я отойду, — и направился в сторону балкона.       Он открыл стеклянную дверь на балкон — туго, почти с усилием — и вышел. Воздух ударил в лицо прохладой, и только тогда он осознал, как сильно внутри всё дрожит. Он опёрся о перила, глядя куда-то вниз, но не видя. Ни улицы, ни огней. Только себя, застывшего посреди чужого вечера, с вопросом, на который не нашёл ответа.       Все проводили его взглядом, а Саске хмыкнул и покачал головой, смотря на мой помидор вместо моего лица. Я замялась и тихо проговорила: — Уступаю ход Хинате, — и направилась вслед за Хьюгой.

***

      Я заметила, как он встал — слишком резко, слишком внезапно, как будто что-то внутри сдвинулось и не встало на место. Он прошёл мимо, не глядя, и через пару секунд за стеклянной дверью балкона исчез его силуэт.       Я ещё немного посидела, будто давая ему пространство, но и себе — время. Потом встала, тихо отодвинула стул, пригладила край платья ладонью и пошла за ним. Проходя через комнату, чувствовала, как тянется в спине странное напряжение — не тревога, но почти. Дверь балкона оказалась приоткрыта, и прохладный воздух щёлкнул по коже, когда я вышла. Он стоял, опершись руками о перила, чуть наклонившись вперёд и закуривал сигарету с приятным вишневым ароматом. Не обернулся. Подошла ближе — не слишком, на шаг за спиной, так, чтобы он знал, что я рядом, но не почувствовал давления.        — Все нормально? — сама удивляюсь, какое мне дело? Но у парня было такое грустное задумчивое лицо, что я не удержалась от вопроса. — Да, а ты беспокоишься, незабудка? — ответил он, смотря на ночное небо, усыпанное звездами. Невольно я посмотрела туда же. Было настолько красиво и даже в какой то мере романтично, что я не могла отвести глаз. От моей комнатки такого вида нет. — Любопытство и беспокойство — две разные вещи. Не стоит путать, Хьюга, — сказала, как отрезала, сама бы могла испугаться от моего ледяного тона. А он только пожал плечами. — Почему «Незабудка»?       Неджи, наконец, перевел на меня взгляд, что я заметила боковым зрением, продолжая смотреть на небо. Парень снова пожал плечами, аккуратно коснулся пальцами моего подбородка, заставляя посмотреть на него. Его лавандовые глаза были сощурены и внимательно осматривали мое лицо. — Твои глаза. Такие красивые, темно-голубые, почти синие. Они сразу напомнили мне цветок… Сначала, хотел назвать тебя «Сиренью», но «Незабудка» — звучит лучше. К тому же, сомневаюсь, что забуду девушку, которая чуть ли не прыгнула под мою машину.       Я смутилась. Мне всегда моя внешность казалась не то, что обычной, а именно некрасивой. А тут, на тебе, расхваливают мои глаза. Конечно, было приятно. Но, чтобы искоренить мой комплекс неполноценности, этого мало.       Я отвела взгляд куда-то вниз. Неджи отпустил меня и уставился туда же, куда я. Внизу раскинулся город — тёмный, но живой, с разбросанными огнями, будто кто-то уронил горсть свечей и не стал собирать. Машины скользили по улицам, как капли света. Где-то на углу остановился такси, из открытого окна доносилась музыка — глухо, отрывками, словно даже звуки здесь не хотели мешать. Вдалеке мигали красные сигналы на крышах высоток, а ещё дальше — почти невидимая река, отражающая редкие фонари как рваную фольгу.       Повисло напряженное молчание. Ни я, ни Неджи не нарушали тишину, образовавшуюся между нами. Причем, если я нервничала, переминаясь с одной ноги на другую, то парень спокойно стоял, явно не напрягаясь от тишины. Но вскоре мне это надоело. — Я, наверно, поеду домой… — Я подвезу, — перебил меня парень.       В принципе, против я не была. Темно уже, сэкономлю денег на такси. Да и Неджи, вроде, много не пил, если пил вообще. Главное, не напугать нашего избалованного мажора видом моего дома. Поэтому, я просто кивнула и развернулась в сторону выхода. Странно было лишь то, что Неджи явно не спешил выгонять этот балаган из своего дома.       Попрощавшись с одногруппниками, мы вышли из дома мажора. Белая машина стояла чуть в стороне, под фонарём, который мигал через каждые несколько секунд, как будто моргал. Он открыл мне дверь со стороны пассажира, не глядя — просто, как что-то привычное. Я села, скользнув внутрь, аккуратно, чуть придерживая подол пальцами. Он обошёл машину, сел за руль. Молча включил зажигание. В салоне пахло чуть выветрившимся кофе и чем-то его — кожей, одеколоном, дорогим и почти незаметным. Повернулся ко мне, и перед тем как тронуться, протянул руку, аккуратно взял ремень безопасности и щёлкнул замок. Пристегнул меня сам — будто это было не про безопасность, а про заботу, почти на грани между жестом и прикосновением. Я не сказала ни слова. Только коротко взглянула на него, и в этом взгляде было всё: и благодарность, и тишина, и что-то, чего я ещё не поняла.       Неджи включил фары. Машина мягко выехала на ночную улицу. Свет от фонарей скользил по лобовому стеклу, отражался в моем лице. Он вёл спокойно, уверенно, будто дорога сама знала, куда им нужно, хотя ехал ко мне впервые.       На мгновение я закрыла глаза, в уме наконец проанализировав наш разговор на балконе. Его слова и комплементы, а затем и мою реакцию на них.       Это чувство не приходит внезапно — оно просто всегда где-то рядом. Как лёгкий шум, который не замечаешь, пока не останешься в тишине. Я сижу рядом с ним, смотрю в окно машины, и вдруг снова чувствую себя слишком… не той. Не такой. Как будто я не до конца подхожу под это место, под этот вечер, под его рядом.       У него — уверенность в движениях, ровный голос, всё на своих местах. У меня — как будто всё немного наперекосяк. Волосы сегодня не так легли. Платье село странно. Сказала что-то не то раньше. Улыбнулась не вовремя. Всегда что-то не так. Я ловлю отражение в окне — своё лицо в темноте, размытое, как будто чужое. Хочется отвести взгляд, не видеть. Как будто сам факт моего существования здесь — небольшая ошибка, которую просто пока никто не заметил. Он говорит что-то тихо, спокойно, и я киваю, отвечаю — вроде бы нормально, вроде бы ничто не выдаёт, что внутри всё время звучит это: ты хуже, ты лишняя, ты просто заполняешь паузу, пока не появится кто-то лучше.       Он что-то говорит, спокойно, почти мягко — я киваю, но мысли идут своей дорогой. Они уже далеко от этой машины, далеко от его голоса. Я снова ощущаю себя на полшага в стороне от происходящего.       И я улыбаюсь. Потому что научилась — делать это вовремя. За то время пока я притворялась другим человеком я научилась и этому и многому другому.       Он ведёт машину так, будто мы в паре. Будто между нами что-то есть. Будто он рядом по какой-то причине, кроме спора. Но я помню. Помню, как это началось — в полушутку, в полуссоре, с фразой, сказанной назло. Не всерьёз. Не из чувства.Это просто спор. Просто жест. Просто он решил «доказать». И я оказалась удобным способом.       Неджи не влюблён. Это видно. Я слишком хорошо знаю этот взгляд, в котором нет глубины, только поверхностное внимание. Да и как можно влюбится зная человека от силы пару дней? но я уверена, что даже симпатия нас не связывает сейчас. Он заботится — так же, как можно заботиться о человеке, с которым застрял в одном лифте. Вежливо. Без вовлечения.       И я говорю себе: не чувствуй. Потому что нет никакого "мы", есть просто "он" — упрямый, непредсказуемый, и "я" — та, кто слишком легко поверила бы, если не держать себя в руках. Хочется почувствовать что-то — тепло, нежность, хоть каплю настоящего. Но я знаю: если дам себе слабину, это станет болью. Потом. Не сразу.       Возможно, такие меланхолические мысли посетили меня после того маленького количества алкоголя, что я выпила и задумываться об этом слишком рано. Но лучше начать сразу мыслить трезво, не давая надежд на глупые чувства.       Незаметно вздохнув, я снова уставилась в окно, заметив как пейзажи резко сменились и мы оказались недалеко от моего района с невысокими зданиями и редкими голыми деревьями. Скоро мы доедим до моего квартала. Домой — туда, где будет светло, тепло. Туда, где можно будет выдохнуть.                                                                         ***  — О Господи, как ты тут живешь?!  — Добро пожаловать в мой клоповник, дорогой!